Владимир Голубченко – Тайна ордена Еретиков (страница 49)

– Тогда что это? – переспросил Южин.

– Всего лишь кубок посвящения в ряды моего братства, – протянув руки ответил француз: – Простой, сильно изношенный и как мне кажется уже совсем бесполезный кусок серебра…

– Не спешите, – прервал меланхоличную речь француза Иван: – Сейчас вы расскажите, за чем на самом деле все охотятся… Признаться, и раньше история с поисками наследия вашей семьи, казалась не убедительной, ну а сейчас… Говори, иначе Питер воспользуется пистолетом…

Глава 60

Где-то в сердце старушки «Европы», Бельгия

18 сентября 2021 года, 5:54

София чувствовала, как не до конца восстановившиеся мышцы всего тела были вновь перенапряжены, причем в этот раз виной этому не был многокилометровый забег, или даже прыжки с высоты. Все что ей сейчас приходилось слышать заставляло напрячься каждую клеточку. Ощущая, как с каждой секундой по спине пробегает холодок, девушка не могла сдерживать подступающую дрожь.

Положив пистолет на стол, воровка постоянно поглядывала на него. Патрон был в патроннике и предохранитель не мешал взведенному курку. Она в любой момент была готова схватить оружие и дернув спусковой крючок прекратить эту комедию.

Передернув плечами, в безуспешной попытке стряхнуть озноб, девушка устроилась поудобней и посмотрела на Лебелетье с неохотой начавшего говорить:

– Вы правы профессор, причиной всему служат не какие-то фамильные побрякушки. Груз, коим, если верить вашим письмам, завладел Бартоломью, имеет большую ценность, чем просто кучка золота…

– Довольно заунывных прелюдий… – внезапно взорвался Иван: – Что там?

– Там Артефакты, бесчисленное множество псевдо-магических артефактов, найденных, а позднее сокрытых от посторонних глаз, посланниками церкви.

– Что за магические артефакты? – казалось Иван был нисколько не удивлен заявлением француза.

– Не знаю, Бивень Ганеши, Глаз Анубиса, Копье Лонгина… Любой предмет, который когда-то считался магическим… – замолчав на мгновение, Лебелетье взглянул в глаза Историка и кивнув на чашу, все еще удерживаемую окончательно растерянным Питером добавил: – Священный Грааль…

В столовой вновь повисла тишина, ставшая неотъемлемым спутником сегодняшних откровений, и никто не смел ее нарушить. Питеру, Софие и Ивану приходилось мириться со всем, что рассказывал француз.

– Значит этот кубок…, – словно неуверенный студент, медленно выговаривая каждое слово, предположил Беркли: – Один из экспонатов этого Вашего музея безумия?

– Да, ну об общем объеме артефактов, вы надеюсь можете предположить, ведь Вам довелось лично лицезреть хранилище.

– Зачем? – спросил Иван.

– Что зачем? Зачем прятать поглубже в землю все, что только могло покачнуть идеалы церкви? Разве этот ответ не очевиден для Вас? – искренне удивился Лебелетье.

– Инквизиция? – выдохнула София.

– О нет, нет. Прошу Вас, инквизиция была учреждена много позднее нас, да и к тому же она стала своего рода рычагом воздействия на инакомыслящих, причем по большей части в руках светских властей. Нет, мы существовали всегда, можно сказать с самых первых дней церкви, хотя отец Инквизиции папа Иннокентий 3 когда-то состоял в наших рядах и скажем так, не забыл о нас, придя к власти.

– Кого это нас?

– Когда-то в шутку мы прозвали себя орденом Еретиков.

– Орден? Как тамплиеры? – внезапно засмеялся Питер, очевидно наконец сумевший прийти в себя.

– Тамплиеры? Ряженные нечестивцы, с головой погрязшие в под ковёрных интригах и борьбе за власть. В отличие от них, мы никогда не носили золотых плащей, но делали все во славу святого престола.

– Орден Еретиков, даже звучит глупо… – удивился профессор.

– Нет, не глупо! – гнев Лебелетье еще не успел пройти после сравнения с Тамплиерами, как очередное уничижительное сравнение, еще больше вывело его из себя: – Члены ордена путешествовали по всему миру в поисках всего, что было расхожим с учениями церкви, но чтобы найти подобные артефакты, нужно было уверовать в их существование… – смягчая свой напор с каждым словом, француз наконец замолчал, давая возможность историку закончить его мысль:

– И это было ересью… – тихо прошептал он.

– Что? Почему? – заметно приободрившийся Питер требовал разъяснений.

– Еретиками звались инакомыслящие, принимавшие учения отличные от ортодоксальных христианских, – попытался разъяснить Иван: – Ну а раз члены этого ордена верили в существование магии и иных высших сил, не вписывающихся в принятые догматы католицизма, значит были Еретиками…

Сосредоточенно выслушав профессора, Питер шумно выдохнул, хлопнул в ладоши и рывком встал на ноги. Не обращая внимания, на изумленные взгляды собравшихся, он быстро направился в глубь столовой, где расположилась небольшая кухня. Быстро нажав на кнопку включения электрического чайника, вор, словно он был хозяином в доме, стал распахивать мелкие шкафчики в интенсивных поисках и наконец после нескольких секунд победоносно выдохнул, выудив какой-то небольшой пакет. К этому моменту вода в чайнике уже бурлила.

