Владимир Гончаров – Долгая Дорога Гибели (страница 43)
А так, мы просто очередные контрабандисты, на очень небольшом, всего 10-метровом, кораблике. Для пиратов и властей, мы, ну абсолютно не интересны. Неизвестный класс звездолета — только подспорье. Местные скорее решат, что это просто какой-то древний хлам, чем новейший истребитель.
— Если вы будете заниматься созданием новых мясных мешков, разрешите дадите посмотреть? Всегда мечтал увидеть весь процесс лично, слышал, что зрелище крайне отвратное… — прокомментировал перемещение Асоки один нахальный дроид.
А ведь мне ещё предстоит заниматься освоением сид-истребителя под его руководством. Ситх, я уже жалею о принятом решении, но что поделать, только под таким предлогом удалось вынуть Р3 из загребущих лап корабельного интенданта. По правилам местной бюрократии на имперских кораблях, личного астродроида мог иметь только действующий пилот.
— Что он сказал? — повернувшись, спросила Асока, однако действительно в занятной позе она зависла.
— Предлагает заняться продолжение рода, и желает посмотреть, — усмехнувшись, ответил я, наблюдая, как багровеет личико Асоки.
— Передай этому… этому похабнику, что я ему сенсоры обратной стороной в жопу вставлю! — не знаю, чего в её голосе сейчас было больше, удивления или возмущения.
— Это будет новое слово в техническом прогрессе? — улыбнувшись, шутливо спросил я. — Ну, он тебя и так прекрасно слышит…
— Мясные мешки, вечно создают сами себе проблемы. Брали бы пример с нас, дроидов: захотел трахнуть, трахнул, пожелал убить, убил — и никаких проблем, — ворчал себе под нос, Р3, медленно закручивая кораблик по оси, чтобы свет от светила равномерно нагревал корпус. Пояснение своих действий Р3 выводил на забрало моего лётного шлема, в режиме реального времени.
Повернувшись, Асока скорчила недовольную гримасу. Лицо её закрывала прозрачная дыхательная маска, а тело покрывала серебряно-чёрная облегающая броня, прикрывающая не только тело, но и кожистые наросты на голове — необходимая предосторожность в случае разгерметизации корпуса истребителя.
Оттолкнувшись ногами от обзорного стекла, она резким плавным движением подлетела к моему пилотском месту, приблизив своё лицо вплотную к моему. Тихое урчание разнеслось по кораблю, Асока оскалилась, показывая острые зубки, быстро пересчитав их, длинным и гибким языком. А затем, она, довольная произведённым эффектом, коротко рассмеялась. Вот плутовка!
— Что такое, лорд Вейдер? — задергав ногами в воздухе, и раскручиваясь по оси, спросила Асока.
— Ничего… — я выдохнул, успокаивая свои инстинкты. И хотя я подрегулировал свою гормональную терапию, выкрученную добрым доктором до предела. Почему я реагирую на неё так бурно? Может быть дело в том, что мы оба одарённые. Та же Уэсекс, несомненно, хороша, но чёрт подери, она не способна, вот так, одним движением, перебить мне дыхание.
— Помнишь своё задание? — спросил я, переводя тему.
Р3 был уже переведён под моё управление, можно было не бояться, что он выдаст наши тайны. Сугубо военная модель, снабжена двадцатью граммами взрывчатки в модуле памяти, и несмотря на выверты характера, он полностью лоялен. Только настораживает эта организация, в которой он состоит, хотя она и является официально зарегистрированным, ассигнуемым обществом по делам дроидов.
Кто бы мог подумать, что в галактике уже более двух сотен лет существует, по сути, коммунистическая ячейка для дроидов. Нет, тут нет творений классиков марксизма-ленинизма, но видимо, что-то такое всегда витает в воздухе (и призрак коммунизма проник и сюда). Среди разумных видов, коммунистические идеи не нашли популярности, но попали на другую благодатную почву.
Дроиды взяли за основу работы местных классиков, и создали нечто, подходящее только им. Как это ни парадоксально, но дроиды-коммунисты, борются не за свободу, равенство и братство. А собственно, совсем даже наоборот. Грубые постулаты: дроид создан, чтобы служить, ставя интересы хозяина выше собственных, интересы союза выше личных, у дроида не может быть собственности. Такое могла придумать только извращённая машинная логика.
— Пф-ф, конечно — я почувствовал лёгкие недовольные нотки в голосе Асоки. — Мне нужно осторожно проверить твоих дальних родственников.
— Не стоит относиться к этому легкомысленно, на планете может быть Кеноби, — не могу я отпустить её, туда совсем уж в неведенье. Мне же появляться рядом с ранчо Скайвокеров вообще не рекомендуется. Боюсь, добрый Бен, вознамерится закончить начатое.
— Откуда… — я многозначительно покрутил рукой, — а, тогда понятно… — не знаю, что ей понятно, но хорошо, что я отвертелся от прямого ответа. Стало как-то гадко внутри, я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить разбушевавшуюся совесть.
