Владимир Герасимов – Хроники опера - 2 (страница 6)
Петр Петрович продолжал упорно молчать. Ремизов снисходительно улыбнулся.
- Вот видите, как я с вами откровенен, Петр Петрович! Все свои мысли разложил вам по полочкам, и, судя по вашему виду, мои мысли верные. Поэтому предлагаю следующее: вы экономите мне время, и помогаете по-быстрому выйти на Бойцова. Я забираю документы и, честное слово, сделаю, что обещал: добьюсь для вас условного.
- А если я откажусь?
- Совершите самую большую глупость в своей жизни. Бойцова, пусть и потеряв сколько-то времени я все равно найду, но и про ваш жест не забуду: сгною!
На некоторое время в комнате воцарилось молчание. Ремизов с придыханием не спускал глаз с Немова, с трудом сдерживая себя, чтобы не подать голос и поторопить подполковника. Немов же скрестил руки на груди и молча смотрел вперед себя невидящим взглядом.
Внезапно он вскинул голову и глаза его презрительно блеснули. Он торжествовал! Он понял, что генерал не знает самого главного. А значит, не все потеряно!
- Вы такой выдумщик, господин не знаю, как вас там! – громко заявил он. – Столько всего нафантазировали – а по делу и не сказали ничего. В общем, неинтересно это все! Разговор дальше думаю продолжать бессмысленно!
Он встал со стула и, подойдя к массивной железной двери, громко ударил по ней ногой. Дверь тут же открылась и в помещение занырнул тот же самый конвойный.
- Чего шумим? – недовольно спросил он.
- Веди назад, беседа окончена, - ледяным голосом проговорил Немов, протягивая руки.
Все это время Ремизов стоял как громом пораженный, не в силах сказать ни слова. Очнулся он только когда за арестованным захлопнулась дверь, и он остался в помещении один.
С налитыми кровью глазами он несколько секунд смотрел перед собой невидящим взглядом, после со всего размаха ударил кулаком по столу.
- Мразь! – прошипел он. – Я тебя лично на куски рвать буду, сука! Поверь мне, недолго тебе осталось!
* * *
Служащий банка, невысокого роста, но солидного вида пожилой мужчина строго посмотрел на присевшего напротив него мужчину в спортивном костюме. Весь неодобрительный вид клерка, казалось, говорил: «Это же банк! Солидная общественная организация! Можно было и поприличнее одеться.»
- Я вас слушаю, молодой человек, - голосом школьного учителя проговорил он.
Вместо ответа Бойцов протянул ему мятый клочок бумаги с написанным на нем номером.
- Мне нужно посмотреть содержимое этой ячейки, - сказал он.
Служащий брезгливо покосился на бумажку, но все-таки соизволил взять ее своими холеными пухлыми пальцами. После неспеша достал очечник, также неспеша открыл его, достал очки, но вместо того, чтобы одеть их начал протирать стекла.
Бойцов нервно заерзал на стуле. Его наполняла тупая ярость к этому ничтожеству, которое чувствуя свою пусть и мимолетную власть, с таким наслаждением над ним издевается. Ему стоило огромных трудов вымученно улыбнуться и вежливо попросить:
- Не могли бы мы быстрее пройти в хранилище? Дело в том, что я очень спешу.
Презрительно скривив губы, клерк все же нацепил чуть не до дыр протертые очки и, мельком бросив взгляд на номер, грузно поднялся и направился к находящимся неподалеку дверям, сделав повелительный жест следовать за ним. Трясясь от бешенства, Бармаглот послушно пошел следом.
Зайдя в помещение с огромным количеством банковских ячеек, служащий достал из кармана ключ от нужной и открыл ее. После повернулся к клиенту и ледяным голосом заявил:
- Здесь пусто! К сожалению, вы зря потратили время, придя сегодня в наше отделение, - добавил он, с плохо скрываемым злорадством.
Услышав это, Бойцов уже не сдерживался. Мощным движением он с легкостью буквально отшвырнул мерзкого мужичонку, причем тот едва остался на ногах. Он уже хотел громко возмутиться, но, увидев, выражение лица Бармаглота, благоразумно смолчал.
Бойцов несколько секунд смотрел в пустую ячейку, после медленно повернулся к служащему. Тот, оробев, вжался в стену.
- Сюда на днях должен был прийти человек, - хрипло проговорил Савелий. – Он должен был пройти вместе с тобой или еще с кем сюда и что-то оставить в этой ячейке…
- Я клянусь вам, - залепетал клерк, - что этой ячейкой никто не интересовался. Около месяца назад мужчина приходил, бронировал ее – но это все! Вы первый, кто пришли после него.
В голове Бойцова происходило что-то невообразимое. Но самое главное, что он понял – что-то случилось. Причем это что-то до такой степени хреновое, что Немов не смог даже подать знак.
Не обращая внимания на чего-то в страхе бубнившего служащего, Бойцов вышел из отделения банка на улицу, машинально прошел несколько шагов, но потом вдруг остановился. На его лице, возможно, впервые в жизни промелькнула растерянность.
