Владимир Гончаров – Долгая Дорога Гибели (страница 29)

— Неужели? — она поднимает свой бокал и пьёт, в её глазах пляшут чертята. Похоже, она всё прекрасно понимает. Кокетка.

— Кашиик весьма богат необходимыми компонентами, к сожалению, добыча их там связана с некоторыми трудностями. Поставки с этой планеты и скудным ручейком не назовёшь… — Я удостоился долгого продолжительного взгляда от моффа Таркина, а потом едва заметной улыбки торжества. Совсем чуть-чуть, я качнул шлемом, обозначая, что прекрасно понял невысказанную Уилхаффом мысль.

Дальнейшая встреча проходит вполне буднично. И вскоре, Таркин начинает осторожно, но настойчиво, нас выпроваживать из своей каюты. Уходя, я замечаю, что Лира Уэсекс не спешит покидать моффа, тот же осторожно придерживает её за локоток, что-то рассказывает ей на ушко. Что ж, у кого-то намечается вполне интересное продолжение.

Меня же ожидает веселый вопрос, я бросил взгляд на слегка осоловевшую Асоку, как уложить подвыпившего джедая. А затем холодное свидание с мед. капсулой. Приятное, чёрт подери, завершение вечера.

Император Шив Палпатин, восседал в своём обширном кресле, в центре императорской платформы. «Летающая таблетка» стояла на лучшем месте в зале сената, слегка впереди всех остальных сенаторских лож. Смежив веки, он наблюдал, как сенаторские трибуны в хаотичном порядке движутся в здании сената.

Но так мог сказать только несведущий. Для императора эти течения больше напоминали реки. Вот представители Хайдинского большинства, практически облетели весь зал, и постепенно их трибуны возвращаются на свои места.

Трибуны банковского клана медленно перемещаются от представителей торгового союза и обратно. Видимо те тоже, уведомили своих покровителей, о благоприятном для них решении. К его платформе приблизилась трибуна кореллианского содружества, традиционно объединяющие сенаторов большинства центральных миров.

Мас Амедда сошел с подвезшей его платформы. Синикожий чагрианин выглядел озабочено. Император ободряюще улыбнулся своему первому союзнику. Похоже, он не разделяет его оптимизма, жаль. Мас Амедда явно чувствовал себя не в своей тарелке, находясь вдвоем на платформе с Императором. Но с этим ничего нельзя было поделать, остальные его соратники были сейчас крайне заняты.

Наконец, последние из сенаторов от внеблоковых систем закончили консультации и их ложи поплыли на свои места. Кончились напрасно потраченные четыре часа ожидания. Как же это время было дорого императору. Ситх, тихо вздохнул, и поднялся со своего места. Сегодняшнее заседание не могло обойтись без его присутствия.

— Сенаторы, представители независимых систем, наблюдатели от империи чиссов, гости из конгломерата Хатов! Сегодня, вы все являетесь свидетелями исторического момента. Сегодняшний день должен навсегда войти в Историю, как день принятия конституции Первой галактической Империи.

— Я знаю, многих из вас гложут сомнения! Но я призываю вас в этот день, отринуть свои личные амбиции, отбросить разногласия и проголосовать в едином порыве, за то, чтобы галактика вошла, наконец, в новый виток своей истории!

Мы не имеем больше права на промедление — сегодня или никогда!

Сегодня всё будет зависеть только от вашего решения! — голос императора гремел, искусственно усиленный множеством ретрансляторов.

— За эти полгода мы с вами проделали титаническую работу. Ещё никогда в истории галактики не принимался документ, что защищал бы наиболее полно, права главных представителей любого государства — его поданных.

Речь императора встречали по-разному.

Некоторые, как например сенатор от Набу Джа-Джа Бингс, слушали, буквально развесив уши, и улыбаясь, кивали на каждое утверждение императора. Другие же, особенно из Хайдинского большинства, неприкрыто кривили лица.

А обод платформы Бела Органы осветился бледно-лунным сияниям, сигнализируя, что сенатор от Альдераана желает взять слово. Два самых влиятельных человека в Империи желали выступить сегодня.

Стоило императору закончить, трибуна представителей Альдераана вплыла в центр зала. Бейл Органа, высокий статный человек с бронзовым лицом и небольшой аккуратной бородкой, бросил ироничный взгляд на трибуну императора и улыбнулся, пролетая мимо. Можно было сказать, что это была вполне триумфальная улыбка.

— Сенаторы, и не побоюсь этого слова — братья! Сегодня я выступаю за то, что бы уберечь вас от возможно самой большой ошибки в вашей жизни! Этот документ, — сенатор показал бумажную копию конституции свернутую в трубочку, — не отвечает никаким текущим реалиям. Он даёт власть тем… — короткий взгляд на невзрачную белую трибуну, принадлежащую Ордену джедаев, где находился новый гранд мастер.

— Тем, кто полностью дискредитировал наше с вами доверие. — По залу поплыл небольшой гул, это сенаторы, начали перешептываться в полголоса.

