Владимир Герасимов – Хроники опера - 3. Игра навылет (страница 7)
Она ушла в комнату, а журналист тут же одной рукой достал мобильный и набрал номер, а второй схватил с тарелки самую крупную из оставшихся котлет и тут же жадно откусил половину.
- Все в порядке, - усиленно пережевывая, быстро проговорил он, когда на том конце подняли трубку. – Я думаю, что сегодня-завтра я окажусь у клиента. По результатам встречи отзвонюсь!
Выключив телефон, он поспешно доел котлету, и в это время на кухню вернулась Юлия.
- Завтра вечером подойдешь к нему – знаешь куда, да? – и он тебя проводит, - сообщила она. Подумав добавила: - Только денег сказал побольше дать надо.
- С чего это?
- За срочность и важность клиента!
- Обожаю вашу семейку! – похотливо усмехнулся Артамонов, крепко обнимая Юлию, и увлекая ее в сторону спальни.
* * *
Прошло около получаса. Артамонов зябко кутался в легкую не по сезону куртку, мысленно проклиная сначала Татьяну, которая в собранные наспех вещи позабыла положить зимнюю одежду, а потом Семена, который словно назло, так сильно опаздывал.
Но вот открылась небольшая калитка сбоку от главных ворот в городскую тюрьму, и оттуда поспешно выскользнула некая фигура и, подозрительно озираясь по сторонам, направилась к Виталику.
- Ну наконец-то! – недовольно проворчал журналист, когда Семен подошел. – Ты чего как долго – я едва не околел!
Семен, молодой стройный парень с наглым лицом, презрительно оглядел дрожащего Виталика.
- Я вообще-то в тюрьме работаю, а не в ресторане! – огрызнулся он. – У нас, знаешь ли правила…
- Ладно, понятно! – поспешно кивнул Артамонов. – Ну чего, у тебя все готово?
- А у тебя?
Журналист хмыкнул и вытащил из кармана несколько купюр. Семен задумчиво посмотрел на них, после поднял глаза.
- Мало! – заявил он.
- Ты обнаглел! – яростно прошипел Артамонов. – Ты знаешь, сколько я еще твоей сестренке отвалил?
- А я тут при чем? – искренне удивился наглец. – Ты сравни мой риск и ее. Она максимум чем рискует, так это тем, что по дурости залететь от такого как ты может, а у меня статья!
Виталик понял, что эту стену не прошибешь и снова полез в карман. Достал еще несколько банкнот, сунул их в руку Семену и угрожающе сказал:
- Больше ни копейки! Давай, пошли!
Парень удовлетворенно кивнул, и они направились к калитке. Войдя внутрь, пришлось пройти несколько коридоров, куда-то спуститься, а после подняться – и они оказались перед дверями в комнату допросов, куда неоднократно приводили ранее Немова для встреч с его посетителями. Семен достал ключ, открыл замок, после повернулся к журналисту.
- Сиди жди. Сейчас приведу.
Артамонов вошел внутрь небольшого квадратного помещения с маленьким почти под потолком окошечком и уселся на один из двух стульев. Расположившись, он достал из сумки несколько папок, и положил их на стол перед собой. После вздохнул, откинулся на хлипкую спинку и принялся ждать.
На этот раз пришлось недолго. Буквально через несколько минут заскрипела дверь, тяжело открылась – и на пороге появился Дмитрий Антонович Треплов.
Взглянув на него, Артамонов невольно подумал, что тюремные застенки могут даже за небольшой срок изменить человека до неузнаваемости. Вживую до этого бывшего кандидата в губернаторы Виталик видел несколько раз, когда тот устраивал масштабные пресс-конференции в преддверии своей предвыборной гонки. Тогда это был еще молодой, уверенный в себе, холеный и четкий управленец, который не раздумывая отвечал на все каверзные вопросы, ни на секунду не теряя своего самодовольного вида.
Сейчас Дмитрий Антонович выглядел далеко не так перспективно. Исхудавшее лицо, покрытое щетиной, слегка всклокоченный, искривлённый в полупрезрительном и полузлобном выражении рот, колючий, но при этом потухший взгляд – лишь мимолетного обзора всего этого опытному журналисту было достаточно, чтобы понять: зверь еще не убит, но ранен основательно!
Но тем не менее, Виталик счел за необходимость привстать со своего места и, слегка угодливо кивнув, произнести:
- Добрый вечер!
- Ты кто такой? – не отвечая на приветствие, грубо спросил Треплов. – И чего тебе от меня надо?
