Владимир Герасимов – Хроники опера 2-3. Сборник (страница 9)

После последнего вопроса Треплов помрачнел. Этот наглец еще смеет спрашивать такое! Все ли у него в порядке! Будто сам не знает ответ.

У Дмитрия Антоновича в последнее время все было далеко не в порядке. Начиная с памятного приезда к нему домой Вадима, где малолетний сосунок посмел сказать ему, что не успокоится, пока не защелкнет на его руках наручники. Дмитрий Антонович был неприятно впечатлен этими словами в свой адрес, и, хотя на тот момент он был абсолютно уверен, что его положение и покровители способны отвести от него любую бурю – его все же слегка покоробило.

А потом начались еще более неприятные сюрпризы. Он не ожидал, что полиция так шустро подключит более компетентные органы, и те оперативно начнут портить ему жизнь. Буквально через несколько дней пришла повестка на допрос, и Дмитрий Антонович первый раз пришел в некое смятение, когда узнал, что следователь лично для него был прислан из столицы.

Следователь был учтив, даже ласков, как и все комитетчики, и Треплову, прекрасно понимающему куда ведет вся эта забота, такие дела решительно не нравились. После первого допроса почти сразу пришла повестка на второй, а потом они посыпались как из рога изобилия.

Следователь терпеливо выслушивал одни и те же ответы Треплова и его адвоката на свои также одни и те же задаваемые вопросы, понимающе кивал, не забывал участливо соглашаться там, где это было уместно, но при этом каждый раз заносил все новые записи в небольшой пухленький блокнотик. Дмитрий Антонович с тревогой наблюдал за тем, как в блокноте с каждым днем прибавляется заполненных страничек, справедливо полагая, что ничем хорошим для него лично это обернуться не может.

И вот в один прекрасный день ему на домашний телефон был сделан звонок с номера, который он меньше всего хотел видеть. Звонили с избирательной комиссии, где с сожалением в голосе сообщили, что с сегодняшнего дня кандидатура Дмитрия Антоновича Треплова на пост губернатора области снимается с выборов.

Разозленный Треплов потребовал назвать причины, но перепуганная его истерикой девушка пролепетала, что она все лишь секретарь, поэтому такими данными не располагает. Вне себя от ярости Дмитрий Антонович вызвал к себе адвоката.

- А что вы хотели, мой дорогой? - адвокат даже не скрывал своего презрения. – По этому следаку было прекрасно видно, что он ни на грамм нам не верит. Уверен, что его стараниями информацию направили в Москву, а уже оттуда пришло указание закрыть вашу компанию. Не думаю, что мы теперь сможем что-то сделать!

- Пошел вон! – прошипел Треплов, срывая галстук.

Оставшись один, он немедленно позвонил в полицейское управление, требуя соединить его с проводившим допросы следователем, но там ему сказали, что тот уже утром отбыл из города. Бывший кандидат уже ничего не мог ответить на это. Он с силой сжал телефон, и через секунду злобно швырнул его об стену.

Он понял, что проиграл. Во всяком случае, своими силами решить создавшуюся ситуацию он точно теперь не смог бы. Оставался только один вариант.

Но как оказалось, тот вариант тоже был не вариант. По несколько раз на дню Треплов набирал один и тот же номер, и всякий раз на том проводе с неизменным радушием и вежливостью отвечал Камиль. На просьбу Дмитрия Антоновича позвать к телефону Юрия Ивановича, молодой секретарь с неизменным сожалением сообщал, что «Юрий Иванович на совещании, которое неизвестно когда закончится», «Юрий Иванович выехал в неизвестном направлении, когда вернется – неизвестно, способов связаться с ним он, Камиль, не имеет» и тому подобное.

Помимо растущей в нем злобе, Треплова постепенно начал охватывать страх. Он начинал понимать, что его просто ведут к списанию как отработанный и негативно зарекомендовавший себя материал. Это могло привести к таким последствиям, о которых Дмитрий Антонович даже не хотел задумываться. Единственное, что он себе говорил, что самым спасительным для него будет в таком случае как раз-таки родимая тюрьма.

Выпив за несколько дней практически весь запас хранившегося в особняке алкоголя, Дмитрий Антонович понял, что сидеть и просто ждать, когда за ним придут либо опера для задержания, либо киллеры для устранения он не может. Необходимо было действовать, и, дрожащей рукой взяв телефон, он набрал номер аэропорта и заказал билет на ближайший рейс до столицы.

И вот сейчас, сидя на заднем сидении приготовленного для него заранее люксового автомобиля, Дмитрий Антонович понял, что элемент неожиданности, которым он надеялся обеспечить некие козыри перед будущей встречей, просто рассыпался. Внутренне досадуя, он назвал себя дураком, не поняв сразу, что если с ним и не шли на контакт напрямую, то очень внимательно наблюдали со стороны. Скорее всего и телефон был на прослушке, иначе как бы эти молодцы успели так оперативно подготовиться к его встрече!

