Владимир Голубев – Загадки литературной сказки (страница 10)
«Сказки древлянские» также эротичны, чародеи действуют в них уже не только чисто символически. Напомню, сказки читают вовсе не дети, а взрослые. Волшебные предметы, помогающие героям, стали иными, более разнообразными по сравнению с народными сказками. Среди них мы встречаем не только привычное волшебное кольцо, но и, к примеру, волшебные карманные часы. Сюжеты построены преимущественно на бесчисленных приключениях, часто весьма галантных, в духе времени.
Бытовой комический материал здесь присутствует в меньшем количестве, чем в «Русских сказках», и сосредоточен главным образом на одном герое – Простое («Повесть о княжиче Вадиме»). Локальные элементы по-прежнему остаются в примечаниях, заимствованных из Энциклопедического словаря, в попытке поведать древнюю историю России. Книге предшествует «Известие», в котором автор рассказывает о древних племенах, населявших Россию, и местах их обитания.
В «Сказках древлянских» уже отсутствуют примечания мифологического характера. По этому поводу сам Лёвшин сделал следующее примечание: «За бесполезное почитаю объяснить о упоминаемых здесь Славянских божествах. Читавшим Русские Сказки, также и Славянские Сказки и древности, известно, что Лада была богиня любви; Световид бог дня, или Феб; а Зимцерла Аврора, или богиня Зари» (ч. I, с. 24).
Лёвшин ссылается здесь на свои «Русские сказки», а также на книги Чулкова («Пересмешник, или Славянские сказки») и Попова («Славянские древности»). В это время, то есть к 1787 году, во многом нафантазированная система российской мифологии была уже сформирована, широко известна в читательских кругах, и у автора не было потребности пояснять новым читателям, кто её герои.
«Русские сказки» выдержали четыре издания и вскоре надолго ушли в лубок. Хотя сам В. А. Лёвшин задумывал эти произведения, ориентируясь на читателя среднего образованного слоя: это дворяне среднего достатка, купцы, чиновники. Для них он старательно делает примечания, приводит ноты и ссылается на иностранные источники. Но книгу ожидала своя судьба, она стала жить совсем не в той среде, для которой предназначалась. Издатель Решетников раздробил её на отдельные, уже лубочные, выпуски, то есть для так называемого «низового» читателя – мещан и грамотной части крестьянства, которые ещё сохранили в своей среде кондовые взгляды XVIII века. Сборник публикуется по частям. Например, популярная «Повесть о новомодном дворянине» выходит отдельной книжкой во многих издательствах.
В литературе XVIII века широко применялись условные имена и фамилии героев. Так, у М. Чулкова в романе «Пригожая повариха» героиню, хотя она родилась в Полтаве и переехала в Киев, зовут Мартона, её любовники называются Светон, Ахаль и Свидаль. Или же, как в комедиях, у людей русские имена и при этом фамилии, выражающие качество. Этот приём сохранился надолго и в комической литературе продержался почти до XX века.
Лёвшин в «Русских сказках» пользуется именем для придания герою или славянскому богу локальной окраски. Но в «Приключениях Любимира и Гремиславы» действия, очевидно, современные, хотя с необыкновенными анахронизмами, а имена – условные или условно русские. Так, Гремиславы и Любимиры живут рядом с Клорандом, Агнезой и т. д.
Это имена, бесспорно, условные, выражающие явную отделённость произведения от системы обыденной жизни, в некоторой степени сказочность. Этим приёмом, кстати, пользуется и Пушкин.
«Евгений Онегин», по определению самого Александра Сергеевича, – роман в стихах. Жанр средний, с несколько пародийным словарём, видимо, поэтому Пушкин решается ввести в него имя Татьяна, так оговорив его:
К «Татьяне» Пушкин сделал следующее примечание: «Сладкозвучнейшие греческие имена, каковы напр. Агафон, Филат, Фёкла и проч. употребляются у нас только между простолюдинами». Эта глава датируется 1823 годом. В 1828 году Пушкин пишет «Полтаву» – поэму историческую, и хотя в романе Пушкин восхищался именами Агафон, Филат, Федора, Фёкла, в «Полтаве» он называет героиню Марией, следующим образом оговаривая это имя в примечании: «У Кочубея было несколько дочерей: одна из них была замужем за Обидовским, племянником Мазепы. Та, о которой здесь упоминается, называлась Матрёной».
Заканчивая разговор об именах героев, обратим внимание на фамилии персонажей пушкинского романа: Онегин, Ленский, гусар Пыхтин, Зарецкий, уездный франтик Иван Петушков, Скотинины, толстый Пустяков и так далее. Далеко ходить не надо – традиция живёт и поныне.
