Владимир Готлейб – Элирм III (страница 14)
– Антиквар. На улицах города только об этом и говорят. Что якобы этот тип появляется в Затолисе каждые тринадцать лет, обнуляет около пятидесяти человек, а затем исчезает. И это длится уже много веков. Притом, что ему не нужны ни деньги, ни опыт. И все свои уровни он тайно жертвует богине Гекате.
– Миленько. Вот только как он их обнуляет? Допустим, разочек замучает до смерти. А дальше-то что?
– Не знаю. Одни утверждают, что в самом конце он покрывает пыточный инструмент суспензией из божественной стали. Что-то по типу позолоты. Отчего его жертва не может воскреснуть. Другие, что у него есть самый настоящий клинок. И перед тем, как окончательно сойти с ума, он был одним из Питоху.
– Мало нам было встречи с Гробовщиком. Так теперь еще и это. Уж больно высокая концентрация этих ребят за последние сутки.
– Угу.
Мы переговаривались, по-прежнему стоя вокруг статуи быка и стараясь разглядеть хоть что-нибудь в дальнем конце комнаты.
– Три… пять… пятнадцать… двадцать четыре… тридцать шесть, – закончил подсчитывать трупы Мозес. – Больше не вижу.
– Думаю, дальше будут еще. Там, куда ушел Гундахар.
– Не знаю как вы, – сказал я, – но я считаю, что с этим явно необходимо что-то делать. Я не смогу спокойно спать, зная, что у нас подвале облюбовал себе гнёздышко местный Генри Холмс. Хотя бы потому, что он в любой момент может сюда вернуться.
– Согласен, – кивнул Герман. – Если в доме завелись тараканы, то надо избавиться от них раз и навсегда.
– Что-то вы сегодня на редкость красноречивы, многоуважаемый танк.
– Цыц, усатый. Ты мне мешаешь.
– Чего мешаю? Стоять?
– Читать.
Вспышка!
– И снова-здорово, – проворчал шаман, принимая задание. – Интересно, я один считаю, что у Системы больно высокие штрафы? А если бы я, к примеру, был немощным дедом как наш Полковник? Как мне в таком случае выполнять это задание?
– Да помолчи ты, – снова махнул рукой Герман.
– Ты читаешь со скоростью пятиклассника.
– Я пытаюсь услышать, что делает Гундахар. А ты треплешься как старая бабка.
Не успел напарник закончить фразу, как с дальнего конца комнаты послышался чудовищный грохот, звуки борьбы и потоки отборного мата со стороны генерала. А следом за этим пространство комнаты на мгновение осветило яркой вспышкой фотоаппарата и в нас ударила волна ледяного воздуха с примесью колющей лицо снежной крошки.
Повисла тишина.
– Что это было?! – спросил я.
Я разом напрягся. Судя по голосу, с ним явно было что-то не так.
– Гундахар, ты там как? Цел?
– Ранили?
– Так, – я повернулся в Мозесу. – Беги на чердак и тащи конденсатор. Будем сцеживать с тебя зелье Доса и спасать генерала.
– Тогда как нам тебе помочь?
– Какой такой хренью? – не понял я.
Я смутился, ибо совсем забыл, что Гундахар тогда сидел за решеткой и прекрасно слышал мой хитрый план по его уничтожению.
Активировав сферу Августа, я направился в дальний конец комнаты. Генерал лежал на боку, прижимая ладонью колотую рану, из которой обильно струилась черная как смола кровь.
– Плохо дело, – мрачно прокомментировал шаман. – Ему, походу, печень пробили.
Я приблизил сферу вплотную к ране и в следующее мгновение чуть не оглох от чудовищного вопля.
Я вздрогнул от неожиданности. Это было очень странно. Я искренне полагал, что Гундахар максимум болезненно зашипит, а то и вовсе молчаливо всё стерпит, но вместо этого он оттолкнул меня в сторону, как испуганная дворняга отполз на четвереньках в самый дальний угол комнаты и забился внутрь приставленной к стене Нюрнбергской девы.
– Да тише ты, тише, – я спешно дезактивировал сферу. – Чего разорался?
– А я почем знаю? И хватит орать! Успокойся!
Игв боязливо приоткрыл одну из створок усаженного гвоздями орудия пыток.
– Влад, ты только взгляни, – Герман кивнул в сторону генерала. – У него здоровья осталось двенадцать процентов. Ты чуть его не убил.
– Ой… Гундахар, прости.
– Какой такой силы? Я даже не знаю, что это! Август говорил, что это обычный светильник.
– То есть ты не знаешь, что это?
– Но помогло хотя бы?
– Вот и славно. А ожоги, думаю, до свадьбы заживут.