Владимир Говоров – Фиалка за углом (страница 3)

– Да-а! – Протянул Алешка. – Вот ты бедолага! Видишь, как получается, когда отрываешься от коллектива. Пошли бы туда вместе, такого не произошло бы.

– Мы этого мужика быстро бы выкинули с этого места. – С этими словами Димка с удовольствием помял кулаки.

– Это верно. – Понуро согласился Санька. – Но я же не виноват, что мне дядь Коля, бати брат, один только билет отдал. Он сам хотел идти, но его на работу вызвали, вот он билет мне отдал.

– Сегодня же выходной! – Удивилась Вера.

– Я знаю, что выходной. Военный он, иногда вызывают на дежурство.

– Санька выставил вперед поврежденную руку, чтобы показать травму. Действительно, все пять пальцев распухли, заметно посинев. Ребята с сочувствием покачали головой.

– Так это еще не все! – Спохватился Санька. – Обида поедала меня весь фильм, что я понял, так нельзя все оставлять. Только фильм закончился, я метнулся прямиком в буфет, купил два стакана томатного сока и быстро пошел к выходу. Хотел в лицо этому толстяку выплеснуть.

– Так-так! Вот здесь уже интересно! – Подскочил Алешка.

– Стоял, ждал его. Нет нигде! То ли успел выйти и я его не заметил, то ли вышел, но другим выходом, видать в туалет по пути заходил.

Ребята насторожились в ожидании кульминации.

– Пошел я значит к тому выходу. Разочарование уже начало меня точить, двойная обида появилась. Прохожу я к главному входу, оттуда он должен был выйти по моим догадкам. А там, знаете же, напротив витрины кинотеатра площадка с лавочками, бортик вдоль витрины, ну там, где обычно мы сидим, кино ждем. А за бортиком совсем низко тротуар идет. Ну, иду я вдоль бортика, высматриваю этого гада и машинально глянул за этот бортик. Есть! Вот он красавчик стоит за бортиком на тротуаре, сигарету покуривает.

– А ты что? Ну не томи! – Не выдержала Вера.

– Я аккуратно, чтобы не спугнуть его подхожу, так чтобы его рыжая шевелюра была прямо подомной и выливаю с обоих стаканов весь томатный сок ему на голову и на его белоснежную рубашку. Вы бы слышали, как он взвыл. Это надо было видеть!

– Я представляю. – Согласилась Вера.

– Как же он махал руками! Как он матерился! Весь вымазанный залитый соком, выглядит как чучело, орет на всю улицу, брызжет соком во все стороны. Бросил свою промокшую сигарету и кинулся ко мне с кулаками.

– А ты? Ты что?

– А я ноги в руки и бегом оттуда. Этот безумец если поймает, убить может.

– После того, что ты с ним сделал, он был обязан это сделать. – Рассмеялся Алешка.

– Бежал за мной пока я не свернул во дворы и, петляя среди гаражей, ушел от погони, оставив этого идиота плакать и материться дальше.

Вся компания расхохоталась, отчетливо представляя себе всю сцену с местью томатным соком.

– Вот надо же было придумать такое, облить томатным соком!

– Рубашку ему точно уже не выстирать, выбросить придется!

Тут вера обратила внимание, что серая футболка у Саньки спереди была забрызгана мелкими красными брызгами томатного сока.

– Санька, и тебе досталось. – Обратила она внимание на его одежду. – И твою футболку тоже нужно постирать. И чем быстрее, тем лучше.

Веселье с лица Саньки словно рукой сняло.

– Блин, меня мамка убьет! – Простонал он.

И все с новой силой расхохотались, сотрясая сонный воздух пустого двора.

Позднее ближе к вечеру Димка подошел к Вере в тот момент, когда никого из ребят рядом не было.

– Вер, скажи, а ты в тот момент, когда я говорил про новый фильм «Пираты 20 века» и упрекал тебя, что ты ничего не знаешь о нем, ты и вправду могла бы меня ударить, как предостерегал меня Алешка?

Вера улыбнулась и обняла Димку за плечи по-пацански.

– Ты что, нет конечно! Как же я могу тебя ударить, ты же мой друг.

– А зачем тогда Алешка …

– Не слушай его. – Перебила Вера. – Алешка специально обостряет ситуацию, чтобы пацаны побольше уважали меня. Ты знаешь, я даже не против, слишком часто они нос задирают.

– Понятно. Ну, ты это, извини если что.

– Дим, не бери в голову.

Димка не зря подошел к Вере. Он очень хорошо знал, все хорошо знали какая тяжелая рука у Веры. Если звезданет по голове, дураком можно стать. Не каждый пацан обладает таким ударом.

***

Максимка снова заболел, температура 38, горло красное, сухой кашель и как на зло оставить не с кем. На работе уже косо смотрят на Веру. Начальник смены шутит, не нашла ли она вторую работу, а то на больничные уходит, как на новую смену. Хотелось нахамить в ответ на издевки, но приходилось держать себя в руках, она здесь на «птичьих правах», в некоторой степени благодаря Светке, та опять со свежим запашком явилась на работу, уже успела по дороге из дома где-то заправиться.

