Владимир Гриньков – Так умирают короли (страница 36)
— Но они хоть кого-то обнаружили? — осведомился Бобров.
— Кто?
— Ваши люди?
— Нет, — признался Мартынов. — Вся штука в том, что никто не пытался больше войти с Самсоновым в контакт.
— Испугались ваших?
— Возможно.
— Но почему бы не предположить, что они в конце концов все же добрались до Самсонова? — сказал я. — Требовали у него деньги, он им отказал, тогда они проникли в гараж…
— А они не могли проникнуть в гараж. По крайней мере, извне, не из дома.
— Почему? — пожал я плечами. — Гараж был открыт. Я за полсекунды до того, как Кожемякин обнаружил труп, повернул ручку двери, ведущей из гаража. Дверь была не заперта.
— Тут вот какая штука, Женя. Снаружи дверь можно открыть только ключом. А изнутри — поворотом ручки. Ты ручку повернул, вот дверь и открылась. А снаружи ее открыть было нельзя.
— Не факт! — проявил я упрямство.
— Факт! — парировал Мартынов. — Жена Самсонова показала, что дверь гаража была заперта всегда. И открыть снаружи ее можно было только ключом. Ключ — единственный! — был у Самсонова. Мы и нашли этот ключ на связке — в кармане у покойного Самсонова. А замок не поврежден, мы проверили. Так что вряд ли убийца проник в гараж снаружи. Он был в доме. Ты понял?
Я покачал головой.
— Не верю, что Светлана способна на подобное:
— А кто способен? Я подумал.
— Ни на кого бы не показал пальцем.
— Добрый, — определил Мартынов. — Тебе бы адвокатом работать.
Помолчали.
— Эта Светлана — хоть какая-то зацепка, — сказал Мартынов.
— Да что вы к ней прицепились! — вспылил я.
Он был вдвое старше меня и мог бы доставить меня на место в два счета, но не сделал этого.
— Она была не в себе незадолго до убийства, — пояснил мне Мартынов как маленькому. — Ив таком состоянии, когда ей казалось, что Самсонов ее унизил…
— Он не только ее унизил, — буркнул я.
— Кого же еще?
— А хотя бы Загорского, — вспомнил я.
— Загорского? — заинтересовался Мартынов.
— Ну конечно. Самсонов избил Альфреда.
— Вчера? — уточнил мой собеседник.
— Да. Во время нашей вечеринки.
— Из-за чего?
— Не из-за чего, — поправил я. — А из-за кого. Из-за меня.
Мартынов покачал головой.
— Ну ты даешь, — сказал он. — Все, что там происходило, обязательно было связано с тобой.
Ему хотелось пошутить, но мне было не до шуток.
— Так что там с Загорским?
— Самсонов избил его, — сказал я. — На кухне. Я случайно увидел.
Глава 27
Мне пришлось все рассказать. Бобров и Мартынов выслушали меня с каменными выражениями лиц. Появление еще одного подозреваемого их не обрадовало, поскольку путало карты.
— Но это еще не все, — мстительно сказал я. — Можете и администратора нашего, Демина, подозревать.
— Почему же Демина? — вяло уточнил Мартынов.
Причину упадка его настроения я прекрасно знал. Слишком много участников — и никаких зацепок. А позади бессонная ночь.
— У них — у Демина с Самсоновым — тоже был конфликт, — подсказал я. — Демин деньги приворовывал, как мне кажется. А Самсонов об этом узнал. И у них с Деминым состоялся очень неприятный разговор.
Мартынов тяжело вздохнул. Мы с Бобровым смотрели на него с сочувствием.
— Идиотская ситуация, — сказал Мартынов. — Называется «подозреваются все».
— Вы найдете его, — проявил я осторожный оптимизм.
— Кого?
— Убийцу.
— Не сомневаюсь. — Мартынов усмехнулся.
Это была усмешка смертельно уставшего человека.
— Трудности возникают, когда убийство заказное. Попробуй того киллера найти. А здесь все на виду — подвыпившая компания, в которой каждый из присутствующих имел зуб на своего шефа. Два или три дня — и мы найдем его.
— Вы всех отпустите? — спросил я. — Или будете держать под стражей?
Мартынов снова вздохнул. Наверное, я прикоснулся к больной для него теме.
— Я должен всю вашу компанию отпустить. Но не сделаю этого.
Он поднял глаза, и я увидел в его взгляде холодную решимость человека, сделавшего свой выбор.
— Я буду допрашивать их всех беспрерывно по двадцать четыре часа в сутки, и это будет продолжаться до тех пор, пока не обнаружится убийца.
— А если не обнаружится? — подсказал осторожный Бобров. — Тогда вам не сносить головы.
— Я все равно его найду!
Было заметно, что Мартынов закусил удила и уже не остановится.
— Вы никому конкретно не можете предъявить обвинение, — попытался охладить его Бобров. — И потому никого не можете арестовать. Как бывший бухгалтер, он тщательно все просчитал. Мартынов смотрел в окно и молчал. По нему было видно, что он ужасно злится — то ли, его
— Есть только один способ, — сказал я.
Бобров и Мартынов одновременно обернулись ко мне.
— Не раскрывайте меня. Пусть я останусь все тем же Женей Колодиным; провинциалом из Вологды, которого Самсонов взял в свою передачу на роль «придурка». Вы спокойно делаете свое дело, проводите следственные действия, вызываете людей на допросы. А я буду как все. Каким был и раньше.
— Он прав по-моему, — сказал Бобров. — Лазутчиком был, лазутчиком пусть и остается. По самсоновскому делу он накопал много интересного, и ничего не удалось бы разузнать, если бы он не видел ситуацию изнутри. Почему бы теперь не использовать тот же самый ход?
— Но при этом всех придется отпустить, — подсказал я.
Мартынов дернулся, но промолчал.