Владимир Гельфанд – Здравствуйте, мои дорогие (страница 10)
На работе дела не плохи. Работы стало меньше и стало легче. Каждую ночь мне удавалось (за время с 10/II – 15/II) поспать часика 2—3. Я этим хорошо воспользовался. «Дома» спал мало и свободное время использовал для выполнения своего задания, которое в Краснокамске не выполнил, и которое должен был выполнить за каникулы, и которое было для меня довольно тяжёлым бременем. Но теперь, наконец, гора с плеч. Задание выполнено.
Вот и всё о моих делах. Надеюсь, ваше любопытство в основных вопросах удовлетворено. Это письмо вы, наверное, получите числа 20—21. 22/II вы мне опустите ответ. 27-28-го я его получу. 29/II я опущу вам очередное письмо. Т.о. вы от меня будете получать письма 1 раз в 2 недели, по пятницам или субботам. Вам, быть может, это покажется не часто. Но волноваться не следует. Во-первых, две недели не такой уж большой срок; во-вторых, в середине периода от получения одного моего письма до другого, будет получать от меня небольшие письмишка Пашка Ершов. Я его буду просить по получении моего письма передавать привет вам. Т.о. привет от меня вы будете иметь еженедельно, а раз в две недели более или менее подробное письмо. Я полагаю, что вы не будете сердиться на это. Вы, мамаша, и Зина будете аккуратно отвечать на мои письма. Это в обязательном порядке. Кроме того, я надеюсь и прошу тебя, мама, писать мне и между ответами на мои письма. Это, конечно, уже не по обязанности, но просьбе, ради одолжения для меня. Ну на этом кончаю.
Пишите мне обо всём. И за меня не беспокойтесь. Знайте, что уныние мне чуждо при любых обстоятельствах.
Пишу вам очередное письмо. Но не подробное. Зато напишу следующее раньше, чем через две недели.
Пока хороших новостей нет. Вчера 28 февраля из общежития выгнали. Перегнали в Красково. Я не поехал. В перспективе имеется следующее: 1) общежитие от института в Москве около метро «Сталинская». Туда помещают старшекурсников и инвалидов. Надеюсь, что и мне, единственному работающему, может быть оказана привилегия. 1/III поговорю с директором института; 2) Общежитие от фабрики в Москве близко от фабрики. Надеюсь, что мне, единственному рабочему-студенту, оно может быть предоставлено. 2/III по вторникам, приёмный день у Кузьмина, директора МПФГ, пойду поговорю с ним; 3) Надеюсь ещё на моего друга Макса Рубина. Он также отказался ехать в Красково. Он также надеется получить место в общежитии от института в Москве, хотя он и первокурсник и не инвалид. Но зато он отличник, парторг группы, член партбюро факультета и т. п. Если получит место в общежитии он, значит и мне есть по меньшей мере где ночевать. Но, кроме того, сейчас в Москву приехал его папаша по вызову Министерства (он зам. начальника довольно крупного строительства). Папаша желает найти для сына частную квартиру поближе к институту. А он вообще-то деловой дядька. Но если он достанет комнату для сына, то это будет и для меня. Таковы шансы. В настоящее время (и, как я надеюсь, ещё не более трёх-четырёх дней), я нахожусь у Жижиной.
Таковы дела с жильём, ставшим для меня серьёзным и первостепенным вопросом. В остальном всё ничего.
Более подробное письмо отправлю к следующему воскресенью.
Хотел вам написать ещё в воскресенье, 7/III, но пишу только сегодня, т.е. в четверг. Квартирный вопрос кое-как уже разрешён и следующим образом.
Ещё в воскресенье, 29/II мой приятель Макс Рубин вместе с папашей своим, приехавшим в Москву в командировку, ходили к знакомым, которые сдавали комнату. Комната была очень хорошая, правда, на восьмом этаже, но очень близко от института (5 минут ходьбы), с газом, ванной и пр. Кроме того, и лифт работает, так что и 8-ой этаж не страшен. Комнатка небольшая, уютненькая, с обстановкой, с балконом. В общем, замечательная. Хозяйка квартиры заявила, что она с удовольствием готова предоставить эту комнатку для двоих человек – меня и Макса, – но… что она (комнатка) уже сдана. Как говорится, облизнулись!
