Владимир Гаркавый – Перевертыш. Часть 3 (страница 56)

Поэтому и выбираются в качестве воспитанников мальчики сироты и те, кого можно купить или забрать у родителей в возрасте от пяти до десяти лет. Из ребенка легче слепить верного послушника, делая зависимым от магического зелья, которым накачивают монахов всю оставшуюся жизнь.

- Допустим, тому же Жилдо попались в руки тайные знания короля Волода или еще кого из странников, мало ли артефактов находят в заброшенной столице, почему вы так уверены, что они получили толчок именно от бога-покровителя?      

- Когда мне исполнилось восемнадцать, наставник Гурво, тогда он только получил звание епископа, немного перебрал с вином на радостях и излил душу своему лучшему послушнику. Я думаю, каждый маг на планете знает, что такое камень Разума, добытый из головы вашны или иного разумного животного из Чуждого Мира по доброй воле или нет. С помощью них одаренные развивают свои внутренние источники, к которым имеют предрасположенность при рождении, правда важно не переборщить с величиной накопителя, а то можно и умереть. Так вот, Многоликий снабдил своих верных служителей алтарем, через который отдельные епископы увеличивают мощь Разума и продлевают собственную жизнь, забирая магические и физические силы у адептов иных стихий в ходе пыток и нестерпимой боли. И чем больше источников у жертвы, чем они сильнее, как у Архимага, тем больший эффект от поглощения. 

- Кто из правителей или значимых одаренных об этом знает, Правиш?

- Точно не могу сказать, но думаю никто. Сами понимаете, насколько страшна подобная тайна.

- Такие умения применяли только высшие вампиры, вместе с кровью поглощая, как вы говорите, внутреннюю энергию своих жертв, но я думал, с их изгнанием около трех тысячелетий назад утеряны и знания. Выходит, ошибался, и в отношении Многоликого, знакомого с подобными практиками, тоже. Но как вы, я имею в виду монахов, определяете силу мага, или епископы имеют доступ к артефакту «правды» из Академии Магии?

- Нет, граф, бог даровал верующим другие вещи, все как один схожие. Как раз они и выдают звук при достаточном приближении к одаренному. В вашем случае, Влад Север, вместо одиночного писка, камертон, так называет артефакт Жилдо, издал сложную мелодию, указывая на минимум четыре внутренних источника.

- Не скрою, Правиш, выданные тобою сведения ценны и самое главное подобны взрыву, если сообщить их магам и королям немедля. В таком случае разразится не просто буря, а, как минимум, гражданская война между одаренными и простыми людьми, которых, несомненно, подымут на бой вынужденные спасать собственные шкуры епископы.

Теперь понятно, почему их учения косвенно направлены против искусников, играя на зависти простых людей, они нашли способ за счет оболваненных масс влиять на правителей и продавливать авторитет придворных Архимагов. Поэтому прежде следует серьезно подумать, кому сейчас сообщать подобную новость, а кого оставить в неведении как можно дольше.

- И напоследок, граф, заклинаю вас особо остерегаться мутантов, некоторые из них настолько сильны и быстры, что даже воины-орки и ящеры под действием боевого эликсира, считающиеся непобедимыми, покажутся слабенькими детьми.

- Ваше замечание справедливо для каждого воителя, который, зазнавшись, рискует нарваться на более сильного противника. И раз уж между нами пошли такие откровения, я предлагаю вам, Правиш, обождать, пока мои люди снарядят в графство небольшой караван с семьей освобожденного эльфа. Передвигаться под охраной в вашем случае тоже не будет лишним, а в самом домене всех подозрительных отслеживает тайная служба.

Таким нехитрым способом я вознамерился обезопасить посвященного в церковные тайны монаха, надеясь, что дроу из-за спешки не успели выяснить некоторое подробности и уцелевшие из них после штурма посольства не доложат кому надо, и кому нет.  

- Благодарю за помощь, граф, - искренне поблагодарил мужчина, так и не заметивший, что весь разговор я контролировал с помощью своих ментальных способностей, тем самым, исключая ложь.

В ходе короткого спора с Менеланой мне удалось убедить эльфийку, что этап восстановления конечностей ювелира быстрее пройдет в купели полубогини Фиары, а если принцесса так переживает за судьбу своего друга, никто не мешает ей тоже взять паузу в активных переговорах, отслеживая лично процесс лечения.

Надо сказать, после моих слов красавица разрывалась в желаниях помогать верному подданному, если не плетениями, то хотя бы присутствием, или же продолжать активную агитацию в свою пользу, так как мечтала успеть до праздника равноденствия - через три месяца - когда собираются все Главы Домов эльфов для обсуждения в основном внешних отношений с другими странами.

