Владимир Гасимов – Чудные рассказы (страница 2)
Дома быстро, сняв влажный костюм, я повесил его сушиться и приступил к ритуалу. Я достал жабу, которая мирно спала под горшком, взял кружку, зачерпнул воды из бидона и окатил ее водой. Жаба такого явно не ожидала, от испуга или от удовольствия, она высоко подпрыгнула и шлепнулась мне на голову. Теперь этого не ожидал я, выругавшись, я инстинктивно попытался схватить жабу, забыв, что у меня в руке кружка с остатками воды. Кружка здорово стукнула меня по лбу, обдав водой. Жаба тем временем, спокойно спрыгнула с меня на кровать и в два прыжка уселась на подушку. Мне это совсем не понравилось, и я ринулся к кровати. Раскусив мой маневр жаба, оставив мокрый след на подушке, спрыгнула на пол и шмыгнула под кровать. Оттуда она довольно квакнула и забилась в дальний угол. Такого, нахальства, я не ожидал. Достать ее из угла рукой было невозможно, я приподнял кровать и сдвинул ее в сторону. Жаба, оценив ситуацию, тут же проскакала в другой угол и там довольная квакнула. Мне пришлось сдвинуть другой край кровати, но жаба была начеку. Она быстро проскакала на середину кровати и, с выпученными глазами, уставилась на меня. Это было объявлением войны. Несмотря на мой мягкий характер, мне пришлось идти за шваброй. Очень не хотелось ее травмировать, но она сама напросилась. Вернувшись со шваброй, я не обнаружил жабу под кроватью, я огляделся, ее не было нигде видно. Я начал осматривать все углы, время поджимало. Жаба, выбрав тактику партизанской войны, где то тихо сидела. "Плюнув" на нее я помчался сам принимать душ, решив ,что ее найду попозже. Схватив бидон, я отправился в ванну. Раздевшись, залез в ванну, кружкой зачерпнув воды из бидона, я окатил себя. Вода была бодрящей, по моей коже побежали "мурашки". Что бы, не мучать себя экзекуцией я решил окатить себя сразу с бидона, а далее залезть под горячий душ. Взяв бидон, я уже собрался вылить на себя воду, как увидел, что в нем плавает жаба. Как она залезла туда для меня остается это загадкой до сих пор, но факт остается фактом, она там плавала. Это было выше моих сил, я схватил жабу за лапу и помчался мокрый, естественно голышом, к аквариуму, оставляя за собой мокрый след. Подбежав, я опустил жабу на гальку в аквариуме, и здесь меня ждал еще один сюрприз. Почти вся живая прикормка вылезла наружу, так как я забыл закрыть аквариум москитной сеткой. Сегодня был явно не мой день, еще удивляло, как полуживые черви могли так быстро выползти и расползтись, здесь явно попахивало мистикой. Собрав всю живность и бросив ее к жабе, накрыв аквариум сеткой, я бросился в ванную. Обегая мокрые следы, чтобы не поскользнуться. В ванне, схватив бидон, я уже хотел окатить себя, но тут я вспомнил, что там плавала жаба, и что она делала во время боевых действий неизвестно. Недолго подумав, я решил все же обдать себя водой и после этого хорошо вымыться. Пересиливая брезгливость, я вылил воду из бидона на себя и стал тщательно мыться. Успокаивая себя мыслью, что в озерах и не такое плавает и что это всего на сто дней.
В общем, в этот день на работу я опоздал и пришел туда с шишкой на лбу. Там я не стал говорить, что было на самом деле, а просто сказал, что попал в аварию с велосипедистом. Сослуживцы и руководство посмеялись надо мной но, в общем, отнеслись ко всему доброжелательно. Вечером, придя домой, я снова отправился за водой в парк. Но уже, наученный горьким опытом подложил под крышку резиновую прокладку и стянул крышку резинкой. Пробежка за водой была без приключений. Дома тоже было спокойно, жаба мирно дремала у горшка в зарослях цветка. Я осторожно приподнял москитную сетку, прижал жабу пальцем. Жаба лишь открыла один глаз, как бы сказав: «Ну и что?». Я осторожно вылил на нее воду из кружки. В этот раз она мирно приняла водную процедуру, лишь квакнула, скорее всего, от удовольствия. Я насыпал ей корма, закрыл аквариум и пошел сам принимать душ. Вечер прошел довольно спокойно, если не считать, что я раз десять подходил к холодильнику. Открыв, я осматривал его содержимое, сглатывал появившуюся слюну и решительно закрывал дверку. Голод отчаянно мучил меня, но я был непреклонен. Хотя мысль о том, что жабе было можно есть вечером, а мне нельзя не раз проскальзывала у меня в голове.
