Владимир Гончаров – Красавица и чудовище (страница 44)

— Тигры и Эльфы в середину, Маша за мной, Наташа замыкает. — Перефразировав я Наполеона, от тяжело груженой кошки будет мало толку, в случае чего, а в боевых качествах эльфа я пока сманивался.

— Раз, раз, раз. — прошептал в ларингофон, — проверка связи.

— Слышу громко и чётко — первой среагировала Наташа, чуть запоздав, ответила Маша, Эльф тоже подтвердил. Значит, связь тут всё-таки работает, это было первой радостной новостью, хотя ещё было, не известно пропускают ли переборки этого корабля радиосигнал.

Осторожно, приблизившись к выходу из каюты, а помещение, в котором мы находились, похоже, и было одной из кают экипажа, я осторожно выглянул наружу. Более ни чем не примечательного коридора я ещё не видел, вдаль уходил длинный ряд похожих друг на друга как две капли воды, дверей.

— Мы в кубрике. — Озвучил я свои мысли.

— Почему в Кубрике? — переспросила Наташа.

— Здесь жил экипаж, этого корабля, значит это кубрик? — пояснил я свою логику.

— Кубрик, или не кубрик, какая разница, всё рано, куда идти, мы не знаем. — Маша была права, как это было не печально, но показывать этого не стоило.

— Нам нужен Мостик… — подпустил в голос побольше уверенности, и решительно зашагал по коридору, в направлении единственного открытого прохода. Двери в боковые помещение были закрыты, и я, почему то был уверен, что ничего кроме кают экипажа, и быть может, старых всеми забытых носков, мы тут не найдём.

— А ты думаешь, тут есть мостик? — любопытство в Наташином голосе было абсолютно неподдельным, разве что проскакивали ехидные нотки.

— Если это корабль, то и мостик у него быть обязан.

— Если только это именно корабль, кто ни будь, тут в космических кораблях разбирается? — внимательно осмотре нас, озвучила очередной разумный вопрос Маша.

Именно этот момент, я как-то упустил из виду, ведь ни кто не говорил, нам, что это именно космический корабль. Хотя в нашей ситуации хоть космический корабль, хоть рефрижератор, результат один, ничего подделать мы не в состоянии.

— Не важно, у нас обратного пути уже нет, и думаю, нам стоит посмотреть, что за следующей открытой настежь дверью.

По прорезиненному полу, тихо клацали подбитые железом ботинки, немного стучали когти крыса, нагруженный кот не мог быть бесшумен, и его упряжь явно ему мешал. Отряд пришлось изрядно нагрузить, но при всей моей запасливости, запас воды у нас был только на три дня. По этому, если мы не управимся за три дня, начнутся уже серьёзные проблемы.

Следующее помещение я бы мог назвать столовой, несколько длинных столов, поставленных параллельно друг другу, под стол были задвинуты небольшие кубы, похоже выполнявшие роль табуретов. Стол был сервирован, стояли тарелки, и миски, небольшие противни, кое где осталась даже наполовину высохшая и снигнивщая еда.

— Там труп… — его я заметил сразу, он лежал в углу, человек в белом доспехе, кираса на его груди в нескольких местах почернела и оплавилось, но причиной смерти стало не это. Что бы не било в его доспех, этому не удалось его ни прожечь, ни пробить. Шлем был искорежен и вмят, казалось, этому солдату, заехали по голове кувалдой, раскроив череп.

— Его добивали… — в голосе Наташи явно слышался ужас.

— Что же здесь произошло? — прижав ко рту руку и тихо всхлипнув, произнесла маша, странная реакция, она же врач, и не привычна к трупам, да это и не труп, скорее старый скелет. Тут внутри было значительно теплее, и темпиратура была явно плюсовой.

— Война, революция, кто-то захотел власти… ничего нового, а вот это уже интересно. — Моё взимание привлёк предмет, что сжимал, умерщвленный столетья назад воин. Нечто очень похожее на пистолет, и при этом от оружия явно несло смертью, похоже парень успел изрядно повоевать, прежде чем был убит.

Наклонившись, я осторожно извлёк оружие из ослабевших пальцев, это только в фильмах, скелеты способны крепко сжимать рукояти мечей. Пистолет чем-то напоминал Наган, ребристая круглая рукоять, небольшой магазин прямо под стволом, и сам ствол длинный. Оканчивающийся круглым раструбом, с непонятного назначение кольцом поверх всей конструкции, спусковую скобу заменяла небольшая кнопка.

— Осторожно… — вняв предупреждению Натащи, я направил пистолет на дальнею стену и нажал на кнопку. Рукоять легонько толкнул мне руку, оружие издало словно бы стон, и полыхнуло огнём, и в стену полетел, короткий красноватый луч, взорвавшийся с лёгким хлопком слегка оплавив стену.

— Ты дурак, а если бы тебе руку оторвало! — Набросилась на меня с кулаками Маша, однако бить она меня была не настроена, поэтому я легко уклонился.

— Это было бы в высшей степени не справедливо. — Ответил я, повторно нажимая на кнопку, но на этот раз ничего не произошло.