Напевая себе под нос невнятный мотив, Питер высыпал часть пакета в огромную кружку и залив кипятком, схватил ее со стола. Направляясь к своему месту, вор тихо шепнул, обращаясь к пустоте: – Растворимый, ох уж эти Европейцы… – и в следующее мгновение шумно плюхнулся на стул.

Пока вор совершал столь неожиданные манипуляции, присутствующие как заворожённые смотрели за его действиями. В сложившихся обстоятельствах самые обычные вещи вдруг стали казаться странными и несколько дикими.

– И так, давайте я подытожу… – прихлебывая горячий напиток и не обращая внимания на вытянутые лица подельников заговорил Питер: – Значит ты член какого-то тайного общества, с несмотря на объяснение, нелепейшим названием «Орден Еретиков» и ты вместе со своим орденом собирали со всего мира магические безделушки и прятали их, – испытующе всматриваясь в лицо француза, Питер замолчал, но спустя мгновение коротко добавил: – И еще, ты снова ходишь…

Привычная манера вора, переводить все в шутку помогла несколько сбить накаленную обстановку, а Иван и София даже смогли выдавить из себя некое подобие улыбки, пока вор продолжал, выпучивая глаза коситься на Лебелетье.

– Тогда следующий вопрос, зачем магистр передал тебе эту штуку? – легким кивком указывая на чашу продолжил расспрос вор.

– Чтобы сократить число последователей и хранителей тайны, – с готовностью отозвался француз, с чьего лица уже сползла улыбка из-за поведения Питера.

– Но ведь, чем больше искателей, тем больше вы найдете. Разве я не прав? – взяв себя в руки, Питер стал задавать правильные вопросы, и ни София, ни Иван не решились его перебивать.

– Я не был, как ты сказал искателем.

– Тогда кто ты?

– Мое предназначение в сохранности. От меня требовалось искоренить любые поползновения к разоблачению тайны ордена. И начать необходимо было с самих себя. Чем меньше хранителей, тем вероятнее всего, что тайна и правда будет тайной. Поэтому, магистр передал его мне, тем самым назначив меня следующим хранителем секрета.

– И как же ты должен был это делать?

– Вам правда необходимо это разжёвывать? – сосредоточенно взглянув в лицо Питера, Лебелетье с явной не охотой продолжил: – Любые поползновения к тайне, прямые, или косвенные… Я всегда их пресекал.

– Пффф, – внезапно передернув плечами фыркнул историк и встав с места по обыкновению стал мерить шагами комнату: – Теперь у меня есть вопрос. Если Ваш драгоценный магистр доверил вам наследие своего ордена, то отчего забыл поделиться с Вами его точным местонахождением. Как вы должны защищать что-то, если не знаете где оно? – прежде хранивший умеренное спокойствие Историк, внезапно стал взвинчен, встревожен. Уставившись в небольшое окно, он продолжал общаться к французу, не глядя ему в глаза.

– Этого и не нужно. Мне не зачем знать, где хранилище, я лишь мешал другим найти его, – шумно выдохнув ответил Лебелетье, он явно устал от данного допроса, но все же старался хранить самообладание.

– Эта карта, по которой мы пробирались в хранилище, она ведь не Ваша? – все еще глядя сквозь окно задал новый вопрос профессор.

– Нет, одного из несчастных, приблизившихся достаточно близко к тайне. Сам я никогда не был в хранилище и мне не доводилось видеть сколь велики тайны, хранящиеся в нем.

Внезапно в комнате повисла гнетущая тишина. Этот допрос длился, кажется, уже целую вечность и каждый новый ответ старика запутывал всю троицу все больше и больше.

– Нам нужно понять еще кое-что, – сделав еще один большой глоток терпкого напитка, вновь вступил в разговор Питер: – Для чего ты затеял все это? – заметив боковым зрением, что историк отвлекся от окна и уставился на него непонимающим взором, вор поспешил уточнить: – Зачем ты вдруг решили отыскать… Сокровище?»

– Из-за письма, доставленного Вашими друзьями, – Лебелетье явно давно ждал этого вопроса: – Крайне грубо и в тоже время весьма изобретательно до меня кто-то пытался донести, что знает обо мне и о моем предназначении. Признаюсь, раньше я бы воспринял подобное с меньшей опаской…

– Отчего же? – Питер наиграно изобразил удивление.

– От того, что он больше не собирался пользоваться чашей, – тихо произнес профессор, усаживаясь на свое место. В этот раз удивление Питера было совсем не наигранным. Выпучив удивленные глаза, он непонимающим взором уставился на Ивана.