Владимир Горбань – Побег из Рая. Остросюжетный роман (страница 16)
О том, что советский человек определенно живет в Раю, внушалось ему весьма навязчиво и с самого рождения. Акт появления на свет был абсолютно бесплатным. Максимум и то от щедрот – шоколадка «Аленка» акушерке, бутылка коньяка ереванского или кишиневского разлива врачу. Мальчика в родильном доме заворачивали в пеленки, перепоясывали голубой лентой и передавали на руки счастливым родителям. Девочек тоже пеленали и помечали розовой лентой. Детей по халатности могли и перепутать. Но разве это так важно, когда все вокруг колхозное, все вокруг мое?
Через какое – то время после роддома советский ребенок попадал в ясли, потому как оба родителя обязаны были работать. Труд в Раю был обязательным условием для всех, кроме инвалидов и пенсионеров. Отсутствие безработицы преподносилось как одно из важнейших достижений социализма. Жили по принципу «кто не работает, то не ест». Впрочем, труд поэта, если он не состоял в Союзе советских писателей, трудом не признавался. Считалось, что стихи писать, не мешки грузить. Будущего нобелевского лауреата по литературе, великого русского поэта Иосифа Бродского осудили за тунеядство и сослали в тьмутаракань как злостного преступника.
– Стишки пописываете? – спросил Бродского следователь КГБ.
– Да, – ответил Иосиф.
– Я вот тоже сочиняю помаленьку, – улыбнулся следователь. – Однако видишь, работаю при этом, не тунеядствую. И ты тоже поступай в нашу контору. Вместе будем погоны носить, пользу государству доставлять, а в свободное от работы время, так сказать на досуге, можно, Иосиф, и пивка хлебнуть и поэмку лирическую чиркануть.
Из яслей дети направлялись в детские сады, где уже начиналась интенсивная идеологическая обработка в духе коммунистического почитания. Любой пятилетний юнец довольно подробно знал героическую биографию дедушки Ленина, основателя советского Рая. И стихи, начинающиеся дурацкой строчкой: «Когда был Ленин маленький с кудрявой головой». Как будто вождь мирового пролетариата с детства носил партийную кличку, а не фамилию Ульянов.
С семи лет советский человек поступал на учебу в среднюю школу. И сразу окунался с головой в идеологическую пучину. Уже в первом классе его принимали в октябрята. Каждому октябренку выдавался значок в виде красной пятиконечной звезды, в центре которой был помещен портрет того самого маленького Ленина с кудрявой головой. И каждый октябренок воспитывался в духе верности делу Ленина, родной коммунистической партии и советскому государству. Пять октябрят объединялись в «звездочку», у которой назначался командир. Политическую карьеру в СССР можно было уже начинать в семилетнем возрасте. За каждым октябренком закреплялся определенный участок общественно – полезной работы. Кто – то отвечал за культурно – массовую работу, кто – то за физкультуру и спорт или чистоту и порядок в классе.
– Любишь, Валерочка, дедушку Ленина? – спросила как – то одного октябренка учительница в классе.
– Люблю, – прошепелявил толстенький розовощекий Валерочка, похожий на молочного поросенка из мультипликационного фильма.
– Сильно любишь?
– Ага. Только своего дедушку я больше люблю. Он мне шоколадку вчера купил.
Коллективизм, круговая порука и карьеризм насаждались с детства. Индивидуализм и желание быть самим собой считались вредными качествами. Даже писать левой рукой в школе было нельзя. Левша вызывал страшные подозрения, причислялся, чуть ли не к шпионам, которые в советских кинофильмах писали шифровки исключительно левой рукой и на французском языке. Левша обязан был переучиться писать правой рукой. Как все. И чтобы не стать ненароком агентом иностранной разведки.
В четвертом классе в день рождения дедушки Ленина все октябрята вступали в пионерскую организацию. Повышение в политическом статусе происходило на торжественной линейке в присутствии родителей, ветеранов войны и труда, функционеров райкома комсомола, широкой общественности. Октябренок выходил перед строем и наизусть читал клятву, которую многие потом помнили всю жизнь.
Клятва звучала так:
«Я (Имя, Фамилия) вступая в ряды Всесоюзной Пионерской Организации имени Владимира Ильича Ленина, перед лицом своих товарищей торжественно обещаю: горячо любить свою Родину. Жить, учиться и бороться, как завещал великий Ленин, как учит Коммунистическая партия. Всегда свято выполнять Законы пионеров Советского Союза».
Потом старшие пионеры, обычно семиклассники повязывали на шее у новоявленных пионеров красные галстуки. Обряд посвящения сопровождался речами родителей, ветеранов, комсомольских и партийных функционеров, общественников, боем барабанов, звуками горнов, вносом и выносом красных флагов и знамен.