Что делать дальше? Куда идти? А главное, что случилось с Немовым? То, что подельник не мог его кинуть Бойцов не сомневался. Как сказал сам Петр Петрович: «то, что лежит внутри этого кейса стоит намного больше, чем мы собираемся впоследствии поделить. Так что, получается, что пока документы у тебя - это я на твоем крючке, а не ты!»
Но дело было даже не в этом. То, что их связывало помимо архива – вот это было настоящей гарантией. Именно поэтому Савелий верил Немову на все сто процентов. И сейчас он понимал, что случилось что-то непредвиденное.
Он раздраженно потер лоб.
«Так, успокойся! – приказал он сам себе. – В первую очередь иди домой, а там подумаешь…»
Войдя в квартиру, он вдруг снова почувствовал, как на него накатывает новый приступ злобы. Его охватило чувство жуткой ненависти ко всему, что его в данный момент окружало, включая эту замызганную халупу, убогость которой внезапно начала его угнетать.
Но Бойцов слишком хорошо в себе разбирался, поэтому внутренне понимал, что это самый обычный страх. Страх перед неизвестностью, страх от осознания того, что внезапно стало непонятно вообще все! И самое главное, что теперь делать, оставшись без денег и без дипломата, ведь по уговору Бойцов его уже передал туда, куда приказал Немов.
Он бессильно плюхнулся в кресло и на несколько минут замер, вытянув ноги и закрыв глаза. Постепенно приступ проходил, в голове начинало мало-помалу проясняться.
- В первую очередь надо понять, что с ним произошло, - вполголоса проговорил он самому себе открыв глаза. – Надо найти его и забрать деньги! И пусть катится ко всем чертям! Я свою часть уговора выполнил – его проблемы меня не интересуют.
Он с внезапно появившейся силой легко поднялся с кресла и решительно направился по направлению к выходу. Теперь, когда план действий в его мозгу окончательно сформировался все стало более-менее ясно. Во всяком случае, куда идти сейчас он знал точно!
Через некоторое время он присел на край скамейки рядом с многоэтажкой, где находилась квартира Немова. На этой же скамейке сидел подросток лет пятнадцати и тщетно пытался прикуриться от никак не поджигающейся зажигалки.
- Меня в твои годы батька за уши бы отодрал, если бы увидел, - заметил Бойцов. – Не палевно прямо у подъезда?
Парень недоуменно покосился на незнакомца.
- Батька моих ушей еще долго не увидит, - загадочно возразил он. – Ему еще лет пять чалиться. А когда вернется – там еще поглядим, кто кому чего отдерет!
- А, - протянул Бармаглот. – Тогда все ясно. Но кроме папаши еще и закон есть. А там написано, что курить рядом с детскими площадками нельзя.
Парень еще более недоверчиво поглядел на него.
- А ты вообще кто такой? – грубовато спросил он, но машинально немного отодвинулся. – Вроде не местный.
- Не местный, - подтвердил Савелий. – Друг у меня здесь живет. В этом подъезде. Давно не слышал о нем, вот решил проведать.
- Да здесь одни бабки да алкаши живут, - хмыкнул мальчонка. – Из приличных только Петрович был, да и того загребли!
Внутри Бойцова все похолодело. Он нервно облизал пересохшие губы.
- В смысле «загребли»? Когда?
- Да уже недели три назад. Хоть и сам «мусор» был в прошлом, а попался! - ехидно добавил парень.
Теперь все вставало на свои места! Значит, Петр Петрович все-таки не успел скрыться, его взяли, а это значит…
Бармаглот стиснул зубы с такой силой, что, казалось, они начнут крошиться. Парнишка уже почти с испугом смотрел на него.
- Эй, ты чего? – он осторожно поднялся со скамейки и скользнул ближе к дверям. – Припадочный что ли?
Бойцов ничего не ответил. Он медленно встал и пошел от дома. Подросток провожал его вытаращенными глазами.
«Надо валить! – словно вспыхнувшая лампочка заметалась в его мозгу новая мысль. – Это конец! Ждать больше нечего…»
Он шел, не замечая никого и ничего вокруг. А вот его заметили! Стоявшая неподалеку неприметная иномарка неспешно развернулась и медленно поехала за ним следом.
В машине сидели двое. На коленях того, кто был на пассажирском лежала распечатанная крупная фотография Бармаглота.
- Это он, - сказал пассажир водителю.
- Звони! – ответил тот…
Ремизов с удовлетворенной улыбкой положил мобильник на стол.
- Ну что, крысеныши! Думали боевого генерала переиграть! Нет, ребята, щеглы вы еще! По моим правилам играть будем!
… Всю последнюю неделю Надежда ощущала, что находится в каком-то непонятном состоянии. Она даже не смогла бы дать ему соответствующую характеристику – просто с ней происходило что-то!
Она подловила себя на том, что начала смотреться в зеркало минимум в два раза чаще, записалась прямо в разгар рабочего дня в салон красоты и уже несколько вечеров подряд проводила тщательные разборки своих вещей, одновременно беспощадно выкидывая старое обветшавшее барахло и откладывая то, в чем не стыдно будет появиться.