С 1780 года Василий Лёвшин состоял в переписке, а в 1782-м познакомился лично со своим земляком А. Т. Болотовым, жившим и служившим тогда в Богородицком уезде Тульской губернии. Предпринятое Болотовым издание журнала «Экономический магазин» (1780–1789) очень привлекало В. А. Лёвшина. Будучи сторонником использования достижений науки, опыта передового земледелия и вообще хозяйствования, Василий Алексеевич стал одним из самых активных его корреспондентов, а позднее, уже после войны с Наполеоном, в 1814–1815 годах, сам предпринял издание похожего журнала, «Экономический и технологический магазин».
В. А. Лёвшин встречался с А. Т. Болотовым чаще всего в Туле. В 1787 году, например, они «имели удовольствие свидеться» и «говорить о многом» на новогоднем маскараде в Благородном собрании. Любопытно, что Болотов, сообщая о свидании со своим другом и корреспондентом Лёвшиным, довольно пренебрежительно упоминает о его сочинениях. Хотя Лёвшин был уже автором «Русских сказок», изданных Новиковым в 1780–1783 годах:
«После обеда приезжал ко мне друг мой г. Лёвшин и просидел до вечера, занимаясь приятными разговорами. Оба мы были тогдашнего времени именитейшими литераторами и, помогая друг другу, трудились в пользу отечества. Я занимался экономическими, а он переводами разных книг, а отчасти также кой какими и сочинениями».
В Москве Лёвшин часто бывал у Н. И. Новикова, где он встречал и Болотова, и Карамзина. А в конце 1780-х годов Болотов едва не породнился с Лёвшиным: брат последнего Фёдор Алексеевич некоторое время был женихом дочери Болотова Елизаветы. Как мы уже указывали, Василий Лёвшин был человеком бедным и брался за такую работу, от которой отказывался даже многотерпеливый и работоспособный Болотов. Так, в 1788 году, приехав в Москву, Болотов встретился с Лёвшиным у Новикова.
«…Заезжал я опять к Новикову и у него я сей день и обедал. Тут нашёл я и знакомца своего Василия Алексеевича Лёвшина, такого же трудолюбца, как и я; оба мы с ним были в сие время – черкасские волы и трудились над сочинениями и переводами без отдыха. Г. Новиков отдавал ему тогда переводить огромную немецкую книгу, которая напечатана потом под заглавием „Хозяин и хозяйка“ и состояла в 12 томах. И я рад был, что от труда сего избавился, ибо сперва хотел было г. Новиков на меня сей страшный и скучный труд навалить».
К 90-м годам XVIII века В. А. Лёвшин стал тяготеть к исследованиям экономического и исторического характера. В этих областях он был как активным переводчиком, так и создателем оригинальных произведений. В 1791 году Лёвшин избран корреспондентом Вольного экономического общества, спустя два года, в 1793-м, стал его членом, а позднее – непременным секретарём и непременным членом комитета общества. В. А. Лёвшин внёс значительный вклад в деятельность общества своими экономическими сочинениями, прежде всего «Топографическим описанием Тульской губернии», которое до настоящего времени является, по определению специалистов, одним из лучших из всех существующих топографических описаний губерний. В. А. Лёвшин также был пионером геологических разведок на территории Белёвского уезда.
Являясь членом Вольного экономического общества, Лёвшин был в курсе исследований А. Т. Болотова, агронома И. М. Комова, известного учёного XVIII века А. А. Нартова. В конце XVIII – начале XIX веков членами Вольного экономического общества были известный политический деятель и военачальник М. И. Голенищев-Кутузов, адмирал А. И. Синявин, поэт Г. Р. Державин. Помимо Вольного экономического общества Лёвшин с 1809 года был членом Общества испытателей природы при Московском университете, почётным членом Вольного общества любителей словесности, наук и художеств (с 1818-го), Московского общества сельского хозяйства (с 1821-го). Заслуги Василия Алексеевича в изучении хозяйства и экономики, в распространении в России достижений европейских учёных сделали его имя широко известным в Европе: в 1795 году он был избран почётным членом королевского Саксонского экономического общества, в 1806-м – членом Итальянской академии наук.
Отметился Лёвшин и на ниве драматургии. Так, в 1779 году в Москве отдельным изданием вышла первая переводная пьеса В. А. Лёвшина «Фраскатанка» Ливиньи. Последующий двадцатилетний период его работы как переводчика и создателя драматических произведений подарил русскому театру 11 оригинальных и 19 переводных пьес, которые с успехом шли на столичной и провинциальной сценах. Тех, кому интересна данная тема, отсылаю к статье И. Немировской «Лёвшин и традиции музыкального театра». Его перу принадлежит несколько лучших либретто русских комических опер XVIII века. Всё это связано с тем, что с 1794 года он руководил Калужским публичным театром, который имел пусть и полупрофессиональную, но постоянную труппу и осуществлял постановки в том числе и в Туле, где наместник выстроил специальное здание под театр. В. А. Лёвшин оказался лучшим среди своих современников переводчиком знаменитых пьес венецианского драматурга и либреттиста Карла Гольдони.