Владимир Городинский – Правда истории или мифология? Пограничные войска НКВД в начале Великой Отечественной (страница 9)
Несколько досадных ошибок допущено при освещении боевых действий пограничников при обороне Киева и Москвы. В первом случае среди участников обороны столицы Украины почему-то не оказалось 95-го и 97-го пограничных отрядов, а вместо 42-го резервного пограничного полка указан 43-й резервный погранполк[40]. Среди пограничных частей, участвовавших в обороне Москвы, ошибочно указан 132-й пограничный полк. Полк с таким номером появился в составе действующей армии только в апреле 1943 года[41].
В одной из последних фундаментальных исторических работ пограничных ученых утверждается, что под Москвой пограничники сражались также в составе 24-й армии и 75-й особой морской стрелковой бригады, якобы входившей в состав 316-й стрелковой дивизии под командованием генерал-майора И.В. Панфилова[42]. В каком количестве и где сражались пограничники, к сожалению, не уточняется. На самом деле все это не что иное, как очередные выдумки некоторых исследователей.
Кроме командующего 24-й армией 1-го формирования генерал-майора К.И. Ракутина да, может быть, еще нескольких офицеров, в вышеперечисленных соединениях никто больше не имел никакого отношения к пограничным войскам.
Уже стало хрестоматийным утверждение историков о том, что в первые три месяца войны пограничные части Прибалтийского, Белорусского, Украинского и Молдавского пограничных округов оказались обескровленными, в силу чего приказом НКВД от 25.09.1941 было расформировано 58 частей, в том числе 13 погранотрядов (2, 12, 20, 22, 86, 88, 93, 94, 95, 97, 105, 106 и 107), 2 погранполка (42-й и 43-й) и 4 отдельных погранкомендатуры. К сожалению, и в этом вопросе допущен ряд ошибок. К примеру, 2-й пограничный отряд не был расформирован, а был преобразован во 2-й пограничный полк, который успешно провоевал до конца войны. В этот период были расформированы всего лишь 45 пограничных частей, в том числе десять пограничных отрядов (12, 20, 22, 86, 88, 93, 94, 105, 106 и 107) и Коломыйская отдельная погранкомендатура. И только в октябре – декабре 1941 года были также расформированы 95-й и 97-й погранотряды, 43-й пограничный полк, 2-я, 3- я, 4-я и 5-я отдельные погранкомендатуры и еще несколько более мелких частей. К семнадцати погранполкам, образованным на базе пограничных отрядов, следует также добавить еще два полка, созданных на базе 37-го и 38-го резервных пограничных полков, а также 95-й пограничный полк особого назначения. О них историки почему-то забыли упомянуть[43].
Читая работы некоторых историков, можно узнать, что для охраны тыла Южного фронта привлекались сначала бригада, а затем дивизия милиции, созданная из личного состава рабоче-крестьянской милиции Львовской, Николаевской, Одесской, Кировоградской и ряда других областей Украины. Наряду с этим вне исторических исследований ученых оказалась боевая деятельность такого крупного пограничного соединения в составе того же Южного фронта, как противодесантная бригада пограничных войск.
Судя по архивным документам, в это соединение были включены 43-й резервный пограничный полк, полк милиции и пять особых пограничных батальонов. Просуществовала эта бригада чуть более двух месяцев, тем не менее за мужество и героизм в боях заслужила высокую оценку командования Южного фронта[44].
Надеюсь, что приведенных примеров достаточно для того, чтобы усомниться в достоверности многих сведений, приведенных в работах историков, по поводу тех или иных соединений и частей пограничных войск, участвовавших в боевых действиях на различных фронтах Великой Отечественной войны.
Следует также отметить, что в работах пограничных историков немало лестных слов сказано о высшем командном и политическом составе пограничных округов, а также о руководителях войск НКВД СССР того периода. При этом недвусмысленно проводится мысль о более высоком их профессиональном и морально-психологическом уровне подготовки по сравнению с командирами и политработниками Красной армии.
Не ставя под сомнение в целом этот вывод, тем не менее нужно отметить, что некоторые перемещения генералов-пограничников в первые месяцы войны наводят несколько на другие размышления. Говоря о том, что в состав образованного Фронта резервных армий вошли 6 общевойсковых армий, четырьмя из которых (24, 29, 30, 31) командовали генералы-пограничники, нигде не упоминается о том, что двое из них – В.А. Хоменко и В.И. Далматов – за неудачное руководство подчиненными войсками от занимаемых должностей вскоре были освобождены. Более того, генерал-майор В.И. Далматов в середине октября 1941 года был предан суду Военного трибунала за якобы «крупные упущения в управлении войсками при обороне Ржева». Но в ходе судебных разбирательств он был оправдан. Тем не менее, выше должности командира стрелковой дивизии он уже в годы войны не поднимался.
Еще трагичнее сложилась судьба бывшего начальника погранвойск НКВД Украинской ССР генерала В.А. Хоменко, который по своей глупости угодил в плен к немцам.