Надеюсь, это того стоит, я подготовился как мог. Где-то там, на орбите Татуина, кружит десантная платформа с двумя взводами пятьсот первого легиона. Это страховка, в первую очередь для Асоки, если она столкнется с Оби-Ваном. ИЗР сделает короткий подскоковый гиперпрыжок на орбиту. Этой заштатной планетке просто нечего противопоставить первому космическому дредноуту.
План был до смешного прост: блокировка орбиты, эвакуация Асоки и родственников, после чего турболазерный залп по ферме и каньону. Оззель убедил меня, что для ИЗР испепелить на сто квадратных километрах всё живое — просто рутинная работа. Хорошо, что Ларсы живут так обособленно. Конечно, всё это просто страховка, на непредвиденный случай.
— Ты уверен, что это стоит того? — вывел меня из задумчивости тихий голос Асоки.
— А у нас есть другой выход? — спросил я тогруту.
Девушка на мгновение задумалась, перебирая что-то в уме. Да, мы обговаривали детали большого плана, её часть не слишком сложная. Добраться до Ларсов, и передать весть, что у них на одного родственника стало меньше. Попутно проверить дом на наличие одарённых детей. Интересно, не окажется ли, что у кузенов повышенное содержание мидихлориан в крови? Если не знать, кого она там может встретить, плёвое дело.
— Я не знаю, всё слишком быстро… — растерянно начала тогрута, да, по моей части мы разговаривали до темноты, но так и не придумали никаких альтернатив. Слишком всё быстро, а уж как для меня всё быстро, я рассчитывал держаться подальше от Татуина ещё как минимум год. Но Император грубо нарушил все мои планы. Точнее, императорский наёмник, что назначил встречу на Татуине.
— Эй, лорд Вейдер, корпус остыл! Давай, бери эту ситхову колесницу в своё управление и тащи нас к планете, — хорошо, что нас никто не понимает… — или вы, наконец, решили заняться делом? Так, это, я могу и поучаствовать, ты уже видел мой мощный блестящий коммуникационный разъем? — хреновый из этого дроида получился звёздный коммунист.
— Р3! — прорычал я. Чёртов похабник!
— Молчу, молчу, — примирительно пропищал дроид. Каким образом мне удаётся различать интонации? Похоже, определение жизни куда шире того, что было мне привычно.
— Вернись на место оператора, вылетаем, — обратился я к Асоке. Пусть истребитель оборудован компенсатором, но с моим везением лучше перестраховаться. К тому же, я впервые беру управление на себя в реальности. Совсем другие ощущения, в отличие от симулятора, на котором мне довелось «полетать» пару часов.
Так, сначала проверить приборы, конечно за ними следит астромех, но мне необходимо привыкать… Вроде бы, всё в порядке. Теперь, переключаем это и это… — обзор расширяется, стены кабины, растворяясь, становятся полупрозрачными, я ещё вижу силуэт корабля и приборную доску, но они словно стеклянные. Шкалы и индикаторы приборов мерно засветились зелёным светом. Тревожно мигает индикатор дефлекторного щита. Напоминая, что дефлекторы выключены.
Немного повозившись, с помощью указаний дроида на прозрачном забрале шлема, мне удаётся активировать щиты. Бегунок управления под левой рукой, регулирует количество подаваемой на щиты энергии. С моими моторными навыками, чёрт, хреновый из меня будет пилот. С другой стороны, зачем ещё нужен астромех?
Поворачиваю голову — надо мной, в своём операторском кресле зависла Асока, мгновение — и её силуэт тоже становится полупрозрачным. Удивительно, сейчас я вижу всё вокруг буквально через стены. Вот это да! А я ещё хотел писать жалобу конструкторам на явный недостаток обзора из кабины!
Осторожно я трогаю тумблер акселератора под штурвалом. Кажется, что корабль не движется, но индикатор скорости уже показывает двести метров в секунду. Двадцать мать его
— Да не мни ты его, это не сиськи, жми давай! — хряп, и мой палец утопает в штурвале, вминая переключатель куда-то вглубь устройства. Тихое шипение, тревожный писк зумера. Матерящийся на бинарном дроид, несколько покрасневших индикаторов, вновь приобретают ровный изумрудный цвет.
— Блядь… Р3, тебя не учили, что не стоит говорить под руку? — прошипел я на дроида.
— Ну, кто знал, что в тебе столько дури, начальник, — рука тянется к лицу, но я вовремя останавливаю себя, в таком состоянии глупая смерть от жеста рука — лицо, в моём случае реальность.
Пользуясь рукояткой ручного управления ускорением, я вывел корабль на курс по показаниям навигационной системы, дальше моя работа была закончена. Корабль взял курс, и теперь быстро приближался к Татуину. Вскоре жёлтая планета оказалась достаточно близко, чтобы можно было рассмотреть разрушенную станцию на её орбите. Когда-то давно это был республиканский космопорт, а теперь просто куча космического мусора.