Владимир Гриньков – Помеченный смертью (страница 82)
Схватил со стола шприц, наполнил его какой-то прозрачной жидкостью, показал рукой:
– Туда сядьте, Кирилл!
Митяев пересел в похожее на стоматологическое кресло.
– Рукав закатайте! Живо!
Морозов отрывисто распоряжался и бледнел прямо на глазах. Хатыгов наблюдал за ним, в задумчивости похрустывая пальцами. Морозов сделал укол, отбросил в сторону шприц.
– Голову на подголовник! Не шевелитесь!
Митяев покорно позволил укрепить на своей голове датчики. Он становился медлительным и сонливым. Через десять минут он закрыл глаза.
– Выйдите! – сказал отрывисто Морозов.
– Это вы мне? – осведомился Хатыгов, хотя и так было понятно, что ему.
– Да, вам.
Хатыгов посмотрел на доктора с подозрительностью, но тем не менее поднялся и пошел к дверям.
– Рябов им нужен? – сказал ему в спину доктор. – Будет вам Рябов!
Хатыгов даже не оглянулся, прикрыл за собой дверь.
Через полтора часа приехал Виталий Борисович. По-хозяйски вошел в комнату, но даже несколько шагов сделать не успел, Морозов рявкнул, не оборачиваясь:
– Назад! Никому не входить!
Виталий Борисович не вышел, но остановился. Морозов обернулся. Он был бледен.
– Выйдите! – сказал жестко. – Не получится ни черта!
Виталий Борисович нахмурился и вышел. Через минуту в холле появился Морозов.
– Сеанс подходит к концу, – сказал он, ни на кого не глядя.
– И что мы будем иметь в результате? – осведомился Виталий Борисович.
– Рябова будете иметь, – ответил Морозов.
Еще он хотел добавить, что радости это никому не принесет, но промолчал, вдруг понял, что нельзя настораживать Виталия Борисовича прежде времени. За спиной доктора стоял Хатыгов. Морозов скользнул по нему невидящим взглядом и поинтересовался:
– Где Бородин?
Ему еще не успели ответить, а он стал открывать двери комнаты приговаривая, будто сам с собой рассуждал:
– Его, Бородина, надо будет предъявить Рябову, едва тот очнется. Без этого нельзя, без этого чистота эксперимента не будет соблюдена…
Он выяснил то, что хотел – в квартире были еще Бородин и один охранник. Это его успокоило.
– Я вас позову, – пообещал. – Но без моего приглашения не входить. Полная тишина должна быть – и никого посторонних, иначе я за последствия не отвечаю.
– Сколько вам понадобится времени?
– Еще два часа, – солгал Морозов.
Виталий Борисович взглянул на часы.
– Хорошо, – кивнул он. – К тому времени я подъеду.
Пошел к дверям. Морозов следил за ним с замиранием сердца. Одним человеком в квартире меньше – меньше и хлопот.
Морозов вошел в комнату, плотно прикрыл за собой дверь. Поднял голову и встретился взглядом с сидящим в кресле человеком. Он был в сознании. Доктор приблизился, спросил шепотом, предварительно оглянувшись на дверь:
– Как вы чувствуете себя?
– Нормально.
Морозов кивнул удовлетворительно.
– Вы меня узнали?
– Да, доктор.
– Как ваша фамилия?
– Рябов.
60
В квартире было тихо. Морозов вслушивался, но ничего не слышал. На всякий случай приблизился к Рябову вплотную и зашептал:
– Большие неприятности, лейтенант. Вы захвачены!
– Кем? – не понял Рябов.
– Я не могу объяснить, это долго и сложно. Но эти люди хотят вас убить.
Рябов повел глазами, но никого здесь не видел. Доктор понял его и торопливо пояснил:
– Они там, за дверью!
– Это действительно настолько серьезно?
– «Серьезно»! – всплеснул руками Морозов. – Убить вас хотят – это серьезно, а? Или не очень?
– Где я?
– Где мы с вами находимся?
– Да.
– Это какая-то конспиративная квартира. Вас привезли сюда в бессознательном состоянии и удерживают в ожидании, пока вы не придете в себя.
– И что потом?
– Убьют.
– Почему?
– За ту самую акцию…
Морозов замялся. Он не знал всех подробностей, и ему трудно было сформулировать мысль.
– За то, что вы убили министра. Вот совсем недавно. Помните?
Рябов молчал. Да, все правда, понял доктор, Рябов убил Григорьева.
– Сколько их? – спросил Рябов.
– Два человека из спецслужб и еще один посторонний.
Рябов резко поднялся и едва не оборвал прикрепленные к его голове датчики.
– Тиш-ш-ше! – зашипел на него Морозов.
Помог освободиться от датчиков.