Владимир Гончаров – Красавица и чудовище (страница 5)

— Ты веришь в Бога? — Как-то очень серьёзно сказал он.

— Я Атеистка… — вопрос для меня был полной неожиданность.

— Что же, наверное, придётся тебе пересматривать свои взгляды, как насчет Бога точно о его существовании я не знаю, но это не мешает мне в него верить, но душа у человека точно есть.

— А где доказательства.

Он расстегнул ворот куртки, доставая из-под футболки цепочку из очень мелких звеньев. На неё был подвешен крестик и маленький черный шарик в золотой оправе. С трудом поверив своим глазам, поскольку прекрасно помнила, что когда дважды его раздевала, ни какого шнурка на его шее не было. Несколько звеньев цепочки блестели, выбиваясь из тёмного матового ряда. Уловив мой взгляд, он пояснил.

— Это визуальное отображение моей сущности, проще говоря, души, собственно цепочка она и есть, крестик обычно называют частичкой бога. Как видишь, несколько звеньев блестят это визуальное отражение заживших повреждений в ткани моей сущности, оставленных кошкой. Они ещё есть, но сейчас уже не смертельны. — Влад слегка улыбнулся, указав пальцем на рану. — Так что теперь это просто царапина.

— Но как можно нанести урон душе, она, же бессмертна? — ошарашено проговорила я, даже не понимаю, что говорю это вслух.

— Душа бессмертна и неразрушима, даже если душу порвут на части, что просто невозможно, она со временем восстановится. Только это не значит, что душе нельзя нанести урон. Кошки могут царапать по-разному. Обычная царапина, всего лишь повреждение тела, а вот когда они бьют всерьёз, то целят именно в душу. Конечно, повреждение души со временем… затянется, вот только понесенный урон душой отражается и на теле, у человека открываются болезненные незаживающие раны, от которых он собственно и умирает. Такие как я могут пережить удар по конечностям, или даже в живот, но вот в верхнюю половину туловища, увы, это смертельно, даже для нас.

— Для вас?

— Угу, у нас маленькая организация для тех, кто прожил множество жизней, душа ведь бессмертна, и ни что не мешает ей реинкарнировать множество раз, и память и опыт из тех жизней потихоньку возвращается, думаю, ты сама ощутишь это, две или три жизни норма. — Почему-то это он сказал как-то очень грустно. — Тебя спокойно примут в поселение.

— Когда бредил, ты сказал сотня, и ты не останешься в поселении?

— Сто тридцать четыре, если быть точным, самое раннее на данный момент воспоминание датируется примерно трехсотым годом до нашей эры. — Он поморщился, а потом продолжил — Армия Александра Великого, или Македонского как сейчас его называют. Воин его армии, мне отбили живот бивнем в одном из последних сражений, знаешь это не очень приятная смерть. А остаться, мне не позволят, обычные люди опасаются таких как я. Так что, забросив тебя в посёлок, я возьму кое какие вещички и продолжу свой путь. — Он ещё раз грустно вздохнул. — Надеюсь это все вопросы, теперь мы ни куда, не спешим, и я хотел бы помыться.

— Ещё один, ты сказал сто тридцать четыре раз, но не кажется тебе, что на две тысячи лет это несколько мало.

— Ни одно из моих воплощений не прожило больше двадцати трёх лет, так что ещё год, и я поставлю рекорд. Я Хотник из Извечных, с памятью и опытам сотни воинов различных эпох и народов. А теперь заканчиваем демагогию, и пошли искать, где помыться.

На проклятом экране появился очередной компьютерный урод, ловлю его в перекрестие, жду пока круг наводки совместится с перекрестием прицела, жму на кнопку, полоса коротких чёрточек, и всё нету монстра, я устала, откинулась в кресле. В этой бронемашине были установлены обычные автомобильные кресла. Третий час пути я упражнялась на тренажёре по стрельбе из главного калибра нашего корабля…

Да именно нашего корабля, не как иначе я его не воспринимала. Несмотря на желание некоторых обязанных мне своей дорогой шкуркой личностей сбагрить меня в ближайшем поселении. А как член команды я должна уметь этот корабль охранять, вот и попросила своего «спасителя» научить пользоваться пушкой. Но вместо учебных стрельб, он запустил на мониторе пассажира какую-то нудную видео игру, и заставил меня битый час заниматься монотонным и абсолютно бессмысленным трудом.

Никогда не любила видео игры, интересно может в реальности будет интереснее. Хотя ни знаю, смогла бы я стрелять, во что ни будь живое. Машина начал замедлятся и медленно встала. Я посмотрела на курсовые мониторы, но в мешанине оттенков красного без должного навыка разобрать, что-то было очень сложно.

— Почему мы стали?

— Мы въехали в ночной город. — Он как-то странно улыбнулся и, перегнувшись, открыл мой люк в крыше, затем свой. Указав пальцем наверх, первым подавая пример, выбираясь наружу.