Артамонова ничуть не задела подобная манера обращения – за свою биографию он сталкивался и не с такими приемами. Поэтому, ничуть не смутясь, он, наоборот, приветливо улыбнулся.
- Я журналист, - представился он. – Владелец редакции одной из местных газет. Думаю, что ее название ничего вам не скажет…
- Журналист? – брови Треплова удивленно приподнялись. – А как ты сюда попал?
- Это неважно, - заметил Артамонов. – Гораздо интереснее зачем я здесь!
- Верно! И зачем ты здесь?
- Я должен кое-что вам показать, - он слегка придвинул вытащенные ранее папки в сторону Треплова. – А когда вы ознакомитесь с этими документами – мы с вами продолжим беседу.
Бывший кандидат в губернаторы недоверчиво посмотрел сначала на Артамонова, после медленно опустил глаза на придвинутые к нему папки.
- Что это? – недобро спросил он.
- Я же говорю – полистайте! - вкрадчиво повторил Виталик.
Дмитрий Антонович брезгливо взял одну из папок, не спеша открыл ее и начал читать. По мере того, как он пролистывал содержимое, его взгляд становился все жестче, скулы напрягались. Наконец, не долистав даже первую папку, он нервно отшвырнул ее в сторону.
- Это что такое? – с плохо скрываемым бешенством спросил он. – Ты чего, шантажировать меня, козлина, придумал?
- Не надо нервничать, Дмитрий Антонович, - осторожно проговорил Артамонов, внимательно наблюдая за каждым движением бывшего депутата. – Если вы думаете, что я хочу получить с вас денег за нераспространение этих материалов, то, уверяю, вы ошибаетесь. Деньги я уже получил!
- Тогда зачем ты все это сюда притащил? – недоуменно спросил Треплов, окончательно сбитый с толку.
- Вы изначально неправильно поняли мою роль во всей этой истории, - терпеливо продолжил Виталик, - Я здесь выступаю не как организатор, а как посредник. Моя первая задача была попасть к вам, принести эти документы и отдать вам для ознакомления.
- Ну тогда будем считать, что с ней ты справился. А дальше что?
- А дальше я должен попросить вас о некой услуге.
Треплов с интересом поглядел на него.
- А ты, оказывается, врун! Только что сказал мне, что не собираешься шантажировать – а сам уже начинаешь о чем-то просить!
- Дмитрий Антонович, мою просьбу никоим образом назвать шантажом нельзя, потому как ни я, ни те люди, которых я представляю, не ставят своей целью заработать денег, - возразил журналист. – Мы хотим предложить вам сделку.
- Интересно! Какую?
- Для вас очень легко выполнимую: вы должны дать мне интервью!
- Что? – переспросил оторопевший Треплов. – Что ты сказал? Интервью? Я?
- Да, Дмитрий Антонович, интервью! Вы мне его должны дать. А в идеале это должно произойти в виде так любимых вами ранее пресс-конференций.
С минуту бывший депутат молчал, прогоняя в голове всю обрушившуюся на него информацию.
- Так! – медленно проговорил он, начиная догадываться. – И какого рода вопросы должны будут на этой конференции осветиться?
- Вот это уже конструктивная беседа! – удовлетворенно кивнул Артамонов и, наконец, сел напротив Треплова. – Конечно, некоторые вопросы будут заданы неслучайные, и ваши ответы на них должны быть предельно честными.
- Это понятно. Что за вопросы?
- Вопросы, касающиеся архива банкира Левина, вашего участия в его поисках, но самое главное: каким образом во всей этой истории замешан некий Борис Анатольевич Волков!
Наступило молчание. Журналист внимательно следил за Трепловым, отмечая каждое, даже самое мимолетное движение последнего.
Наконец, Дмитрий Антонович неопределенно кашлянул, и Виталик поспешил добавить:
- Естественно, после интервью эти документы, что сейчас перед вами, во всех видах будут уничтожены.
Треплов презрительно усмехнулся.
- Ты даже не понимаешь, дурачок, в какую яму с дерьмом ты добровольно лезешь, - ядовито проговорил он. – Последствия от публикации этих документов – ничто, по сравнению с теми, что произойдут после этой конференции!
- Я никуда не лезу! – холодно возразил Артамонов, внешне спокойный, хотя внутри его невольно пробрал холодок. – Я просто передаю вам условия моих нанимателей.
- А это уже неважно! – небрежно махнул рукой Треплов, поднимаясь со своего места.