— Блин батарейки сели… — огорчился я, похоже, местная техника хоть и долговечна, но тысячу лет аккумулятор заряд не держит. Думал я, вешая свою находку, за колечко на рукояти к крючку на разгрузке. Интересно сможет Наташа смастерить к нему, какое ни будь зарядное устройство, этот бластер мне приглянулся. Никакой отдачи, практически бесшумен, разве что вспышка от выстрела, но это уже мелочи.

— Эх, нет в жизни счастья… да солдат? — обратился я к бойцу, что сейчас вечным часовым, остался у этой стены, присаживаясь на корточки и извлекая из ножен штык нож. Что бы снять с него помяты шлем, пришлось потрудиться, лезвие из углеродистой стали не оставляло на этом белом материале даже царапин. Под шлемом, мне не открылась ничего интересного, плоть давно истлела, расколотый череп, немного подумав, я ухватился за нижнюю челюсть и оторвал её от скелета.

— Зачем… — Маша была явно в шоке.

— Похороню, не стоит людям покоится в таком месте, тем более таким людям. Посмотрите на стены, видите, эти следы, тут бы бой, а он остался…. — Я говорил это, а перед глазами вставали, картины чужих жизней, я мог понять этого человека, и той малости, что мог ему дать, он бы достоин. Спасибо тебе за оружие неизвестный воин.

— Пошли дальше — мрачное настроение, вновь подступало, неприятно это чувствовать себя обманутым, неприятно, когда тобой пользуются. Ненавижу предателей. Многое не люблю, но все мои воплощения, каждая частичка моей сущности, просто вопила от злобы.

Каждый из них расстался с жизни, исполняя свой долг, они служили разным странам, верили в разных богов, но при этом основались, верны себе и своему отечеству. И в этом я их не вольно понимал, и одобрял.

Следующая открытая дверь, похоже, нас ведут куда-то, что-то или кто-то. Ряды открытых лифтовых кабин, по крайней мере, ни чем другим, эти небольшие помещения быть не могли. Осторожно приблизившись к одному из лифтов, окинул кабинку взглядом, и решив не испытывать судьбу, выбрать дальнюю единственную встретившуюся на нашем пути дверь, распахнутую настежь.

Дверь была массивной, с толстым воротом гермозатвора, она вела на небольшую лестничную площадку, похоже ею пользовались, если лифты выходили из строя.

— Мы пойдём по лестнице? — вопрос Наташи, догнал меня в спину, заставив остановиться и выругаться про себя, её голос дрожал, как я мог забыть.

— Да мы пойдём по лестнице… — обернувшись, сказал я девочке, расширенные зрачки, учащенное дыхание, бледность, она просто в ужасе. Этот страх сильнее её, этот страх с которым не справиться не один психотерапевт, не одержимый иррациональный страх перед казалось бы совершенно не примечательной вещью.

Одним быстрым движением я запихнул пистолет в кобуру, и подхватил девочку, отрывая от земли, и поднимая на руку. Будь у меня обе руки целы, пистолет можно было бы не прятать.

— Закрой глаза и уткнись мне в плечо, всё хорошо. — Немного скрипнув зубами, привыкая к её весу, сказал я. В броне с рюкзаком, и автоматом, человек, даже самый миниатюрный не может быть лёгким.

По удобнее пристроив её на руке, я зашагал к двери, и чем ближе становилась лестница, тем сильнее дрожала Наташа, заставив меня ещё раз скрипнуть зубами, в приступе бессильной злобы. Ненавижу бессилье, ступени мягко пружинили под ногами, рука начала неметь.

— Влад, что с ней? — голос Маши, был удавленными и немного испуганным.

— Она боится лестниц… — мне не хотелось вдаваться в подробности, а тем временем по спине потекли ручейки пота.

— Почему? — я не успел ответить, не отрывая головы от моего плеча, Наташа, тихо всхлипнув, зашептала едва слышно, заставив меня ступать тише, что бы Мария, могла услышать её историю.

— Она напала на меня, когда я спускалась по лестнице, из своей квартиры… она убивала меня, в трёх шагах от моего дама. — Девочка всхлипнула, а я поёжился, от воспоминаний. Они заставили меня пошатнуться, и только сильнее стиснуть зубы.

Мир потёк перед глазами, металлическая лестница, исчезла, уступая место, бетонной, но залитой на два пролёта кровью. И кошку, что играла, с ещё живой игрушкой, непонятно как ещё живой.

— Но Влад, спас меня… — Вывел меня из транса тихий голос.

— Я почти опоздал…

— Но ты, все же успел.

Тихий шёпот, в котором девочка выплёскивает свою боль и ужас, свой страх, я слушал эту незамысловатую историю, когда она вдруг обнаружила себя в пустой квартире, как плакала, и звала маму, как вышла на улицу, когда кончились продукты. Как на неё напал кот, как её было больно и страшно, и у меня в нутрии всё обрывалось, мне было стыдно. Она не знает, что я мог бы придти раньше, и я никогда об этом ей не скажу, я сволочь.