Дмитрий Антонович не стал отвечать на последний вопрос Камиля, а просто откинулся на сидении и затих. Молодой человек спокойно к этому отнесся, поняв, что пассажир явно не стремится к общению, поэтому также повернулся вперед, и весь остаток пути они проехали в полном молчании.

Пока не подъехали к огромному административному зданию, невдалеке от центра. Тут же Камиль оживился, и когда водитель аккуратно припарковал автомобиль, проворно выскочил и открыл дверь Дмитрию Антоновичу.

Выйдя из машины, Треплов вопросительно посмотрел на Камиля. Тот кивнул.

- Он говорил, что будет ждать вас в своем кабинете. Я, с вашего позволения, останусь здесь. Уверен, вы помните дорогу?

- Конечно, - кивнул Треплов и ровным шагом поднялся по ступенькам.

На КПП ему даже не пришлось говорить кто он и к кому направляется. С такой же радушно-лицемерной улыбкой, как у Камиля, главный охранник, назвав его по имени, сообщил, что никаких формальностей соблюдать не нужно, Юрий Иванович уже все уладил. Треплов кивнул и направился к лифту.

Попав на нужный этаж, он оказался в богато оформленном длинном коридоре, на полу которого лежал ковер, а по бокам у каждого из многочисленных кабинетов, располагавшихся по обе стороны, стояли вазы с редкими видами цветов. Дмитрий Антонович уверенно зашагал по направлению к кабинету под номером «333».

Его встретила секретарша с уже привычной для посетителя улыбкой. Также он заметил, что в приемной находился еще один человек. Это был среднего роста спортивного телосложения мужчина лет сорока с коротко стриженными волосами и красивым, но абсолютно безэмоциональным лицом. Это был единственный человек за все нахождение Треплова в столице, который совершенно никак не отреагировал на его появление, он просто продолжал сидеть на диванчике, лишь слегка кивнув в знак приветствия.

Присутствие незнакомца слегка озадачило Дмитрия Антоновича, но секретарша, не дав ему собраться с мыслями, поспешно увлекла его в кабинет, на двери которого висела табличка «Ю. И. Горский»

- Юрий Иванович, вот и Дмитрий Антонович прибыл, - коротко сообщила она уже в кабинете и моментально испарилась.

Треплов огляделся. Кабинет разительно контрастировал с богатым зданием, внутри которого находился, шикарными коридорами и даже со свежеотремонтированной приемной. Вообще создавалось впечатление, что Дмитрий Антонович попал в апартаменты среднеразрядного советского чиновника времен 80-х. Мебель была аккуратная, но далеко не новая, в самом кабинете давно не было ремонта и царил полумрак, ибо установленные жалюзи на огромном окне в данную минуту были полузакрыты.

Хозяин кабинета полностью подходил под стать своему рабочему месту. Это был мужчина лет семидесяти, с гладковыбритым лицом и глубоко посаженными маленькими глазами. Он сидел во главе небольшого прямоугольного стола, на котором стоял телефон для внутренней связи и несколько папок по всей видимости с какими-то документами. Но это все было в стороне. Сейчас непосредственно перед собой Юрий Иванович сложил руки, соединив в замок крепкие длинные пальцы. Его тонкие губы были плотно сжаты.

- Добрый день, Юрий Иванович, - медленно проговорил Треплов.

Горский несколько секунд молчал, изучая стоящего перед ним. Потом несколько раз качнул головой.

- Здравствуй, Дима, - разжал он наконец свои бескровные губы. – А насчет доброго дня – это ты, конечно, зря! Не думаю, что у тебя в последнее время было много добрых дней!

Треплов нашел, что самым правильным в его положении лучше промолчать. Поэтому просто продолжал стоять, ожидая дальнейшего.

Горский тоже молчал, продолжая сверлить его взглядом. После не выдержал и раздражённо мотнул головой в сторону.

- Ну чего стоишь, как неприкаянный! Садись, поговорим.

Треплов послушно сел на самый крайний от хозяина кабинета стул, но продолжал упорно молчать. Юрий Иванович понял, что разговор надо начинать самому.

- Я человек занятой, поэтому вокруг да около ходить не буду, - заявил он. – Твои последние успехи стоили мне порядочно нервов, а ты знаешь, что я не люблю беспокоиться за те вопросы, контролировать которые поставлены мои люди. Ты, надеюсь, не забыл, что ты мой человек?

- Нет, конечно, - осторожно ответил Дмитрий Антонович.

- А мне вот показалось, что, судя по той информации, которую на тебя нарыли, что ты стал это забывать! Связался с какими-то бандюганами, - губы презрительно скривились, - деньги им помогал отмывать. Что это такое, понимаешь, за самоуправство! Денежек захотелось, а, Дима?