Ночь, десятки звёзд раскинулись над головой. А вокруг играл огнями абсолютно пустой город. Настолько тихо в городе не бывает, пожалуй, ни когда, тишина и только свет фар БТРа. Это было жутко и необычайно красиво, кое-где подсвечивались витрины, но в основном город был тёмен. И это смотрелось жутко, но в этом страхе было своё очарование, я вскинула голову к небу, увидела необычайно звездное небо, захотелось, смеется.

— Держись — Я едва успела ухватиться за край люка, как броневик тихо шурша колесами, покатил вперёд, Влад снова взялся за рулевое колесо. Однажды я видела, как проходит военная колона таких машин, и меня до сих пор удивляло, как наш кораблик может двигаться настолько тихо.

Мы медленно катились по пустой дороге, среди леса фонарей, и зева мёртвых окон. Я едва успевала дышать. За поворотом, моему взору открылась огромная и очень уродливая вывеска, которая портила всё впечатление от ночного города. Большие мерцающие буквы, налепленные над изображением дороги, гласили «Приют Бабушки КАРЛО — даст роздых усталым путникам на дорогах пустоши».

— Ну, вот в этом городе мы и сможем нормально поспать и помыться, а то эти леса мне уже надоели — Раздался голос Влада, и согласный ему мявк Крыса. Три дня пути, проделанные в пылу лихорадки, прошли по лесам и полям, красиво конечно, но надоело хуже зубной боли.

— Влад посмотри, какая тут чудовищная вывеска!

— Какая к чёрту… эээ — Видно мой друг переключился на дневной режим камер, и сейчас тихо выпадал в осадок.

— Тут не должно быть ни какой вывески, тем более рассчитанной на нас. — В ответ на мой недоуменный взгляд, который я обратила на него снизу в верх, через открытый люк он пояснил. — Путники пустоши, так негласно называют тех, кто занимается путешествиями поэтом миру, я проезжал по этой дороге меньше месяца назад, и ни какого щита не видел. Да и кто будет делать постоялый двор всего в дне пути до поселения!

Здание приюта Карло оказалось трёх этажным особнячком, будто не откуда выросшего посреди раскинувшихся поблизости девятиэтажных зданий. Нашли мы его легко, если учитывать, что это был единственный дом, в котором светились окна.

Стоило нам подъехать, как у дома распахнулись ворота, позволяя броневику проехать во внутренний дворик. Я была вся в предвкушении, а вот Влад отчего-то мрачней с каждой секундой.

— Влад ты чего такой надутый? — Он недовольно сверкнул на меня глазами, на секунду мне показалась, что он примеривается, как бы получше меня прикончить, что бы уж точно не доставала, но всё же ответил.

— Я только слышал об этом, и вообще считал сказкой, Приют Бабушки Карло, дом появляющейся на пути из ниоткуда, предлагающий ночлег. Некоторые говорят, что в нём обитает великая ведьма. — Он недовольно взглянул на открытый люк над моей головой и добавил. — Задраивай люк выйдем через десантное отделение.

— Что?

— Через задние двери — раздельно и по слогам произнёс он.

Когда мы выходили, он ухватился рукой за неприметный выступ, откинул небольшой лючок, и извлёк из открывшейся ниши длинный чуть изогнутый меч — катану. Да, да иногда я смотрю аниме? и могу отличить бакен от сенбона, правда, иногда их путаю. В ответ на мой недоумений взгляд, вздохнув он сказал.

— Оружие лишним не бывает. — Приподняв бровь, я прошлась задумчивым взглядом по фигуре своего спутника. Поскольку я видела, как он снаряжается, пистолет на правой лодыжке, два пистолета в поясных кобурах, два ножа, две гранаты в разгрузке, металлическая струна под воротом куртки, и чуть ни забыла, небольшой автомат со складным прикладом, на ремне за спиной. И такую сбрую мой спутник носил постоянно.

— Да у тебя разыгралась паранойя.

— У паранойи есть одно хорошее качество! — слегка презрительно сказал Влад.

— И какое же? — Уперев руки в бока, спросила у него я.

— Параноики дольше живут — улыбнувшись, ответил он, пристёгивая ножны, для этого на поясе имелось специальное кольцо.

Из броневика недовольно урча, выбрался Крыс, он спал и то, что его эти неугомонные двуногие так бесцеремонно разбудили его, не прибавляла большому коту настроения. Дверь нас встретила приветливо открытой, на пороге в большом лоскутном халате, стояла женщина восточной наружности, нет не цыганка, скорее индианка, этакая зажиточная матрона.

— Добрый вечер красавица — А когда её взгляд переместился на Влада. — И ты здравствуй чудовище.

— Он не чудовище! Ты старая клуша. — Не знаю, почему я так рассердилась, но Влад на прозвище только хмыкнул.

— Ладно, я могу называть его Монстром или Уродом. — Пожала плечами женщина, отчего все складки на её халате ожили. А в карих глазах мелькнули искорки смеха. На вид она была приятной чуть полноватой женщиной, с красной точкой между густых бровей. Волосы были черные, собранные в длинную косу, ниспадающую почти до пола.