Оказывается, принцесса задумала явиться в Священный Лес и предъявить свои права лично, а мои предостережения отбросила, апеллируя древним запретом не чинить препятствий гостям и соплеменникам в этот день, будь-то простой воин или опальный дворянин.

Такой вариант событий теоретически позволял отобрать власть без лишнего кровопролития, когда большинство кланов преклонят колени перед более достойной королевой, но существовала и обратная сторона медали – если признают законным монархом узурпировавшего ранее власть дядю - принцессе уже ничего не светит, а их нательные цветки-татуировки самостоятельно изменят свои окрасы. Потому как воля народа, пусть даже ошибочная, всегда выше любого ритуала.

Менелана даже мысли не допускала о своем поражении, а на мои обращения продумать запасные варианты, заявила:

- Если Лесные братья и сестры отвергнут законную принцессу - меня ждет дорога в космос, надеюсь, кровные родственники в твоем лице Влад и в лице сестренки Витаны найдут местечко на своем корабле.

- Так тому и быть, Менелана, и чтобы потом без лишних истерик и слез.

Но наша пикировка касалась будущего, а окончательную точку в сегодняшних сомнениях поставил сам ювелир, под действием плетений школы Жизни он на некоторое время забыл о боли и попросил принцессу продолжить борьбу, заверяя, что для него лично достаточно присутствие жены и дочери, за которыми отправились ребята Немода.

Как бы там ни было, одна из наших команд держала путь в домен Арканум, вторая оставалась в столице, а трое студентов, держась в обнимку, при помощи телепорта переместились в близлежащую к Академии Магии рощу.

Глава 14.

Ректор Лудно Гривс не находил себе места, быстрыми шагами наматывая версты в собственном кабинете. Двадцать дней назад он согласился с предложением богини Смерти дать шанс ее любимице дроу, который напрямую зависит от успешного лечения студентки эльфийки.

Девушка пострадала от укусов подземных пауков, действие яда которых как раз и спровоцировала декан Морелех. Поединок между ним и дроу закончился победой и пленением противницы магини не в последнюю очередь благодаря необычному первокурснику – Владу Северу, но казнь остановила неожиданно появившаяся богиня, упросив их обоих дать шанс женщине, мотивируя тем, что ее подставили, не спросив собственной позиции.

По заверению небожительницы графу по силам вернуть здоровье Витане, убрав последствия покушения на эльфийку, и вместе с тем, предоставить декану факультета серой стихии осмысленный выбор последующего пути.

Однако, как бы там ни было, правила Академии гласят, что опоздавший или не явившийся в срок студент заслуживает автоматического отчисления, ставя под сомнение дальнейшие шаги – определение судьбы дроу Морелех и изгнание еще одной одаренной старших курсов. Именно эта особа как раз осознанно пронесла на территорию студгородка смертельно опасных членистоногих и подбросила по назначению.

Расследование ректор провел сразу после отбытия пострадавшей эльфийки, скрупулезно изучив всех посетителей за несколько дней до печальных событий, и подозрение пало на известную скандалистку, никогда не скрывающую свою позицию в отношении нелюдей.

Конечно, вполне по силам единолично додавить подозреваемую, но исполнительница подлого нападения приходится дочерью известному в королевстве дворянину, и любые необоснованные поползновения в ее сторону однозначно приведут к конфликту с окружением монарха, Славния Рокса. Кроме того, за барышню хлопочет лично исправник Крыйс, отвечающий перед отцом студентки за благосостояние подопечной на время учебы.

Какое наказание ждет представителя властей из-за отчисления его подопечной пассии - неизвестно, и, откровенно говоря, ректору на это плевать, а сигналы об ее непристойном поведении поступали давно, но серьезный проступок, подобный смертоубийству, совершился впервые. Поэтому Архимаг решил огласить окончательный вердикт после возвращения эльфийки, как главного обвинителя по делу, или по истечении срока вынужденного отпуска.

Песочные часы на столе отсчитывали последние пять минут до начала рабочего дня Академии, когда помощница сообщила о пересечении ворот Владом Севером в компании с Витаной и Снежной.

- Наконец-то, - облегченно выдохнул Лудно Гривс, отмечая за собой, как он все-таки переживает за этих троих студентов, казалось бы, абсолютно чужих для него лично. – Немедленно проводите их в мой кабинет и позовите декана кафедры Жизни…

- Добрый день, господин ректор, - я первым поздоровался, дополняя слова коротким наклоном головы, как принято по этикету младшему по рангу магу, а мои спутницы слегка присели в книксен, демонстрируя почтение хозяину кабинета со своей стороны.