— Но даже не в этом проблема! В той или иной мере, он ущемляет интересы практически все входящих в Империю системы, наделяя при этом императора излишней, на мой взгляд, властью. Хотя должен отдать ему должное, ущемляет он всех в примерно равной степени. — Бейл бросил короткий взгляд на императорскую ложу, и тут же продолжил.

— Поэтому я призываю вас, сенаторы, вновь отправить конституцию на доработку. А возможно следует и полностью отказаться от представленного на обсуждение документа! И выработать новый! Удовлетворивший все представленные политические силы. — Гул в зале стал значительно громче.

Сенатор Альдраана, внешне остался доволен, произведённым эффектом. Однако с некоторым недовольством смотрел на торговый союз и кореллианское содружество, в ложах которых стояла гробовая тишина, с другой стороны это была не его публика.

Шив Палпатин вновь поднялся со своего места. Ссутулился, осмотрелся, обведя тяжёлым взглядом своих жёлтых глаз зал сената. По мере того, как его взгляд, скользил по трибунам, шепотки затихали, а зал погружался в полную тишину. Мейс Винду в своей белой ложе, недовольно поморщился.

— Я хотел бы вам напомнить, уважаемые сенаторы, что мы вот уже больше полгода живём в беззаконии. Конституция республики уже как полгода перестала действовать, и мы как никогда близки к тому, чтобы погрязнуть в бесконечной бюрократической пучине. — Император опустился на своё место, потерев руки. Совершенно обычный жест, возможно. Вот только на некоторых трибунах обозначилось шевеление именно после этого обычного жеста.

— Итак, раз больше никто не хочет высказаться, предлагаю приступить к голосованию, зазвучал голос председателя Сената. Голос этого немолодого, уже с проседью в волосах, человека, слегка подрагивал. Председатель явно взволнован.

— Пожалуйста, коснитесь своих идентификаторов для подтверждения. — по залу разнёсся немелодичный писк.

— 9873 сенатора, не кворум… — голос Председателя дрогнул, а сам он заметно покрылся испариной. Бейл Органа заметно напрягся, если кворум не будет собран сегодня, это может стать серьёзной проблемой. Сенатор заерзал на своём месте, ища незанятые трибуны, но не находил таковых.

— Председатель, пожалуйста, повторите процедуру, возможно, кто-то просто не успел… — В стоящей в сенате тишине, голос Императора, казалось, даже не нуждается в усилении.

— Пожалуйста. Коснитесь своих идентификаторов для подтверждения — послушно повторил председатель. Вновь разнеслись звуки, отсчитывающие необходимое время.

— 9983 не кворум… — голос председателя сорвался.

— Ну, что же, с позволения Силы, в третий раз попробовать надо… видимо кто-то у нас, слишком нерасторопен. — Мягкий вкрадчивый голос Императора, однако, не предвещал опоздавшим ничего хорошего.

— Сенаторы… давайте уже, подготовимся и наконец, соберём кворум? Все готовы? Итак — три — два — один! — Как только Председатель закончил говорить, музыка зазвучала вновь, а затем торжественная трель разнеслась по залу.

— 10064 кворум! — воскликнул Председатель, облегчённо улыбаясь. — Можно приступить к голосованию.

— Итак, кто за принятие Конституции Первой галактической Империи, прощу, голосуем. Напомню, для принятия конституции необходимо набрать три четверти голосов. — По залу разнеслась, мелодична трель. На сенаторских ложах началось активное шевеление.

— 5948 голосов — за, 4061 голос — против. 42 сенатора воздержалось, проект конституции не принят… — огласил результаты голосования председатель. В сенате зародился недовольный гул, смешиваясь с победным ликованием. Бейл Органа выглядел довольным.

Император медленно поднялся из своего кресла. Немного постоял, дожидаясь, когда в зале наступит тишина. Взгляд ситха совсем немного отсвечивал золотом. На джедайской платформе началось какое-то шевеление, быстро пресечённое новым гранд-мастером.

— Не могу сказать, что не ожидал этого! Хотя во мне теплилась надежда на то, что голос разума всё же возобладает. Но похоже, некоторым сенаторам гораздо дороже их личная власть, чем благополучие подданных, которым они поклялись служить. — Короткий недовольный взгляд в направлении ложи Альдераана.

— Вы вынуждаете меня, прибегнуть к последнему средству — и распустить Сенат. И только понимание, что это лишь затянет беззаконие, останавливает меня от этого шага. — Голос Шив Палпатина звучал сокрушенно, он развел руками и продолжил свою речь.

— Империя более не может погружаться в беззаконие, поэтому я вынужден выступить с личным предложением, пользуясь ещё канцлерскими полномочиями, чтобы поставить на голосование возможность обратиться к последнему средству в деле принятия столь важных решений. — В сенатских ложах стояла гробовая тещина. Тысячи удивлённых глаз, с содроганием ждали продолжение речи. Но император взял короткую паузу, словно бы он собирался с мыслями.