Владимир Гончаров – Красавица и чудовище (страница 28)

Проснулся эльф, выскользнул из моей, палатки… осмотрелся, потянулся, подставил лицо солнышку, да солнце уже взошло, я чувствую давление его лучей на свою щёку. А затем взглядом нашёл меня, сидящего подле разобранной мины. А вторую, не разобранную я небрежно вертел в руках. Его глаза наполнились диким первобытным ужасом, глаза закатились, и он бахнулся в обморок.

Чёрт, в своё время я бросил ему своё воспоминание об эффектах сработавшей мины, что бы у длинноухого не было желания шастать вокруг стоянки ночью. Похоже, переборщил с эффектами. Поднялся, похлопал по щекам, кое-как привёл в чувства, пришлось ходить до бака споласкивать впечатлительного водичкой, только тогда он соизволил придти в себя.

Очнувшись, и смешно хлопая глазами, тот снова уставился на мину, она его, что загипнотизировала? Перевёл взгляд на меня, потом с нова на мину… И залопотал что то на своём, с примесью русских слов, указывая пальцем на ещё не разобранный агрегат смертоубийства.

Чёрт ну ничего же не понятно, а судя по тонну, это важно, крайне важно… Будить Наташу? Нет, это не дело, мне нужен напарник, человек знакомый с местными реалиями, кто то, кто сможет разъяснить, что к чему, отчего и зачем.

Почему то под моим изучающим взглядом, эльфённок как-то сжался, и приуныл. Эх, сочувствую я тебе, сам не люблю, такие процедуры, а надо. Мне просто необходим компаньон, который к тому же будет понимать, что я ему говорю.

Вдох, мир сужается, нужно оторвать частичку себя от целого, это не больно, не много щекотно. Я внутри, как лоскутное одеяло, крепкое в своей целостности, но выдернуть один лоскуток, не составляет труда. Теперь самое сложно это удержать его, не дать сбежать кусочку меня.

Эльф попытался удрать, похоже, почувствовал, что-то не ладное, но мои цепкие руки поймали его за зелёную курточку, и притянули к себе.

— Знай мне так же неприятно, как и тебе… — пусть он меня не понимает, но это для очистки совести.

Преодолевая сопротивление и посильнее вздохнув, я начал поднимать его с земли, притягивая к себе. Он упёрся в меня руками, затрещала курточка, начал рваться шнуровка, я перехватил его за шею…

Мышцы на спине взбухли от напряжения, а он очень сильный, краям сознания заметил я, не отрываясь от своего занятия.

— Закрой глаза так будет легче… — да он не понимает, но я говорю это для себя, а не для него.

Почти сломил его сопротивления, на лбу выступила, испарена, эльф кричит и умоляет, из уголков глаз текут слёзы, пытается отвернуть голову, бесполезно, я не приклонен, рывком притягиваю к себе его голову и наши губы соприкасаются.

Выдох, мир взрывается, тысячей разноцветных искр, по голове словно шарахнули дубиной… А и в правду шарахнули, правда не дубиной, а прикладом, Наташа что то орёт, и пытается расцепить мои руки, бесполезно, они одеревенели. Господи, как же хорошо, что я практически ничего не чувствую, а эльфа жаль, ну да ладно…

Ещё немного, и часть моей сущности отрывается, и перетекает в эльфа. В этот момент возвращается чувство осязания и вкуса… о нет… Я наконец позволяю расцепить свои руки, и отпихиваю от себя эльфа.

— Ты что творишь… — и затем такое количество отборного, и такого родного мата, что я даже прекратил отплевываться, и удивлённо уставился на эльфа.

— Ты меня понимаешь? — задал, в общем-то глупый вопрос я, конечно понимает, если после всех процедур он не будет меня понимать, я убью его прямо тут на месте…

— Понимаю… — неуверенно сказал эльф.

— Отлично, жаль, что это не на долго, хотя можно повторить процедуру после — от этих слов эльф побледнел, и очень энергично замотал головой.

— Что ты сделал? — эльф был ошарашен, и пожалуй, слегка дезориентирован, это нормально.

— Вопрос, сложный… — я посмотрел на Наташу, нет знать тебе это точно не обязательно. — Да и не к месту и времени… нам надо готовиться.

— К чему? — вопрос прозвучал одновременно с двух сторон, и я был награжден двумя подозрительными взглядами. Эх не доверяют мне здесь, не доверяют, а я к ним можно сказать со всей душой.

Что то, меня снова заносит. Помотал головой, помогло не сильно, только взболтало и так разрозненные мысли.

— В общем, пока вы спали, у нас кое-что пропало, и я собираюсь это кое что вернуть. — Привычно открыв десантные двери броневика, проговаривал я.

— Что украли? — это вопрос я проигнорировал.

— Не забыл ещё… — Удивился я, пальцы сами нашарили нужные заклёпки, и нажали. С тихим щелчком откинулось потайное отделение. Видимо есть такие вещи, которые забыть невозможно. В открывшемся отверстии был вставлен не большой чёрный кейс.

— А где Маша?

