Владимир Герасимов – Мухоморовы (страница 2)
Анна Михайловна не любила тратить время понапрасну, поэтому со всеми своими делами управилась довольно быстро. Конечно, не без Зои Федоровны, которая охотно согласилась помочь старой женщине.
– С каждым днем все тяжелее становится, – неохотно жаловалась старуха, прогуливаясь с экономкой в небольшом саду позади мухоморовского дома. – Сегодня утром ногу свело, что хоть волком вой. Даже показалось, что уже коченею…
– Ну что вы, Анна Михайловна! Рано себя хороните.
Старуха криво усмехнулась.
– Пожить, конечно, еще хочется, но только не для чего и не для кого. Сыну я больше в обузу, а внучка – сама понимаешь…
Она остановилась и серьезно посмотрела в глаза Зои Федоровны.
– Давно хотела тебе спасибо сказать, Зоя. Ведь я вижу, что весь дом на тебе держится. Если бы не ты, то Светочка окончательно пропала бы.
– Вы слишком добры ко мне. Вашей внучке многого не надо, она умеет радоваться тому, на что мы давно перестали обращать внимание.
– Я знаю. Ее неполноценность вышла в исключительную доброту. Если бы она жила со мной, в деревне, и я сама оберегала бы ее… Но здесь вся надежда только на тебя, что ты сохранишь ее от этого жестокого и подлого мира.
Они немного прошли вперед молча.
– Я его ни в коем случае не оправдываю, – снова заговорила Мухоморова. – Но он в один день потерял жену и получил умственно-отсталую дочь. Это тяжкое испытание для любого. Его характер окончательно испортился, и, насколько я знаю, ни одна женщина с того времени не появлялась здесь.
– Просто он не мог найти такую же.
– Это как?
– Валентина была очень послушная! – медленно отчеканила домработница.
Анна Михайловна поджала губы.
– Да, это он любит, – пробормотала она. Ее лицо внезапно омрачилось, она слегка покачнулась.
Зоя Федоровна тревожно подхватила ее под руку.
– Вы плохо себя чувствуйте?
– Мне надо присесть, – слабым голосом проговорила старуха, кинув взгляд на стоявшую в нескольких шагах от них скамейку. – Что-то в глазах потемнело, давление, наверное… Зоя, помоги мне.
– Я сейчас вызову врача!
Усадив Мухоморову, Угрюмова достала из кармана мобильный и набрала в скорую помощь.
– Да ни к чему это, – слабо возражала старуха. – Такое бывает… Мне нужны мои таблетки.
Но таблетки не помогли. Анна Михайловна просто не смогла их проглотить, они вывалились из ее слабого рта на землю.
Приехавший врач, проведя беглый осмотр, помрачнел. Повернувшись к Зое Федоровне, он сказал, что немедленно забирает Анну Михайловну в больницу. Потом слегка удивленно осмотрелся:
– А где Петр Сергеевич? Вы ему еще не сообщили?
– Петр Сергеевич на рыбалке. А когда он ездит на рыбалку, то телефон с собой не берет.
– Очень плохо! Как только появится – пусть сразу же свяжется со мной.
Мухоморов вернулся поздно вечером, нетрезвый и очень довольный уловом. Сообщение о внезапной болезни матери его нисколько не взволновало.
– Завтра съезжу! – заявил он. – В ее возрасте и не такое случиться может, ничего страшного.
– Доктор сказал, что дело серьезное, – слабо возразила домработница.
– Много твои доктора понимают! – проворчал Мухоморов. – Да и неужели сейчас выпивши поеду! На штраф налетать не больно хочется.
– На такси…
Петр Сергеевич возмущенно воззрился на неугомонную прислугу.
– Больше ничего не придумала! Больница на другом конце города находится, тем более, что уже вечер. Представляешь, какую цену заломят! Ты ее оплатишь, что ли?
Зоя Федоровна молча достала из кармана деньги и положила их на стол. Увидев это, Мухоморов, казалось, сам сейчас забьется в припадке.
– Ты… ты что себе позволяешь! – прошипел он. Но глядя в спокойное лицо женщины, лишь злобно пыхтел с минуту, потом резко повернулся и потопал на второй этаж.
