Владимир Герасимов – Хроники опера-1. Сорванные маски (страница 4)

– Примерно где-то так, – согласился начальник.

– А меня смущает один нюанс, – внезапно возразил Вадим. – Получается, что убийство Куликова – это решение ответное, то есть на скорую руку, но когда же успели завербовать водителя и подготовить его к такому серьезному шагу, да еще и подготовить репортеров и вообще организовать весь сценарий покушения? Уверен, за сутки-двое такую работу проделать невозможно.

– Водитель, скорее всего, был замазан уже давно, это нормальная практика, – возразил Анзор. – Уверен, что и среди людей Вавилова есть стукачи Трофимова. Журналисты? Да достаточно одного звонка – и вся свора тут же сбежится! Так что не думаю, что все так мудрено, да Олег?

Ответа не последовало. Все удивленно посмотрели на начальника отдела. Соколов сидел с каменным лицом, отрешенно глядя куда-то в сторону, и, казалось, ничего не слышал.

– Олег, – позвал его Валерий Юрьевич. – Что с тобой?

– А? – очнулся Соколов, тряхнул головой и как-то рассеянно улыбнулся. – Извините, я немного задумался. Вы рассказали такие вещи…

– Вещи действительно серьезные, поэтому попрошу на совещании быть повнимательнее! Мне кажется, что это далеко не последние новости.

– Да, конечно, – Олег окончательно пришел в себя. – Больше такого не повторится.

– Отлично! Тогда предлагаю тебе и Вадиму сегодня наведаться в Храм Святого Николая Угодника, где пройдет отпевание Светланы. Там соберутся все значимые люди в городе – никто не осмелится оскорбить Николая Александровича отсутствием на похоронах. Присмотритесь там ко всем, к самому Вавилову в частности, потом приезжайте назад и будем составлять дальнейший план действий.

* * *

Как уже упоминалось, коттеджный поселок "Мухинский" располагался невдалеке от города и представлял собой красивое живописное место. При въезде на его территорию люди попадали на небольшие уютные улочки, где дороги были покрыты первоклассным асфальтом, а в вечернее время дворы освещались мягким светом уличных фонарей. Повсюду царила атмосфера тишины и спокойствия, что в первую очередь и ценилось обитателями поселка, большинство из которых были людьми состоятельными и деловыми. Поэтому немало средств было вложено в то, чтобы после шумного города люди могли приехать в такое место, где можно было отдохнуть от суеты. А чтобы идиллия не нарушалась никакими случайными посетителями, был установлен контрольно-пропускной пункт, через который проскочить незаметно было нереально.

Поселок условно делился на две части. Первая начиналась сразу после КПП и представляла собой жилища небедных, но и не самых богатых жителей. Это были несколько проспектов со стандартными таунхаусами, которые, конечно были далеко не дешевыми, но и не претендовали на звания самых шикарных. Гораздо более внушительные строения, с огромными в несколько гектаров придомовыми территориями, находились в конце поселка. Здесь величественно красовались настоящие дворцы, роскошь отделки которых ослепляла. Высоченные заборы отделяли эти имения от всего внешнего мира, поэтому любопытные могли глазеть на то как живут хозяева жизни только через дорогущие кованные ворота.

В одном из таких поместий располагалась резиденция Сергея Михайловича Трофимова, владельца сети ресторанов, заправок, ночных клубов и нескольких строительных организаций. Сергей Михайлович являлся одним из самых богатых и влиятельных людей города, его многие боялись, многие ненавидели, но все знали – с Трофимом лучше дружить.

Благодаря многолетней упорной работе ему удалось наладить работу своего бизнеса таким образом, что руководство над всеми ключевыми сферами практически не требовало его присутствия в городе. Иными словами, он почти никогда не покидал "Мухинского", даже деловые встречи проводя на его территории.

Вот и сегодня у дома Трофимова сгруппировался небольшой автопарк из дорогих престижных автомобилей с личными водителями. Посетители в безупречных костюмах с золотыми часами и галстуках по цене в несколько тысяч долларов за штуку, постепенно заполняли собой гостиную, посередине которой стоял длинный стол. Стульев было ровно по количеству пришедших.

Вскоре все места были заняты, и гости, разбившись небольшими группками, негромко переговаривались, стараясь не выдать внутреннего напряжения.

С нетерпением ожидали появления хозяина. Редко когда они собирались ВСЕ, обычно Трофим вызывал по одиночке, или несколько человек для решения каких-либо текущих вопросов. Но те вопросы, которые они собирались решать сегодня заурядными назвать было нельзя. И самое главное, что понимал каждый – хозяин был в скверном настроении.

Ожидание грозило затянуться, но внезапно двери в зал резко открылись, и в комнату поспешно вошел небольшого роста коренастый мужчина лет пятидесяти. Его лицо было сосредоточенным, узкие губы плотно сжаты, а черные усталые глаза мрачно поблескивали.