Дни летели за днями. Жаба привыкла к водным процедурам, но видно влияло время года, она больше спала и редко вылезала из горшка. Только раз, первого января, когда я решил пропустить утренею побежку за водой, так как поздно или наоборот рано лег спать, она устроила концерт. Она залезла на горшок и стала громко квакать, не помогло даже кормежка и душ водой из крана. Мне пришлось взять бидон и отправиться за водой. И только после того как я обдал ее водой из водоема, она замолчала и даже не став есть уползла в горшок. Приняв душ, я последовал ее примеру.
Отошел старый Новый год, в моей жизни ничего не изменилось, я так же продолжал бегать по утрам, ходил на работу и обливался озерной водой. Для этого я в парке припрятал ломик, чтобы разбивать лед на пруду, хотя погода в этом году баловала, и было не так холодно. Ничего такого радикального не происходило. Правда ежедневные пробежки и отказ еды после шести, принесли свои результаты, я похудел килограмм на восемь. Так как я начал бегать довольно сносно, то у меня было время даже позаниматься в парке на турнике. Не говоря о том, что пяти литровый бидон с водой, я крутил и вертел во время бега как хотел, разминая предплечья и руки. Мне даже пришлось сменить гардероб, так как в плечах стало тесновато. На моем лице играл здоровый румянец, и я в последнее время обращал внимание, что девушки на улице или в кафе, как то по особому смотрели на меня, но я не решался с ними знакомиться раньше времени. Сестра тоже сказала, что я возмужал, а мама все время ахала и пыталась заставить меня что ни будь съесть, так как я сильно похудел.
Подходил сотый день. Пришло время завершить ритуал. К тому времени жаба уже не казалась такой ужасной и страшной, бородавки вроде уменьшились, и ее морда уже выглядела намного милее Я примчался из парка, достал жабу из аквариума. Она мирно спала или была в оцепенении, я положил ее на руку и полил водой. Жаба даже не отреагировала, в голове пронеслось, уж не сдохла ли она. Я поднес ее к лицу, жаба не подавала признаков жизни. Такого конца я не ожидал. Машинально я ее погладил и легонько потряс, тишина. Паника охватила меня, как же так, все пропало, к тому же мне было очень жалко ее. Я давно уже привык к ней, и порой обращался к ней: « Марь Ивановна, Есть будете?» и в том же духе. Руки после нее я мог и не мыть, если конечно не садился есть. Да и вообще…. Теперь же я держал ее в руках, осознавая, что она умерла. К горлу подкатился комок. «Вот и все»– сказал я, набрался храбрости и поцеловал ее на прощанье. И тут свершилось чудо, жаба открыла один глаз и квакнула, как бы говоря: «Ага, я же говорила что поцелуешь». На радостях я хотел поцеловать ее еще один раз, но удержался. Лишь сказал: "Ты что ж Марь Ивановна так пугаешь?", погладил ее и положил в аквариум, под горшок. Радостный я пошел в ванную, закончить сотое обливание и помыться. Через некоторое время я лег спать с тревожной мыслью о встрече с девушкой.
Как не странно ночь пролетела спокойно. Я выспался. По привычке вскочив, в пять часов утра я, одевшись, схватил бидон, ринулся в парк. Но у входной двери меня осенило, что во время пробежки я мог повстречать свою девушку, а вид подбегавшего человека для знакомства, да еще с бидоном, явно был не в мою пользу. Пришлось ограничить себя зарядкой и простым душем. Время шло мучительно медленно, делать было нечего. Я уже и позавтракал и прибрался в комнате, а стрелки все стояли как будто на месте. Я даже поинтересовался как там Марья Ивановна. Она вроде дрыхла, я ей бросил корма, погладил, но она не на что не реагировала. После чего одел заранее приготовленную одежду, причесался, брызнул одеколоном «Саша», в сотый раз, отметив про себя, почему нет одеколона «Володя». И тут на меня нахлынул «мандраж». Меня начало потихоньку трясти, а что если не получится, крутилось в голове. И что тогда делать, все было напрасно? Я лег на диван, уставился в одну точку и начал твердить: «Что все хорошо, все хорошо…». Это мало помогало, но полчаса я убил. Время уже подпирало, пора было выходить на работу. Выходя из квартиры, я вслушивался во все шорохи, доносившиеся в подъезде. Я, почему то боялся, что встречу в лифте кого ни будь из нашего подъезда, как это бывало часто. Не то что у нас в подъезде не было девчонок, они были, но не в моем вкусе. Мне повезло, я некого не встретил, кроме дяди Коли, севшего в лифт. Чем жутко меня напугал, так как я думал, что это могут быть Маринка или Ольга. Две подружки, которые часто спускались со мной в лифте. На улице как не странно некого не было, так что до остановки я дошел можно сказать спокойно. Через минуты три, подъехал автобус. Сердце сильно забилось, в автобусе часто, почти пустом, всегда были девушки и женщины, так что был хороший повод поволноваться. Особенно мне нравилась одна девушка с карими глазами и не большой косой. Она всегда сидела у окна с правой стороны и выходила на две остановке раньше, у института. Конечно, подойти к ней, и познакомится, у меня были мысли, но вот решительности явно не хватало.