Соседка баба Рая частенько выручала в таких случаях. Она сама говорила: «И мне одинокой не скучно будет, и детка без присмотра не останется. К людям нужно с добром поворачиваться, глядишь добро и вернется».

Вот баба Рая и напророчила себе добро, дети приехали и забрали к себе в Питер жить. Неделю уже как квартира пустая закрытая стоит. Теперь Максимку оставить некому, пока Ева в школе, полдня нужно кому-то находиться рядом с ним. Выхода не было, пришлось идти с поклоном к своему руководителю.

Начальник смены с сожалением развел руками.

– Все! – Говорит он. – Больше не могу тебя прикрывать, извини, слишком часто у тебя это. Иди к Николаю Николаевичу, теперь только через него.

Николай Николаевич – это директор магазина. Очень неприятный тип, выше среднего роста, худощавый, лысоватый с невзрачной серой внешностью. Как полагается таким людям ходит в сером, порой мятом костюме, рубашке с острым воротником, широком галстуке и черных старомодных туфлях. Создается впечатление, что сознанием этот человек остался где-то далеко в прошлом и не стремился догонять время.

Странность в одежде и всем внешнем виде Николаю Николаевичу можно простить, с кем не бывает, каждый имеет право самовыражаться как хочет. Помимо этого, была у директора магазина другая особенность, которая проявлялась не всегда и по отношению не ко всем. Некоторые выявляли эту особенность в первые дни общения, а некоторые работая по многу лет с этим человеком, даже и не подозревали, на что он способен.

Дело в том, что Николай Николаевич был очень злопамятным и подлым. Со стороны, казалось, тихий послушный руководитель, но, если копнуть поглубже, это довольно серьезный и беспощадный карьерист. И если хоть что-то стояло у него на пути к карьерному росту, то тем или иным способом он убирал это препятствие. А еще он был очень похотлив. Среди работников супермаркета ходили слухи, что он рано или поздно склоняет к сексу какую-нибудь более-менее понравившуюся ему работницу.

Вот именно это и боялась Вера, собираясь идти к Николаю Николаевичу с просьбой взять пару дней больничного, пусть даже за свой счет. Наверняка, за исполнение ее просьбы он потребует что-то взамен. Когда Светка узнала о намерениях Веры, руками замахала и стала отговаривать идти туда. Ей самой этот тип казался мерзким и противным.

– Эта его вечно не мытая голова и перхоть на воротнике, добавляет отвращение к нему. Кажется, сейчас вошь выпрыгнет из волос. – В своей манере выдавала Светка.

Вера была с ней полностью согласна.

– Но с другой стороны. – Немного помолчав сообщила Светка. – Из этой ситуации можно извлечь выгоду. Ты соглашаешься на его приставания, он в свою очередь будет тебя почаще отпускать на больничные. Тебе ведь это необходимо пока Максимка маленький.

Вера грозно посмотрела в глаза подруги, стараясь разглядеть в них хоть мимолетный проблеск сарказма, но Светка была как-то непривычно серьезной.

– Ты что такое говоришь? Ты в своем уме? Меня от одного только упоминания об этом уже тошнить начинает!

– Прекрати, Вера! – Возразила Светка. – Может это со стороны кажется, что он мерзкий и противный, а на самом деле, если ближе узнать, то вполне возможно чудовище окажется прекрасным принцем.

– Каким принцем?! – Возмутилась Вера. – Сказок начиталась? Иди вот сама и крути любовь с этим принцем раз такая умная!

– Не начиталась сказок, а насмотрелась. Я читать не люблю с детства, сразу засыпаю. – Поправила подругу Светка. – А любовь закрутить, может быть, я была бы не против, все-таки какой-никакой мужчина и даже перспективный, да вот только я замужем. Мой-то мне этого не простит, в миг ноги повыдергивает. А ты вот женщина еще молодая, в самом соку и одна живешь, без мужика. Присмотрись, может это твоя судьба. Поверь, мне судьба иной раз так закручивает, что не успеваешь опомниться, как попадаешь в какую-нибудь историю.

– Света, прекрати! – Взмолилась Вера.

– На этот раз для тебя история любви! – Чуть не пропела последние слова Светка спрыгивая с подоконника в раздевалке, на котором она курила в форточку.

В этот момент очень удачно для Светки вошел начальник смены и попросил женщин заканчивать с отдыхом и занимать свои рабочие места в торговом зале.

– Курили? – Принюхиваясь, спросил он. – Табачным дымом попахивает.

– Нет, Сережа, не курили. – С заигрывающей улыбкой успокоила его Светка. – Если б курили, то тебя с собой позвали бы.

– Иди-иди. – Пробурчал нахмуренный начальник смены и, выпроводив женщин из раздевалки, запер за ними дверь в раздевалку.

Дверь в кабинет директора ничем не отличалась от других дверей, разве только на ней была табличка с надписью «Директор». Вот только всегда, когда приходилось переступать порог кабинета, дверь молчаливо странным магическим образом заставляла остановиться перед ней и собраться мыслями, вновь прокрутить в голове все тонкости цели визита и возможные последствия, вдохнуть полной грудью воздух и, собравшись духом постучать в дверь. Эти самые секунды между стуком в дверь и нажатием на дверную ручку были последним моментом свободы, которую можно было использовать, чтобы сменить решение, развернуться и уйти от этой двери.