Владимир Герасимов – Хроники опера - 4. Передел (страница 7)
- Ну и как? Получается?
- Не все, но мы упорные… Если что, и в конец журнала заглянем!
- Упорство – твое второе имя!
- Хорош скалится, лучше подскажи: конь Александра Македонского? Семь букв, третья…
- Буцефал! – вешая куртку на плечики в шкаф ответил Петр.
- О, точно! – удивленно кивнул Леха и поспешно заскрипел ручкой.
После поднял, наконец, голову и спросил:
- Вот, скажи, Петь, а нахрена это нужно знать?
- Наверное, для того, чтобы в следующий раз уже не спрашивать!
- Наверное! – задумчиво покачал головой Быстров.
Внезапно дверь в кабинет резко открылась и в кабинет поспешно забежал высокий худой мужчина лет прилично за шестьдесят, гладко выбритый, с седыми слегка взлохмаченными волосами. Швырнув кожаный портфель на небольшой диванчик в углу, повернулся к Быстрову и Немову.
- Здорово, бездельники! Скучаете?
- Доброе утро, Василий Иванович! – неспеша ответил Быстров. – Ну почему же скучаем? Вот, повышаем уровень образования и личной эрудиции!
- Вот это правильно, Леха! Без личной эрудиции сейчас никуда! А сегодня она нам ой как понадобится! Собираемся, хлопцы!
- Что случилось? – настороженно спросил Немов.
- Происшествие, скажу прямо, для меня весьма приятное, но в силу нашей профессии – неприемлемое! Сегодня ночью кто-то отработал Саркиса!
- Да ладно! – глаза Быстрова округлились от изумления. - Как так?
- Все сделано в лучшем виде – шефа вместе с охраной и водителем угрохали! И самое интересное, что по предварительному анализу, который сделали с места преступления – работал одиночка!
- Один? Четверых? – недоверчиво спросил Немов. – Не очень похоже на правду.
- Ну почему же? – возразил Гордеев. – Такие ребята были. Конечно, нечасто, но за мою практику пару десятков раз припомнить сумею.
- Какой маршрут? – поинтересовался Немов, доставая ключи.
- Маршрут известный! Леха - в морг, а нам надо кое с кем встретится!
- Опять мне любоваться, как Ростислав Евгеньевич яблочки кушать изволит! – усмехнулся Быстров.
- Ростислав Евгеньевич – специалист высочайшего класса! Он даже спирт пьет уже не разведенный! Так что, Леха, поспеши, пока он еще на ногах стоит!
Быстров кивнул и убежал. Василий Иванович тоже уже схватил свой портфель, но, внезапно что-то вспомнив, повернулся к Немову.
- А где еще один наш специалист широкого профиля?
- Пока не было…
Гордеев с досадой скривился.
- Слушай, Петруха, меня начинает немного подбешивать наш Андрюша! Последнее время опоздания просто одно на другом…
- Ребенок маленький, спит плохо…
- Знаешь! – рявкнул Василий Иванович. – В мое время за это так вздрючили бы! Хоть пятнадцать орущих по углам детей – никого это не волнует! На работу изволь приходить вовремя!
- Сейчас не ваше время! – с усмешкой возразил Немов. – И вы прекрасно знаете, что никто Андрюху дрючить не будет. Потому что он просто уйдет, а замену ему мы не найдем.
Гордеев внимательно посмотрел на молодого напарника.
- Умный ты, Петька! Умный и злой! Отличные качества!
Когда они вышли на автостоянку и подошли к машине, суровый взгляд старика немного смягчился. Он почти нежно коснулся металлического корпуса, потом поднял глаза на Немова.
- Ну как тебе? Не подводит?
- Нет, конечно! – открыл дверцу Петр. – Даже и не скажешь, что ей столько лет!
- Это точно! – весело кивнул Василий Иванович, усаживаясь на пассажирское, бросив, тем не менее, быстрый, слегка тоскливый взгляд на руль. – Но кровушки она у меня в свое время попила знатно! Помню, когда у нее подшипники треснули, я всю голову сломал, где замену найти - даже в семьдесят седьмом так не напрягался на поимке серийного.
Немов осторожно завел мотор и неспеша тронулся.
- Марту катал вчера?
- А то как же!
- Ну и чего сказала?
- До сих пор в себя от счастья прийти не может.
Гордеев расхохотался.
- От чего она в себя прийти не может я примерно понимаю! Так, ладно, - его лицо снова стало суровым. – Теперь поезжай на Бульвар.
- Это то, о чем я думаю?
- Да, сынок. Именно!
Через некоторое время они остановились у магазина Вайсмана. Гордеев, осторожно прихлопнув дверь, направился к входу. Немов последовал за ним.
Киря стоял за прилавком все в той же скучающей полусонной позе, что и накануне, но увидев гостей тут же взволнованно дернулся. Работая с дядей относительно недавно, он, тем не менее, уже знал при виде каких посетителей следовало быть настороже.
- Здорова, оболтус! – приблизившись к прилавку, громко сказал Гордеев. – Позови-ка нам своего дорогого родственничка!
- Дядя сейчас занят, ему надо оформить срочный заказ, - скромно потупясь произнес парень. – Возможно, я смогу вам чем-нибудь помочь?
Гордеев повернулся к Немову.
- Посмотрите, дорогой коллега, какой ответственный молодой человек! А как дядю любит!
Он резко повернулся к немного сбитому с толку Кире и слегка наклонился через прилавок.
- Мы были бы очень рады пообщаться с тобой, малыш, но ты еще слишком мал, чтобы участвовать в серьезных разговорах серьезных мужчин. Все-таки, твой дядюшка три срока за плечами имеет, два из которых – от меня! Так что, не обижайся, но побеседовать я бы хотел все же с ним!
- Понял! – кивнул побледневший Киря и поспешно скрылся в подсобке.
Через несколько секунд оттуда вынырнул сам Семен Аркадьевич. По крысиному, бросив несколько быстрых взглядов по сторонам, неспеша подошел к прилавку. Племянник неуверенно семенил сзади.
- Хороший у тебя родственник на подхвате! – с ходу заявил Гордеев. – Очень чтит твою работу и время. Еще немного тренировок – и смело можно на шухер ставить! Как раньше, помнишь? Пока ты свои дела с сейфами проворачивал!
- А вы все такой же шутник, Василий Иванович! – расплылся в лицемерной улыбке бывший медвежатник.
- При моей профессии всегда надо быть немного с юмором!
Василий Иванович огляделся по сторонам.
- А неплохо ты устроился! Магазин шикарный!
- Все дело в дружной семье! – заметил Вайсман. – С братьями и сестрами покумекали как-то, да и решили сложиться – благо время сейчас такое наступило, что частному капиталу дорога открылась. Опять же - рабочие места! - он кивнул в сторону племянника.
- Вижу! – кивнул Гордеев. – Все у тебя чин по чину! Только вот в голову никак не возьму: я ведь вашу семейку как облупленных знаю. Там, несмотря на ваше благородное происхождение отродясь денег не было – все твои братья и сестры как голь перекатная жили. Деньги-то только от тебя шли, но за заработок свой ты регулярно сроки мотал, поэтому накоплений быть не могло. Физически, так сказать, все проедалось.
Он наклонился ближе к слегка побледневшему Семену Аркадьевичу.