Владимир Галедин – Лев Яшин (страница 3)
…Ползимы через степь таскали станки и устанавливали их под открытым небом. Потом строили завод. Разумеется, посильное участие принимали все – и дети в том числе. Жили голодно. Кормить, как говорится, никто не обещал. Посему Лёва с отцом ездили в ближайшую деревню (20 километров) и меняли там отобранные Александрой Петровной вроде как ненужные вещи на картошку, брюкву, муку, овсянку, которые привозили домой на санках.
К концу зимы завод пустили. Лев Иванович вспоминает тонкую и прямую как струна тропинку в снегу, ведущую от ими же выстроенных бараков на завод, ими же построенный. По ней и шли, экономя силы перед воистину каторжной работой.
А весной 43-го четверо молодых ребят из цеха Ивана Петровича ушли на фронт. Заменить их в степи под Ульяновском было некем. И отец взял сына на завод учеником слесаря.
Так, в 13 лет начался трудовой путь Льва Яшина. Мать подшила ему отцовскую спецовку, и вот они уже вместе встают в шесть утра и по той тоненькой тропке идут к светящимся заводским огням.
Сегодня по закону подросток может работать четыре часа.
Потом, до совершеннолетия, не более шести.
Тринадцатилетний Лёва начал трудиться сразу же наравне со взрослыми. Бывало, и в две смены. А бывало и так: «Жизнь на заводе учила ежедневно и ежечасно. Однажды нашему участку дали особо срочное задание. Кончилась смена. Отстояли другую, а партия деталей, необходимых для выпуска остро необходимых фронту изделий, всё еще не была готова. Слипались глаза. Усталость валила людей с ног.
– Что будем делать? – спросил один из моих товарищей начальника участка Ивана Васильевича Попова. – Может, поспим хоть часок?
– Какой там сон? – раздалось в ответ. – Разве на передовой солдаты спят, когда идет наступление? Раз нужно для фронта – сделаем, а уж потом отдыхать пойдем.
И в самом деле, пока не завершили задание, никто не ушел со своего места».
Как повлияли годы запредельного военного труда на организм Льва Ивановича? Этого мы никогда не узнаем. Одно известно достоверно: курить он начал с тринадцати лет как раз в цеху под Ульяновском. И курил всю жизнь очень много, даже будучи вратарем сборной. И перед матчами – тоже.
Пора упомянуть еще одного человека, которого наряду с отцом Яшин почитал всю жизнь.
Это механик, мастер цеха, Михаил Ильич Овсянкин. Чтобы понять роль наставника в жизни учеников военного времени, надо представить себе цех 500-го завода образца 1943 года. Итак, примерно 100 рабочих, из них лишь трое-четверо являются специалистами. Остальные – мелкотня, заменившая ушедших на фронт.
Дети, которые постоянно хотят есть и почти сразу устают. Кроме того, тот же Яшин, будучи сыном отменного профессионала, своими руками соорудить, безусловно, что-то мог, но в ФЗУ (фабрично-заводском училище) не обучался и специальными навыками не обладал. «А план – самый что ни на есть взрослый. И спрашивали за него по всей строгости», – напоминает Яшин. Спрашивали, понятно, прежде всего с Овсянкина. Ныне почти любой тренер причину неудач объяснит слабым составом. Михаил же Ильич во время, заметим, не спортивной, а самой настоящей войны всё принимал на себя. Ребят не ругал, наоборот, защищал от нападок и грубости. И учил, не жалея сил и времени. Во многом благодаря Овсянкину Лёва еще под Ульяновском стал слесарем 3-го разряда, добыв для семьи еще одну рабочую карточку. А доброта, выдержка, мужество Михаила Ильича для Льва Ивановича останутся примером навсегда. И проявятся спустя годы, когда он сам станет ветераном и наставником.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.