Назначенный в начале июля 1941 года командующим Фронтом резервных армий генерал-пограничник И.А. Богданов пробыл на этом посту всего три с половиной недели, а по истечении еще нескольких месяцев был понижен в должности до заместителя командующего 39-й армией. Как известно, он погиб в июле 1942 г. при выходе из окружения северо-западнее Вязьмы.
Немало возникает вопросов и при более внимательном изучении должностных перемещений первых лиц войск НКВД СССР и Главного управления пограничных войск генерал-лейтенантов И.И. Масленникова и Г.Г. Соколова в первые дни войны.
Как известно, начальник пограничных войск генерал-лейтенант Г.Г. Соколов встретил войну на западной границе на участке погранвойск НКВД Белорусской ССР. Абсолютное число историков, основываясь на воспоминаниях бывшего начальника 86-го (Августовского) пограничного отряда генерал-майора в отставке Г.К. Здорного, утверждают, что война застала руководителя пограничных войск на стыке 86-го и 87-го пограничных отрядов.
По возвращении Г.Г. Соколова в Москву он 25 июня 1941 года был вызван в кабинет И.В. Сталина, где пробыл 45 минут. О чем шел там разговор, мы вряд ли когда-нибудь узнаем. Но бесспорно то, что именно в этот день он был назначен на скромную должность начальника войск НКВД СССР по охране тыла Западного фронта. На такие же должности через несколько дней были назначены и его вчерашние подчиненные – начальники западных погранокругов. Подобное назначение больше напоминает отставку с ранее занимаемой должности, чем просто очередное перемещение по службе.
Как бы там ни было, но именно с этого момента начинается закат карьеры генерал-лейтенанта Г.Г. Соколова. Начав войну в должности начальника ГУПВ НКВД СССР, он ее закончил в скромной должности начальника управления военно-учебных заведений войск НКВД. За это время он сменил 8 различных должностей, нигде не задерживаясь больше 1,5 месяцев. А начальником штаба Центрального фронта он вообще пробыл всего лишь 12 дней. Почти год находился в распоряжении Ставки Верховного Главнокомандующего и Главного управления кадров НКО СССР. Думается, что подобное можно объяснить лишь низкими профессиональными качествами генерал-лейтенанта Г.Г. Соколова.
Что-то подобное в начале войны произошло и с заместителем наркома внутренних дел СССР по войскам генерал-лейтенантом И.И. Масленниковым. По истечении нескольких недель после начала войны он неожиданно назначается сначала командиром оперативной группы, а затем наравне со своими бывшими подчиненными – начальниками пограничных округов генералами В.И. Далматовым, К.И. Ракутиным, В.А. Хоменко – на должность командующего армией. Его непосредственным начальником, командующим Фронтом резервных армий, стал также его бывший подчиненный – генерал-лейтенант И.А. Богданов, до сей поры занимавший должность всего лишь начальника пограничных войск НКВД Белорусской ССР. На этом фоне должность командующего армией для заместителя наркома внутренних дел СССР может быть расценена не иначе как явное понижение.
За какие провалы в деятельности подчиненных ему войск НКВД СССР в первые дни войны это стало возможным, можно только догадываться. И это несмотря на то, что генерал-лейтенант И.И. Масленников пользовался огромной поддержкой со стороны всесильного наркома внутренних дел СССР Л.П. Берии.
Объяснять вышеприведенное можно по-разному, но факт остается фактом – не все генералы пограничных войск НКВД СССР выдержали испытание высокими должностями в рядах Красной армии. К слову сказать, стрелковыми дивизиями и корпусами бывшие офицеры-пограничники командовали значительно лучше, о чем свидетельствует тот факт, что более 15 из них за годы войны были удостоены высокого звания Героя Советского Союза.
К этому следует добавить, что, вполне обоснованно отмечая в своих исторических исследованиях более высокий уровень политико-морального состояния офицеров-пограничников в сражениях первого периода Великой Отечественной войны по сравнению с командирами Красной армии, историки, на мой взгляд, нередко теряют чувство меры в этом вопросе. Если судить по их работам, то невольно складывается мнение о том, что в плен командиры и политработники пограничных войск никогда не сдавались, что среди них не было трусов и предателей своей Родины. К большому сожалению это не так. Как свидетельствуют архивные документы, только в штабе Русской освободительной армии (РОА) генерала Власова в годы войны проходили службу несколько офицеров пограничных войск НКВД СССР. Среди них майор-пограничник А.Ф. Чикалов, занимавший в штабе власовской армии должность начальника отделения контрразведки в отделе безопасности, сотрудники этого отдела: капитан Лапин (псевдоним «Славин»), до войны проходивший службу в разведотделе одного из отрядов Тихоокеанского пограничного округа, а также старший лейтенант А.К. Каргин – бывший начальник одной из застав 2-го (Каларашского) пограничного отряда Молдавского округа[45].