Владимир Горбань – Хочу в Одессу! Остросюжетная приключенческая повесть (страница 5)
Повисла неловкая пауза. Ее можно было прервать, только хорошенько выпив и закусив. А водочка была холодной из ледяного подвала. А грузди молоденькие маринованные из Вологды…
Слегка захмелев, Потемкин спросил Менделя:
– Ну, а мне лично служить будешь?
– Буду, ваше сиятельство…
– Всеми силами?
– Всеми силами и даже больше…
Григорий Александрович уловил льстивость Яшкиного ответа, но остался им весьма доволен.
– Деньги за эти обноски, – Потемкин пальцем указал на лосины и кафтан, – я тебе завтра в десятикратном размере отдам. Кстати, откуда они у тебя?
– Да, понимаете… так получилось, – Мендель явно увиливал от ответа.
– Украл, что ли?! – подсказал с ответом Потемкин.
– Ну, не совсем так… скорее, взял попользоваться на время…
– Понятно, – вздохнул Григорий Александрович, – значит, украл.
– Да, не совсем так…
– Да, ладно, ладно тебе. Я все понимаю. К тому же спас ты меня, чертяка! Не подвернись ты мне с ворованной одеждой, пришлось бы мне голяком бежать до своего дворца аж через весь Петербург. А это был бы большой удар по моей репутации! И вовсе не дай Бог, если об этой истории узнает матушка-императрица! Сгноит она меня тогда в Петропавловской крепости к чертям собачьим!
– Да, ладно, – притворно засомневался Мендель, – матушка – императрица добрая и справедливая.
– Так-то оно так, – почесал Потемкин затылок. – Но тут дело особое! Вот как ты думаешь, Яшка, почему я по Петербургу ночью голышом драпал?
– Не знаю…
– От смерти я, Яшка, драпал! Убить меня хотели?!
– Кто?!
– Купец Маслов! К бабе я его повадился ходить по ночам. То есть, к жене. К Лизке! Она красива, молода, весела, большая выдумщица по части постели. Катька тоже ничего, красавица, любострастна, но годы у нее уже не те…
– Какая Катька? – Мендель хитро сощурил левый глаз.
– Да, это не нужно тебе знать! А Лизонька – прелестница, умница, душенька! Прикипел я к ней всем сердцем! Понимаешь, Яшка?!
– Понимаю, ваше сиятельство…
– Так вот я намедни ближе к ночи к ней приехал. Муженька ее придурочного дома не было. Я Лизоньке цветы, перстенек золотой с бриллиантиком преподнес. Отужинали мы с ней за милую душу. Потом, само собой, отправились в опочивальню. Разделись, улеглись в постель. И в этот момент ни с того ни с сего какие – то два архаровца вышибают дверь. Я вскакиваю с постели, в чем мать родила! Они с веревками, видать, скрутить меня хотели. Я одному по мусалам зазвездил, другому. Влетают еще трое. Здоровенные бугаи! И за свое принимаются – метелят меня, как неродного! Ну, я в ярости и их по углам расшвырял. Следом прибегают пятеро! Ну, думаю, попался! Куда деваться?! Я тараном напролом! Насилу вырвался! И на улицу! Голышом!
– Да, поганая история, – сочувственно кивнул головой Мендель. – Сдается мне, не все так просто, ваше сиятельство!
– Что не все так просто?!
– Ну, это не месть опозоренного мужа…
– А что это?!
– Это заговор!
– Заговор?! – ошалело воскликнул Григорий Александрович.
– Ну, да! Неужели вы думаете, ваше сиятельство, что какой-то там купец из Саратова посмел учинить месть самому графу Потемкину?! Я вас умоляю, не ссорьте меня с мозгами, это – типичный заговор!
– Точно! – Потемкин громко ударил себя по правой ноге. – Как же я, Яшка, сразу не догадался?! Ну, ты и голова!
Мендель улыбнулся, довольный самим собой.
– И кто же заговор организовал? – Потемкин пристально уставился на Яшу обозленными глазами.
– Думаю, она…
– Кто она?!
– Ее величество Екатерина II Алексеевна. Больше некому!
– Точно, она! – Потемкин снова с силой ударил себя по ноге. – Да, это же она меня ревнует, сучка!
– Ваше сиятельство, вам необходимо алиби…
– Что?!
– Вам необходимо веское доказательство своей невиновности. Нужно убедить императрицу, что в спальне были не вы. Что это был кто-то другой, а вы в этот момент находились в другом месте.
– Так меня же вся прислуга купеческого дома видела!
– А это не имеет значения, ваше сиятельство. Прислуга, где вас видела?
– В гостиной, в столовой…
– А в спальне?
– В спальне темно было…
– Вот в этом и весь фокус, ваше сиятельство! – Яшка самодовольно улыбнулся. – Вы можете утверждать, что были в гостиной, были в столовой. И это не измена! Но, кто поручится, что вы были в спальной?! Не пойманный – не вор, как говорил дядя Миша Шлосберг у нас в Екатериненштадте…
– Какой еще дядя Миша?!
– Не важно, это я так, к слову. Один изворотливый человек из немцев, он многому полезному меня в жизни научил. Но на данный момент дядя Миша никакого отношения к нашему делу не имеет. Вам просто необходимо хорошее алиби! И я помогу вам, ваше сиятельство, его таки сфабриковать…
– Серьезно?!
– Запросто!
– Ну, ты, Яшка, и голова! – в очередной раз восхитился Потемкин проворством Менделя. – Слушай, дружище, а переезжай – ка ты ко мне жить! Мне такой шустрый подельник, как ты, позарез нужен!
– Не уговаривайте меня долго, я и так согласен! – звонко рассмеялся Яшка. – И хватит уже пить, ваше сиятельство, нас ждут с вами грандиозные дела!
– Ну, тогда оставляй тут свой мешок, и рванем налегке, пока народ не проснулся. А то ведь меня в этом городе, братец ты мой, каждая собака знает!
…Над Петербургом уже поднимался рассвет. И Потемкин с Менделем отправились вершить свои первые грандиозные дела!
Глава 4
а подходе к дворцу Потемкина выяснилось, дворец плотно окружен гренадерами лейб – гвардии Семеновского полка, которые формально графу не подчинялись. А во дворе стояла карета самой матушки – императрицы Екатерины Алексеевны. Н
– Яша, что это значит? Война началась?! – испуганно спросил Потемкин.
– Ваше сиятельство, я вас сердечно умоляю не пороть горячку таки раньше времени, – Мендель опустил на землю наволочку с остатками ворованной одежды, он так и не смог распрощаться с добром. – Это не война, а маневры. Но, ничего страшного, ваше сиятельство, прорвемся…
– Ты так думаешь?!
– Тут и думать нечего. Подземный ход есть?
– Какой подземный ход?
– Во дворец!
– Есть, – неуверенно произнес Потемкин. – Ведет в винный склад, но я им ни разу не пользовался. Да брось ты этот мешок, спалимся!
– Все когда – то приходится делать в первый раз, – философски заметил Яшка. – Пойдемте, ваше сиятельство…