Владимир Голубченко – Тайна ордена Еретиков (страница 64)

Выхватив пистолет из кобуры, Иван яростно оскалился и направил ствол в лицо громадного человека. Увидев окружность ствола, Ханин на мгновение остановился, но хват не ослабил. Очевидно бывший военный не поверил, что учитель истории способен на хладнокровное убийство, поэтому спустя короткое мгновение сомнений, вновь потянул ногу, обрекая миссию историка на провал.

Внезапно пещера наполнилась звонким звуком выстрела с готовностью отозвавшимся канонадой эха, вскорости вернувшегося к узкому проходу. Не веря в произошедшее, Ханин разжал кисть, выпуская профессора на свободу. Южин не мог решиться на убийство, даже в столь критичной ситуации, но вот, пустить кусок свинца в массивное плечо великана сумел.

Спустя мгновение, Иван отбросил пистолет из которого выпустил последнюю пулю и уверенным рывком вскочил на пришвартованный плот. Он понимал, что смог выиграть себе несколько минут, пока люди коллекционера смогут пробраться в лаз и решатся спуститься в воду. К счастью в пещере был только один плот и это задержит наемников еще на несколько мгновений. Он считал, что этих секунд ему должно хватить, чтобы извлечь послание Робертса из носовой фигуры и убраться через второй проход.

Еще прошлой ночью, Иван понял, что Робертс завел корабль в эту пещеру через водопад, который в последствии завалило множеством камней. Он понимал, что, имея хоть малейшую возможность сбежать иным путем, предпочтительнее было бы воспользоваться им, но к сожалению, сейчас, Иван мог рассчитывать лишь на возможный проход в завале.

Вздымая пену, историку судорожно дергал веслом, оставляя белый след на темных водах. Еще мгновение и плот с силой ткнулся в борт «Королевской удачи». Не теряя ни секунды, профессор быстрым движением вспорхнул на палубу и опрометью бросился к капитанской каюте. Распахивая, обветшалые двери, профессор отчетливо расслышал удивленные возгласы наемников шумно барахтавшихся в воде. Его расчеты были не верны, время шло не на минуты, но на секунды.

Ворвавшись в каюту Черного Барта, Иван схватил бензиновый светильник и спички со стола. Фотография, сделанная им прошлой ночью могла содержать не все послание и поэтому, несмотря на угрозу быть пойманным, профессор зажег пламя и освятил опустевшие полки стеллажей.

Удостоверившись в правильности своих суждений, Иван перехватил лампу в левую руку и машинально схватив пиратский пистоль, служивший прошлой ночью лишь атрибутом фотографии и дурачества вскочил на палубу.

– Как символично! – проронив истеричный смешок подумал Иван, преодолевая удлинённую палубу фрегата и быстро вскакивая на бак. Не обращая внимания на прогнившие доски, истошно протестовавшие против подобных забегов, Иван в два счета преодолел оставшееся расстояние и остановившись на мгновение, прыгнул на носовую фигуру «Удачи».

Как и весь корабль некогда произведение пиратского искусства, давно прогнило и историк без труда смог проломить истерзанные доски одним ударом. Внутри деревянного изваяния окровавленная рука наткнулась на небольшой, твёрдый, прямоугольный предмет.

– Ну и погоня, – внезапно за спиной профессора раздался знакомый гаркающий акцент: – Оно того стоило? – наемник, которого совсем недавно нокаутировал Иван пришел в себя и сейчас возглавлял небольшой отряд, первых выбравшихся на палубу. Фонарь профессора лишь отчасти освещал силуэты наемников, но и этого было достаточно, чтобы разглядеть десяток стволов, устремленных на него.

Теперь, находясь на прицеле у разъяренных вояк, учитель истории вдруг осознал, что у него больше нет идей и нет плана. В сущности, тот факт, что он смог добраться до этого корабля сквозь град пуль был чистой случайностью, невероятно доброй фортуной, которая, впрочем, сейчас решила ему отказать.

Последний козырь, припасенный историком для побега, был в какой-то паре футов от него, но воспользоваться им он вряд ли сможет. Аккуратно сброшенные заплечные сумки до отказа наполненные тротилом были подготовлены, запалы установлены на свои места, а детонатор спокойно покоился на небольшом бочонке рядом. Покидая пещеру прошлым утром, Питер подготовил все для скорейшего уничтожения королевской фортуны. Зная это, продираясь сквозь свинцовый ливень и зеленые кусты, профессор уповал именно на мощный взрыв.

Внезапно, правая рука Ивана, удерживающая бензиновую лампу, словно повинуясь чужому приказу взметнулась вверх и в следующее мгновение стеклянная колба с огненной жидкостью устремилась к груде тротила. Совершая отчаянный бросок, Иван ощущал неимоверную сухость и одновременно горечь, спешно наполнившую его рот. Он понимал, что это конец путешествия и сожмурив глаза приготовился к взрыву.