– Все здесь? – отрывисто бросил он высокому молодому человеку, который поспешно подскочил к нему от основной группы собравшихся. Тот утвердительно кивнул.

– Хорошо!

Молодой человек вышел. Трофимов прошел к своему месту во главе стола и сел.

– Думаю, все понимают, зачем здесь находятся, – начал хозяин, пристально разглядывая каждого своего гостя. – Поэтому долго говорить не буду, а сразу приступаем к рассмотрению двух извечных русских вопросов: кто виноват, и что будем делать? У кого какие соображения?

– Виноват Вавилов, это точняк, – подал голос Василий Золотов, хозяин автомастерских. – Больше никто не осмелился бы заткнуть пасть Куликову.

– Согласен, – кивнул Трофимов. – Но почему все сделано так по-топорному? Коля, конечно, человек крутого характера, но так подставляться… Мне не все тут нравится. Не забывайте, что это – объявление войны, которое мы игнорировать не можем.

– А может он слетел с тормозов из-за… ну ты понимаешь, – произнес Сергей Нилов, человек с багровым лицом и неприятными маленькими глазками.

– Имеешь в виду смерть дочери? – уточнил Сергей Михайлович и задумчиво покачал головой: – Может быть, может быть. Я об этом тоже подумал… Действительно, потерять дочь и остаться при этом в адекватном состоянии непросто…

Тут он поднял глаза и увидел, что все собравшиеся без исключения смотрят прямо на него. В этих взглядах он прочел и страх, и недоумение, и подозрения.

Тогда он, слегка наклонившись вперед, медленно, отчеканивая каждое слово, проговорил.

– Я не имею к случившемуся никакого отношения. Более того, в этом не было никакой необходимости. Сейчас мы имеем больший вес чем когда-либо, и даже Вавилов не может тягаться с нами. И уж если на то пошло, – отрывисто добавил он, – я никогда бы не решился на такое без одобрения коллектива.

– Дети не могут быть в ответе за родителей, – произнес очень худой мужчина, по возрасту ровесник Трофимова. – Такие действия не по понятиям…

– Я знаю! – оборвал его Сергей Михайлович. – Поэтому еще раз повторяю: в нынешнее время у нас имеется поддержка очень влиятельных людей, которые сделали ставку на нас, а не на Вавилова. В создавшихся условиях творить такой беспредел – глупость! Мы с легкостью разделаемся с ним, если понадобиться, не прибегая к подобным вещам.

Наступило молчание. Трофимов заметил, что люди отвели глаза, но выражение лиц у них оставалось по-прежнему задумчивым. Они явно не поверили ему, во всяком случае сомнения оставались по-прежнему.

– В любом случае война не нужна, – наконец проговорил все тот же худой мужчина. – Даже если сейчас мы обгоняем Вавилова по всем позициям – это еще ничего не значит. Раненый зверь бывает опаснее здорового!

– Но его ранение – смертельное, – возразил Трофимов. – А война, хотите вы этого или нет все же начнется. Слишком много взаимных претензий.

– Ты ожидаешь провокации? – спросил Золотов.

– Ожидаю, и советую вам также быть начеку. В следующий раз, когда мы соберемся, то более детально это все обговорим.

Собравшиеся правильно поняли, что был сделан намек на окончание разговора, и постепенно покинули гостиную. Когда за последним закрылась дверь, и Трофимов остался один, в зал почти бесшумно проскользнул тот самый молодой человек, который выполнял поручения хозяина дома в начале собрания.

Сергей Михайлович стоял у окна и смотрел как уезжают дорогие автомобили с его придомовой лужайки. В его глазах читалось раздражение. Помощник стоял не шелохнувшись.

– Они мне не поверили, – заключил Трофимов. – Это было видно по их рожам!

– Вы считаете это серьезной проблемой?

– Не такой уж и серьезной, но проблемой, – повернулся к референту хозяин. – Просто я не хочу давать поводов для распространения слухов, что, мол, Трофим катится к беспределу и готов для своей выгоды пойти на любую грязь…

Он прошел к своему месту и уже не видел, как во двор заехала еще одна машина, не такая шикарная как предыдущие, но которая по-хозяйски припарковалась прямо у крыльца. Из автомобиля поспешно выскочил симпатичный парень и чуть не бегом помчался внутрь особняка.

Добежав до гостиной, он остановился чтобы отдышаться. И, услышав голоса, понял, что отец занят и отвлекать его не стоит. Он уже хотел уйти, но тут до него донеслись обрывки разговора, которые заставили его задержаться.

– Однако, как не крути, это убийство произошло вовремя, – заявил помощник. – Теперь Вавилов натворит глупостей и развяжет нам руки.