Тогда мы с Максом поехали на другую квартиру по совету одной девушки, учащейся в одной группе с Максом. Эта квартира расположена близ шоссе Энтузиастов, между прочим, менее, чем в двух трамвайных остановках от квартиры Мили Марголиной. В этой квартире комнату сдавала старуха, которая сама же в этой комнате и живёт. Здесь никаких удобств нет, но сама комната неплохая. Стены обклеены обоями, посреди стол, 4 стула, небольшая плита, выложенная из кирпичей, но по размерам, чуть побольше железной печи-буржуйки. У стен комод, два сундука и одна, но широкая никелированная кровать. Три окна, пол крашеный и устлан клеёнчатыми половиками. В общем, комнатка аккуратненькая и довольно уютная, несмотря на скромную обстановку, которая по описанию может показаться убогой. В этой комнатке мы и поселились. Итак, я живу с Максом Рубиным и с нами одна старуха. Условия таковы: мы платим ей в месяц 300 руб., т.е. по 150 с человека. Она предоставляет нам кровать с постелью (сама спит на сундуке), готовит обед, (утром и вечером – чай) и стирает наше бельё. После того, как мы пропишемся, институт обещает платить мне и Максу по 50 руб. ежемесячно, сверх стипендии для квартирной платы. Тогда нам нужно будет ежемесячно выплачивать из своего кармана не по 150 руб., а по 100 руб.
Т.о. с 1 марта 1948 г. я живу на частной квартире. Теперь вопрос упирается в прописку. Это, по-прежнему, весьма сложное дело. И оно ещё усложнилось тем, что 2-го марта, на следующий после переселения день, Макс потерял свой бумажник, с некоторыми документами, в числе которых был и паспорт. Теперь он хлопочет новый паспорт, а мы пока 11-й день живём без прописки. Когда наконец мы будем прописаны, вопрос с жилплощадью нужно будет считать окончательно урегулированным до того момента, когда встанет вопрос о жилплощади для вас.
Пока должен вам сказать, я удовлетворён новым местом жительства, хозяйкой и пр.
До института и до фабрики расстояние примерно одинаковое – 35-45-50 минут езды. (в зависимости как поедешь, т.е. какой трамвай подойдёт раньше). В общем, ничего.
С деньгами положение неплохое. Прошло уже более месяца с тех пор, как я в Москве после каникул. За это время я вам не выслал ничего, хотя и не забыл того, что обещал. Но… собрать посылочку сейчас стало труднее. Крупы нарасхват, сахару и дешёвых конфет нет вовсе, а последние 5—6 дней чёрт знает, что творится с хлебом: в 4—5 часов утра занимают очередь и к открытию, т.е. к 9 часам утра очереди вытягиваются на целую трамвайную остановку и даже более. В столовых хлеб отпускают только при наличии обеденных талонов и не более 100—200 гр. Конечно, такое явление для столицы некрасивое, его надо считать временным и даже кратковременным, тем более, что оно ни коем образом не может быть объяснимо отсутствием продуктов и в особенности хлеба (хлеб есть в стране!), но так или иначе, такое положение серьёзно тормозит дело отправки вам посылочки. Да ещё и ящичка никак не удаётся раздобыть.
А деньги мои, хотя я и не высылал вам разошлись таким образом: 100 руб. внёс уже за квартиру, 100 руб. дал Максу, чтобы он заплатил за утерянный паспорт (мы не хотим, чтобы его папаша узнал об утере), за 117 руб. купил себе ботинки в центральном универмаге. 37-ой размер на кожаной подошве и приличные с виду, за 36 руб. купил себе чёрный свитер с длинными рукавами для работы. Кроме того, ходил вместе с Максом в государственный Еврейский театр и в театр им. Станиславского и Немировича-Данченко. В первом смотрели «Леса шумят» (в основном поняли всё), а во втором «Нищий студент». Очень интересно. Ещё был несколько раз в кино и, кроме того, отпраздновали неплохо 30-ю годовщину Советской Армии. На всё это ушло также не менее 100 руб. Плюс ко всему этому я хорошо питался. Как видите, я за месяц в деньгах не стеснялся. В этом я вижу надежду, что свои финансовые обязательства перед вами сумею выполнить.
Ну вот пока всё.
Пишите, что нового у вас. Каково положение с продуктами, с хлебом? Какова погода и т. д. Здесь, в Москве уже началась весна, но она, по-видимому, имеет затяжной характер: тает, снова сыпет снег и т. д.
Поинтересуйся, Зина, почему Пашка Ершов не отвечает на моё письмо.
Давненько вам не писал. Ждал вашего письма на новый адрес. Вчера получил его. У меня новости таковы: с 15 марта я занимаюсь на промышленном факультете.
Если учесть, что переход с одного факультета на другой дело нелёгкое и очень хлопотливое, то, пожалуй, можно сказать, что моя настойчивость одержала ещё одну победу.
Это, конечно, хорошо и тем более сейчас, когда живу не в общежитии, а только вдвоём с Максом. Макс на промышленном факультете всё время. Теперь я с ним в одной группе и это в некоторой степени облегчает мне занятия: иногда я у него списываю задания и т. д. Таким образом, на одном фронте улучшение.