– Сказал завтра – значит завтра! – рявкнул он уже наверху и громко хлопнул дверью в своей комнате.
На следующее утро он как ни в чем не бывало поехал на завод. Вел себя там обычно, скандалил и придирался, как внезапно зазвонил телефон.
Звонил врач, забравший Анну Михайловну, и буквально требовал появления Мухоморова в больнице. С огромным неудовольствием тот все же поехал.
– Удивляюсь такой беспечности, Петр Сергеевич! – неодобрительно заявил доктор. – Ваша мать в очень тяжелом состоянии. Ей необходимо срочное лечение.
– А почему вы мне это высказываете? – искренне удивился Мухоморов. – Вроде бы вы здесь врач – вот и лечите!
– В нашей больнице с трудом насморк вылечить можно, не говоря уже о сердечных заболеваниях. Необходимо специальное оборудование, дорогое лекарство…
– Вот! – перебил его Петр Сергеевич. – Этого я и ждал! Как всегда, одно и то же! Лекарство, оборудование, деньги. А чем вы здесь вообще занимаетесь?
– По-моему, вы плохо понимаете, что я вам говорю, – терпеливо объяснял врач. – Мы по нескольку лет аппараты для измерения давления выпрашиваем…
– Так вы этим только и занимаетесь! Надо лечить, а не выпрашивать!
Доктор потер переносицу и мрачно вздохнул.
– Эти разговоры ни к чему не приведут. Скажите прямо – вы будете лечить свою мать?
– Лечить должны вы! У нее организм крепкий, выкарабкается!
Но Анна Михайловна не выкарабкалась. Этим же вечером она впала в полузабытье, слабым голосом что-то бессвязно бормотала, увядая с каждым часом. И через несколько дней, ранним утром, проснувшись, тяжело вздохнула и умерла.
Сын появился только вечером. Был конец августа, сумерки уже сгустились, и в комнате, где лежала покойница, стоял полумрак. Воздух, пропитанный лекарствами, резко ударил ему в нос. Мухоморов поморщился, но подошел к изголовью и некоторое время задумчиво смотрел на бледное лицо умершей.
Внезапно глаза его сверкнули, на губах появилась легкая довольная улыбка. Он наклонился к самому уху мертвой и прошептал:
– Вот ты и стала послушной! Дождался-таки. Больше никаких споров не будет. А будет теперь как я захочу! Всегда теперь так будет, как мне надо! Так-то!
Глава 2
Все хлопоты, связанные с похоронами, как, впрочем, и ожидалось, полностью легли на плечи Зои Федоровны. Она, как обычно, не возражая принялась за дело. Единственное, что ее беспокоило, было опасение, что Мухоморов при своей дикой скупости будет жать каждый рубль, но тут он ее удивил, что случалось редко.
– Трать столько, сколько потребуется, – заявил он. – Да, и не забудь насчет поминок. Проводы шикарные хочу устроить, приличных людей позвать. Так что смотри у меня, чтобы все четко было!
Прощание решили устроить в ресторане «Алмаз», принадлежащий Мухоморову.
Просматривая меню, составленное Зоей Федоровной, он одобрительно кивал.
– Молодец, что много салатов включила! Как раз овощи в огороде созрели, на них хоть тратиться не придется. Так, – он нахмурился. – Винишка что-то многовато приписала!
– Исходила из обычного расчета, – возразила Угрюмова.
– Из какого обычного? Из свадебного? Поминки и поскромнее быть могут! Да и хари у них треснут коньяк хлестать!
– Вычеркиваем?
Мухоморов на секунду задумался, после довольный усмехнулся:
– Да. Своими силами справимся. У меня самогонки полно, сама видела. И бутылки пустые я не зря оставлял! – он поучительно помахал указательным пальцем перед лицом женщины. – Сам разолью, каких надо красителей добавлю – вот и коньяк готов! Думаешь, там знатоки соберутся? Да им после первой стопки уже будет все равно какое пойло жрать!
Он счастливо потирал руки.
– Повезло все-таки, вовремя матка померла! – внезапно добавил он. – Щуки как раз немеряно накануне наловил, помнишь? Это я к тому, что половину мяса можно рыбой заменить. Тоже, между прочим, экономия!