Но вопреки ожиданиям, спустя несколько секунд, историк сохранил целостность своего организма и продолжал стоять на том же месте. Не понимая, что случилось, он раскрыл плотно сомкнутые веки и посмотрел на гору тротила. Как и предполагал историк, пламя от разбившейся лампы охватило всю груду сумок и часть палубы, но вопреки его ожиданиям взрыва не произошло.

– Что там? – гаркающий акцент наемника прервал весьма неловкий для Южина момент: – Что в этих сумках?

– Тротил, – Южин не стал юлить.

– О, вы не знали? Если просто поджечь взрывчатку, она… Как бы это сказать… – наемник театрально сложил руки на груди: – … Она будет просто гореть… Как ни странно, чтобы тротил сделал бум, нужно его подорвать…

– Так тому и быть! – выкрикнув короткую фразу, профессор выхватил пиратский пистолет из-за пояса и крепко прижав «послание Робертса» к груди, выстрелил в полыхающее пламя …

Глава 75

Место неизвестно

20 сентября 2021 года, 10:29

Безбрежный океан агонии и забытия, что окутывал сознание профессора, вцепился в него мириадами ярких всполохов и с каждым мгновением утягивал все глубже и глубже в пучину беспамятства. Обессиленный и раненный человек не мог противиться сладкой неге, грозившейся окутать его навсегда, впрочем он и не пытался.

– Ив… Пр… – внезапно, приятную негу безмятежности, вспорол обрывок фразы, смысл которой Иван не понял. Откуда-то из далека, до уха историка донесся встревоженный голос Софии: – Очнись!

Южин не понимал, что происходит. Он не понимал отчего столь желанные объятия легкости, вдруг стали медленно отступать. С каждой секундой, слова девушки становились все более отчетливы и вместе с тем, каждую секунду увеличивалась боль о которой он так пытался забыть. В какой-то момент Иван осознал, что каждая клеточка его организма изнывает от усталости и боли, а это значило что он остался жив и пришел в себя.

– Прошу тебя, очнись! – в этот раз слова девушки, сказанные практически шёпотом, у самого его уха прозвучали отчетливо и неожиданно историк осознал, что воровка говорит сквозь слезы.

– Все в порядке! – с трудом шевеля иссохшими губами промямлил профессор. Он не был уверен в том, что говорит правду, в конце концов, последнее что он помнил это мощный взрыв практически у него под ногами и признаться был удивлен тем, что еще дышит: – Где контейнер? – Иван понимал, что вероятнее всего не подобного вопроса ожидала София, но именно из-за этого послания все произошло. Поэтому он должен был убедиться в его сохранности.

– Все хорошо, он у нас, – вопреки ожиданиям, София с готовностью ответила на вопрос и положила руку на грудь профессора.

– А где мы? – с трудом размыкая тяжелые веки спросил Иван, но тотчас осекся, увидев знакомые листы жестяного металла, представлявших из себя внутренне убранство «Альбатроса». Только сейчас он наконец понял, что лежит на прохладном полу самолета и монотонный гул, встретивший его при пробуждении есть ни что иное, как рев двигателей.

– Питер и Лебелетье? – не дожидаясь ответа на предыдущий, Иван задал новый вопрос.

– Как ни странно все в порядке, – наконец позволила себе небольшую улыбку воровка.

– А я?

– А ты, как оказывается чертов псих, – внезапно над головой раздался восторженный восклик Питера: – За исключением десятка царапин, ссадин и обугленных бровей, ты в полном порядке!»

С трудом подняв голову вверх, Иван недоверчиво взглянул на расплывшегося в фирменной улыбке Американца.

– Вставай, вставай! Чего развалился? – переступив продолжавшего неподвижно лежать на полу профессора, вор протянул ему руку и в следующее мгновение рывком поставил его на ноги.

Борясь с подступающей тошнотой, Иван оглядел небольшой салон самолета и вновь обратился к Софие:

– Как вы меня нашли?

– Это не мы, – заметно помрачнев поспешил ответить Питер: – Это вождь. Когда началась перестрелка в деревне, он приказал своим задержать боевиков, а сам бросился к кораблю.

– Зачем?

– Взорвать его конечно, – слегка раздраженно пояснил Питер: – Но как оказалось, ты опередил его. Он был в пещере, когда ты устроил фейерверк поэтому и смог вытащить. Принес сюда и позволил нам взлететь, выиграв время, – заканчивая предложение, вор окончательно помрачнел.

– Как долго я был без сознания, – профессор прекрасно понимал, каким образом туземцы могли «выиграть» время. Он не знал сколько длилось его забытие, но по бескрайней синеве океана, виднеющейся из ближайшего иллюминатора, он мог предположить, что отсутствовал весьма длительный промежуток времени.

– Долго, долго! – скрежет Лебелетье, обозначил его присутствие: – Не меньше полутора часов! Вы потратили время, которого у нас и так нет. Что это за штуковина?