Владимир Гриньков – На вершине власти (страница 20)
– Сейчас он на все согласен, – пробурчал Генеральный и одышливо закашлялся. – Ладно, завтра попробуем поставить вопрос. Вот только успеем ли? Не сковырнут они его прежде, чем танки туда доплывут?
– До этого не дойдет. – Шеф следил, чтобы его голос звучал бодро. – Мы за ситуацией приглядываем.
– Приглядываем… А вот шлепнут они его – и что?
– Я уже распорядился, чтобы подготовили группу специалистов по личной охране. На днях вылетают в Джебрай. Кроме того, Фархаду подыскали двойника.
– Двойника? – удивился Генеральный, слегка подавшись корпусом вперед.
– Именно. Из наших, посольских. Работал переводчиком по линии МИДа.
– И какова же его задача?
– Заменять президента во время протокольных мероприятий и массовых манифестаций.
Генеральный поморщился, пожевал губами и наконец прогудел под нос:
– Не очень мне это нравится, а?
– С этим придется смириться, – сказал Шеф твердо.
– Ты полагаешь?
– Да. Джебрай крайне важен для нас. Если мы лишимся Фархада, туда придут американцы.
Генеральный надул щеки, выдохнул.
– Ладно, будь по-твоему, – сказал он наконец. – Но на Политбюро о двойнике помалкивай – дурацкая какая-то история.
Шеф молча кивнул.
– Так ты считаешь, реальной замены Фархаду нет? – вспомнил Генеральный.
– Нет. В его окружении я не вижу никого, кто мог бы заменить Фархада. Правда, Бахир, его министр обороны…
Шеф замолчал, вспоминая.
– Что же министр? – поторопил Генеральный.
– Мне показалось, что Фархад его серьезно опасается.
– Почему?
– Министр ведет свою игру – очень осторожную, но небездарную, – в ожидании момента, когда Фархад дрогнет.
– И тогда?
– Бахир станет президентом страны.
– А Фархад?
– Если Бахир станет президентом, Фархад станет трупом. – Шеф развел руками. – Простые нравы.
29
Повязки сняли спустя четыре дня после операции. Сулеми привел врача, распорядился:
– Снимайте бинты! Пора.
Косметолог склонился над пациентом, почтительно спросил:
– Как вы себя чувствуете?
– Нормально.
– Благодарение Аллаху!
Прикосновения его рук были почти неощутимы.
– Теперь я наконец-то вернусь домой.
– Почему? – спросил Хомутов.
– Все эти дни меня не выпускали из дворца.
Хомутов повернул голову и вопросительно взглянул на Сулеми. Тот пожал плечами:
– Необходимость.
Косметолог осторожно потянул пинцетом полоску марли.
– Ваша семья обеспокоена, наверное? – поинтересовался Хомутов.
Собеседник печально улыбнулся.
– Да, видимо, так.
– У вас большая семья?
– Шестеро.
– Шестеро детей?
– Нет, детей пятеро и жена.
Врач покончил с повязкой и отстранился, всматриваясь в черты лица Хомутова. Сулеми сделал шаг, встал за спиной врача.
– Ну как? – спросил Хомутов. Голос его почему-то дрогнул.
– Вот здесь. – Сулеми указал. – Странная складка…
– Она разгладится, – пообещал косметолог, легко касаясь кожи кончиками пальцев, словно это была податливая глина. – Несколько дней, самое большое – неделя, и ее не станет.
– То есть новое хирургическое вмешательство не потребуется? – уточнил Сулеми.
– Нет.
– Так как? – повторил свой вопрос Хомутов.
– Полного сходства нет, – сказал Сулеми, мгновение подумал и повернулся к врачу.
Тот по-прежнему вглядывался в лицо Хомутова, словно скульптор, завершающий работу над новым творением.
– Действительно, нет, – согласился косметолог. – И знаете, почему?
Он повернулся к Сулеми.
– Усы. Важнейшая деталь, без которой нельзя.
– Посмотрим, – буркнул Сулеми.
Он извлек из кармана пластиковый пакет и вытряхнул на руку темную ленточку усов – из тех, что используют театральные гримеры, затем наклонился над Хомутовым, наклеил ее и отступил на шаг.
Воцарилась тишина. Было слышно, как за окном, во внутреннем дворе, кто-то из обслуги метет брусчатку.
– А теперь? – спросил косметолог у Сулеми.
Тот потрясенно молчал.