— Ну, наконец, спохватились… чёрт, я уж думал вы олухи, никогда, не догадаетесь, думаете, мне нравится по утрам целовать заспанных эльфов. — Плохо я срываюсь, успокойся… Таращатся, хлопая глазами как заспавшиеся совы. Я подхватил чемоданчик, чёрная кожаная ручка обожгла пальцы холодом.

— Влад… — в голосе Наташи, проскользнули плаксивые нотки.

— Всё в порядке, извини, что сорвался…

— Эльф, сейчас быстро приводишь себя в порядок, берёшь лук, и пойдём осматривать крепость, минут через пятнадцать, я как раз успею разобраться с делами. Только не задавая глупых вопросов, например, зачем нам смотреть на крепость вдвоём. — Сказал я, указывая пальцем на свою повязку.

Разворачиваюсь и бегу прочь от лагеря, дальше, и дальше, отбежав, где то на пол километра, останавливаюсь и усаживаюсь на траву. Сердце бешено стучит в груди, дыхание чуть не срывается на хрип, интересно побил я мировой рекорд на пятисот метровке.

Кейс лёг на траву, пальцы всё так же без участия мозга набрали комбинацию нужных цифр на кодовом замке, хотя эти цифры я не смогу забыть даже если захочу. Кейс был в нутрии красный, обшитый бархатной тканью, несколько небольших свёртков занимала почти всё место в нутрии.

Маленькая чёрная коробочка, с красным пятнышком на одной из граней. Пальцы осторожно подевают её бок, положив её в карман, я выдохнул сквозь зубы. Обратного пути уже не было, меч сломан, мосты сожжены.

— Чёртов эльф…

В лагере не успело ничего поменяться, да и отсутвовал я не больше чем пять минут. Хотя эльф успел придать себе боевой вид, на поясе меч, в руках лук, за спиной колчан, юный скаут, я даже немного улыбнулся.

— Пошли… — махнул ему рукой, что же охота началась…

Мы подошли близко к крепости, оставив Наташу одну приглядывать за лагерем, если честно я немного опасался за тех, кто мог случайно набрести на нашу стоянку, но в этом случае это была их злая судьба.

Я решил особо, не таясь, приблизится к стенам, пока мы ещё не сделали ничего плохого, и смысла прятаться просто для того, что бы осмотреться не было.

Наконец мне удалось рассмотреть стены и ворота, смотреть на мир чужими глазами было необычно, складывалось впечатление, что мои глаза сместились на полтора метра в сторону. Да и ощущение было крайне неприятным.

— Ты уже видишь крепость? — хотя я её прекрасно знал ответ. Но спросить надо было, не гоже что бы мой посредник заподозрил, насколько много я сейчас могу узнать. Не знаю, как он отреагирует на данный факт.

— Да… она какая то странная. — в его голосе мне послышались удивлённые нотки.

— В чём странная? — лично я, не видел в данном архитектурном сооружении ничего необычного, пожалуй, столь унылой, и ни чем не примечательной крепости серого камня стоило ещё поискать.

— Нет ни дозорных, ни стражи на вышках, а у ворот лежат два стражника. — Во время перечисления он, поочерёдно рассматривал крепостные башни, стены, ворота, и изображение, как-то лько он фокусировал взгляд, изображение словно прыгало ему навстречу. Если бы я не видел, что в руках у него ничего нет, предположил бы, что Сайрес раздобыл, где то четырёх кратный бинокль и периодически прикладывает его к глазам.

— То, что нет стражи, это ненормально? — конечно я и сам понимал, что это совсем не нормально, но может быть здесь свои понятия о несении караульной службы.

— Дозорный должен быть на каждой башне, а стену обязана патрулировать стража. Это ведь пограничье, здесь всегда усиленная дозорная служба. — Он даже выделил голосом слово всегда.

— Плохо… пошли, возвращаемся — сказал я, с трудом поборов желание взъерошить себе, необычно отросшие волосы. Иногда ускоренный метаболизм, может сыграть с тобой злую шутку.

— Почему плохо? — в его голосе так и играло удивление.

— Это плохо, потому, что необычно. — Направляясь к лагерю, ответил я, отчего мой угол зрение причудливо вывернулся до глаз на затылке. — По опыту знаю, что любая неожиданность, не правильность, а самое главное не известность, несёт за собой большие неприятности. Не люблю я всякие непонятные странности.

Эльф лишь пожал плечами в ответ, похоже, мои доводы его не убедили, а я решил идти туда прямо сейчас, не дожидаясь вечера, мало ли, что там могло произойти, Сайрес был прав, крепость была словно мертва.

— Скажи Влад, что ты такое? — этот вопрос, ударил в меня словно кирпич. На мгновение мир, захлестнула тьма, а когда она расступилась, я уже держал, эльфа за грудки, приблизив своё лицо почти в платную к его лицу.

— Я человек Сайрес, ч е л о в е к — Прямо по буквам, проговорил ему в лицо я.

— Возможно, я молод и не опытен, возможно, я даже слаб, но я эмпат Хотник, а сейчас наша с тобой ментальная связь сильнее, чем когда либо. Ты иногда начинаешь даже мыслить как-то иначе. Кто ты Влад? — Его слова, заставили меня нервно сглотнуть, в мозгу, почему то вспыхнула фраза, ещё не когда Штирлиц не был так близок к провалу.