Владимир Готлейб – Элирм (страница 13)
– М-да, – я тяжело вздохнул, разминая регенерирующее колено. По всей видимости, получается, что Система идентифицировала меня как потомка какого-то стихиалия. И даже неизвестно кто это. Или что это? Быть может, все-таки она меня обманула? Ведь игровая механика налицо, тут и думать нечего. Причем в самом что ни на есть её классическом варианте. Даже раздел «навыки» и «способности» имеется…
Для проверки жму наугад и открываю описание параметра «ловкость».
Далее шло более развернутое описание параметра с перечнем навыков, на которые ловкость оказывает влияние, но мне и так уже всё было ясно. Уклонение, карабканье, меткость, скрытность и так далее. Классика. Устраивать вдумчивый экскурс по оставшимся пяти параметрам не вижу острой необходимости.
Пролежав еще пару минут и наконец поддавшись импульсному желанию и здравому смыслу, я принялся сворачивать окошки NS-Eye, оставляя самое необходимое. Чуть поразмыслив, вернулся в настройки и убрал отображение шкалы «Энергия». Ни к чему мне это. Я и сам смогу понять, когда устал. А наблюдать пределы собственных возможностей, мне было как-то не по себе.
Упершись руками, я принял вертикальное положение. Пора вставать и выбираться отсюда.
Первым делом я оценил потолок, который наблюдал расфокусированным взглядом, пока копался в меню NS-Eye. И еще тогда пришел к выводу, что нахожусь не дома. А оглядевшись вокруг, отчетливо понял: домашней обстановкой тут даже не пахнет. Это было огромное и темное помещение, состоящее преимущественно из металла и пластика. С кучей обломков, труб, решетчатых ярусов и целыми лианами оптоволоконного терновника.
То тут, то там сквозь редкие дыры в потолке просачивались лучики света. Где-то капала вода. Где-то блуждало эхо и раздавались странные звуки, как будто бы кто-то скулит и скребется когтями. Большая часть металла была покрыта ржавчиной, а провода поросли зеленым мхом, что медленно их пожирал, вгрызаясь в изоляцию и сердцевину.
Присмотревшись получше, я обнаружил следы пожара, раскуроченные баллоны с надписью «H2» и целые секции горелого пластика, облепленные какой-то белесой пульсирующей плесенью.
А еще тут были камеры. Десятки и сотни депривационных камер. Они валялись повсюду и выглядели так, будто бы их сперва собрали в кучу, а затем нечаянно рассыпали. Некоторые лежали на боку. Другие и вовсе были перевернуты. А третьи выглядели деформированными настолько, что не возникало никаких сомнений: если кто-то и находился внутри, то тот уже явно был не жилец.
Чуть позади одна из труб, видимо, сорвавшись с потолка, пробила камеру навылет. Сквозь трещину в полу я видел её острый конец, побуревший от спекшейся крови.
– Да уж. Кому-то явно не повезло… – думал, буду блевать, но нет. Оставим это более впечатлительным.
Желудок меня не беспокоил, а вот испугался я знатно. Сердце колотится, а немой вопрос терзает ум: «Что за хрень тут происходит?».
Опускаю голову вниз и обращаю внимание на руки. Небесно-голубое свечение сменилось на черное, с красными всполохами. Вот он. Цвет страха и опасности.
Подобрав колени, я осторожно встал и выбрался наружу. Решетка под ногами жалобно застонала, являя собой классическую жертву коррозии. Некогда гладкий и прочный металл теперь стал матовым, шершавым, крошился и осыпался рыжеющей пылью. Это сколько же лет прошло? Или всему виною агрессивная атмосфера, что чуть меня не убила?
Выпрямившись в полный рост, я поежился. Холодно. По ощущениям градусов шестнадцать, а из одежды на мне лишь трусы. Надо бы достать себе что-нибудь теплое, иначе к ночи я гарантированно околею. Кстати, который сейчас час? Я перевел взгляд в правый нижний угол в поисках соответствующей иконки. Время: семнадцать часов тридцать пять минут. Дата: пятнадцатое мая две тысячи шестьсот одиннадцатого года…
– Опа, – я обомлел. – Какая прелесть. Мой бета-тест затянулся на аж целых пятьсот семьдесят два года…
Минута уходит на осознание, и сердце вдруг сдавливает болью. Подождите! Это что получается? Мои бабушка с дедушкой, родители, друзья… все давно умерли? И мне даже не дали возможности увидеться с ними? Не говоря уже о том, чтобы обнять и проститься?
– Вот дерьмо…
Тоска и сильное чувство потери в одночасье проникают в душу. По какой-то неведомой экзистенциальной причине, но я чётко понимал одно: моих родственников больше нет. Никого из них. И я остался один. Совсем один в чужом незнакомом мире.
Наконец весь запас морально-волевых сил истощился, психологические барьеры лопнули, и я свернулся калачиком прямо на ржавой решетке, не обращая ни на что внимания и не видя жуткой картины: геометрические символы и линии на руках уже вовсю полыхали тьмою, испуская вокруг клубы черного дыма.
Вопреки законам аэродинамики, дым не рассеивался в потоках воздуха, а наоборот, сгущался и концентрировался, превращаясь в подобие грозовой тучи. Черное облако разрасталось, электризовалось и накапливало энергию, пропитывая атмосферу аурой стылого отчаяния. Оно питалось моей болью, страхом и ненавистью к тем, кто все это устроил. Однако поглощая эти чувства, оно не забирало их себе, а наоборот, усиливало и возвращало обратно, получая взамен все новые порции черного дыма. Оно действовало по образу биржевого спекулянта, инвестирующего снова и снова в надежде сорвать большой куш и получить полагающиеся ему проценты.
– Чтоб вы сдохли!
Всё произошло мгновенно. В какой-то момент энергия тьмы достигла критического значения и, преодолев порог, в нависшем облаке пошла ударная ионизация, что вылилась в разряд черной молнии, угодившей мне прямо в затылок. Как ни странно – боли не было. Скорее наоборот. Лежа на полу, я вдруг почувствовал легкий толчок и следующую за ним волну облегчения.
– Что? – на секунду я окончательно успокоился, переключив внимание с внутренних переживаний на внешнее оповещение, маячащее перед глазами.
Цок!
Я чуть привстал, озираясь по сторонам.
– Кто здесь? – кричу в темноту.
Подождав пару минут и убедившись, что никого рядом нет, возвращаюсь к чтению.
Не успел я дочитать до конца, как выскочило еще одно оповещение:
Удивляться столь спонтанному обучению не было сил. Еще вчера я заснул в камере у себя дома, а затем проснулся аж пятьсот семьдесят два года спустя бог знает где. И при этом дважды чуть не погиб, заодно познакомившись с существом из шестого измерения. Такими темпами пора бы уже быть готовым ко всему.
На всякий случай, я перечитал текст еще раз. И снова в голове зрели вопросы. Описание явно брали не из готового путеводителя, а сочиняли будто бы на ходу, адаптируя под мое восприятие.
В подтверждение тривиальной догадке я заметил, как слово «заклинание» вдруг озарилось поясняющей гиперссылкой.