Каждый пионер состоял в пионерском отряде. Пионерские отряды объединялись в пионерские дружины. Командиры отрядов и дружины были на особом счету у администрации школы, им чаще других вручались почетные грамоты, а за особые заслуги и путевки в «Артек» и «Орленок», образцово-показательные международные пионерские лагеря. Побывать в таком лагере было все равно, что взрослому человеку получить орден «Трудового Красного знамени». Пионеры страны советов принимали активное участие в сборе металлолома и макулатуры, некоторые из них, именуемые тимуровцами, оказывали всяческую помощь ветеранам войны, хворым и пожилым людям. И вообще, в каждом классе каждой советской школы обязательно висел портрет Павлика Морозова и лозунг «Пионер всем ребятам пример». При этом никто не знал истиной биографии Павлика, она была от и до идеологизирована.
В четырнадцать лет каждый пионер должен был стремиться вступить в комсомол. Принимали в него почти всех. Исключительным случаем отказа могла послужить ранняя судимость или крайняя набожность советского человека.
«Сквозь грозы сияло нам солнце свободы,
И Ленин великий нам путь озарил:
На правое дело он поднял народы,
На труд и на подвиги нас вдохновил!»
Структура власти в Раю выстраивалась следующим образом. Главой государства был Леонид Ильич Брежнев, генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель Верховного Совета СССР, маршал Советского Союза, Лауреат Ленинской премии по литературе, четырежды герой Советского Союза и герой Социалистического труда, кавалер ордена «Победы» и бессчетного количества других высоких наград, верный ленинец, дорогой и горячо любимый товарищ.
Как – то раз в отряде Петрашевича вечером у костра, когда все собрались слегка почифирить, Коля Роганов Володе Штормину рассказал забавную историю, которую поведал ему из уст в уста личный водитель Брежнева.
Когда кортеж главы государства однажды в Москве уже выскочил на Калининский проспект, Леонид Ильич напротив Новоарбатского гастронома попросил остановить автомобиль. Генеральный секретарь долго мялся, подбирая слова, а потом, откинув все условности, попросил водителя:
– Слушай, мне самому неудобно, будут мужики пальцем тыкать. Сбегай в магазин, купи мне бутылку водки!
И протянул обалдевшему водителю три рубля.
Водитель взял деньги и пошел в магазин. А там в ликероводочном отделе очередь километровая, давка у кассы жуткая. Влезешь без очереди – убьют! Что делать? Водитель пробился к кассе и говорит мужикам:
– Мужики, пустите меня без очереди. Меня за пол – литрой сам Леонид Ильич послал.
– Какой еще нахрен Леонид Ильич! – заверещали в толпе.
– Брежнев!
– Брежнев? Брешешь!
– Ей богу не брешу. Не верите, сбегайте на улицу, гляньте.
Кто – то из мужиков побежал на выход, вернулся с глазами размером с кулак.
– Ну? – спрашивают его мужики.
– То – то точно Ле – ле – ле – онид И – и – и – и…
– Какой нахрен Леонид?
– Брежнев!
Все дружно обалдели.
И тут из толпы выскочил щуплый, невысокий, лысый и кривоногий пенсионер в трико с дырявыми отвисшими коленками, рваной майке и в пиджаке с чужого плеча, великоватом размера на четыре. Он, ощерил свое лицо, опухшее с похмелья, резко замахнулся костлявыми кулачонками и диким голосом заорал:
– А ну обслужите Леонида Ильича без очереди, гады! Я с ним в войну на Малой Земле кровь ведрами проливал!
Толпа тут же резко отпряла от кассы, освободив дорогу водителю Брежнева.
С тех пор Леонид Ильич частенько просил сбегать ему за бутылочкой, всякий раз протягивая трешник. Но на пятый или шестой раз водитель осмелел и, беря деньги, прямо заявил генеральному секретарю:
– Леонид Ильич, тут не хватает на пол литра.
– Как не хватает? – удивился Брежнев.
– Водка стоит три шестьдесят две «Русская» и четыре двенадцать «Столичная».
– Серьезно?
– Да.
– Вот, гады! – Леонид Ильич насупил свои густые соболиные брови. – Совсем охренели что – ли! Три шкуры готовы содрать с советского трудящегося!
И с той поры стал он давать своему водителю пятерку. А сдачи никогда не требовал.
Высшим коллективным органом в руководстве партии являлось Политбюро ЦК КПСС, членами которого, кроме Леонида Ильича состояли престарелые и больные Андропов, Суслов, Кириленко, Соломенцев, Тихонов, Устинов, Кунаев, Рашидов, Громыко, Черненко, Гришин и относительно молодые и бодрые Романов и Горбачев. К видным партийным деятелям рангом чуть ниже относились Шеварднадзе, Пельше, Демичев, Кузнецов, которые были кандидатами в члены Политбюро. Ступенькой ниже стояло ЦК партии. Помимо видных деятелей коммунистического движения его членами состояли также рабочие и колхозники, учителя и врачи, генералы и академики, народные артисты и придворные писатели. Это был большой партийный орган, насчитывающий несколько сот наиболее авторитетных коммунистов, которые исполняли свой долг не за зарплату, а что особенно важно, на общественных началах. Главной задачей ЦК КПСС являлось утверждение решений Политбюро. Так трактовался уставом партии демократический централизм, основной принцип организации КПСС.