Владимир Галедин – Эдуард Стрельцов (страница 28)

А дисквалификацию после одесского скандала Эдуард отбыл и 4 мая вернулся в состав в матче против «Шахтёра» из Донецка (тогда Сталине). Обратим внимание на определённые нюансы в отчёте Б. П. Набокова («Советский спорт» от 7 мая): «И всё же чувствуется перевес автозаводцев. Они продолжают настойчиво атаковать... Горняки вынуждены часто выбивать мяч за лицевую линию. Защитники “Шахтёра” особенно зорко смотрят за Стрельцовым, играя порой откровенно резко». Думается, понятно всё. В футболе иногда замечательно сочетаются «зоркость» и «откровенная резкость». И Стрельцов на сей раз не забил. Но и не ответил «зорким и резким» шахтёрам. Ничего — главное: общий коллективный успех. «Во втором тайме, — продолжает Б. П. Набоков, — нападающие торпедовцев действуют ещё дружнее. Стрельцова и Иванова умело поддерживают быстрые Метревели, Фалин, Терехов. В этом матче торпедовская молодёжь завоевала горячие симпатии зрителей и заслуженно награждалась аплодисментами».

Урок усвоен. Заиграл и Терехов. Потому что лучше, бесспорно, вместе со Стрельцовым, чем вместо него. Результат закономерен. 2:0 в пользу москвичей с голами Метревели и Иванова.

Рассматривать каждый матч того чемпионата, безусловно, не стоит. Однако встреча 9 мая (зиловцы в ней уступили землякам-динамовцам 0:1) любопытна, пожалуй, только тем, что отчёт в «Советском спорте» принадлежит перу... К. И. Бескова. Как он расставался полгода назад с автозаводцами — все помнят. И про его отношения с торпедовскими вундеркиндами, которых он всерьёз хотел отчислить из команды, — тоже. Казалось бы, представилась счастливая возможность поквитаться за обиды... Но Бесков принадлежал к тем, кто всю жизнь сохраняет достоинство и объективность. Правда, он упомянул, что во втором тайме «Иванов и Стрельцов слишком злоупотребляли игрой “о стенку” (тогда писалось так. — В. Г.), часто передерживали мяч». Но это лишь подтверждает то, что говорилось выше: их дуэт существовал сам по себе в любом времени и при любом тренере. Зато лучшие на поле выделены: «Этих аплодисментов заслужили Яшин, спасший команду от нескольких, казалось бы, верных голов, Крижевский, мастерски отбивавший мяч в падении, Стрельцов, несколько раз остро и точно передававший мяч партнёрам, Б. Кузнецов, в акробатических прыжках отбивавший мяч “ножницами” через себя и благодаря этому выигрывавший единоборства с соперниками».

Получается, среди самых эффектных и эффективных из «Торпедо» — один Эдуард. Остальных торпедовцев, честно сказать, хвалить было не за что. А масштаб стрельцовского дарования Бесков, как истинный футбольный специалист, всегда понимал, свободно ставя его в один ряд с Пеле.

Да и в 1957 году с упрёками и претензиями в адрес Эдуарда выступят, как мы вскоре убедимся, специально настроенные, ангажированные товарищи. Настоящий же зритель, тот, что на облупленной стадионной лавке ждал гола, — получал наслаждение, сознавая, что правильно пошёл в этот раз на футбол, а если шире, то, в принципе, и не зря родился.

Здесь как раз подоспело время для важнейшего сообщения: сборная СССР наконец-то собралась участвовать в чемпионате мира, финальную часть которого через год с небольшим принимала Швеция. Чиновничье решение привело в восторг советских болельщиков. Могли показаться «планете всей» и в 1954-м, но ладно, после успеха Мельбурна-56 мировой форум для отечественного любителя игры смотрелся ещё привлекательнее.

Одна неприятность: надо пройти отбор. Советскому Союзу выпали поляки и финны. Первые по составу и достижениям выглядели всё-таки послабее наших, вторым до мастерства будущих Литманенов и Хююпя предстояла вообще целая вечность. Однако не забудем: чемпионат мира — крупнейшее соревнование, привлекающее всех и всегда. Поэтому игроки для попадания в Швецию готовы были сделать всё, что могли. И даже больше.

Так что сборная нуждалась в глубокой, осмысленной подготовке, которая должна была проходить, несомненно, через контрольные встречи с последующим доскональным анализом полученного материала. С такими товарищескими играми, на мой взгляд, подзатянули. Первый официальный матч после Олимпиады сборная провела 1 июня дома с Румынией. Соперник являлся (равное количество поражений и побед в 56-м и 57-м годах) полноценным европейским середняком. Потому руководство ожидало их безоговорочного разгрома. Тем паче народ «Лужники» заполнил под завязку. И имеющиеся сейчас кадры поединка сделаны, по-моему, единственно из желания запечатлеть очередную победу великолепных олимпийских чемпионов. И музыка весёлая в сюжет введена, и капитаны приветствуют друг друга, и публику не забыли показать. Оставалось заснять голы наших. А их что-то нет и нет. Вовсе наоборот случилось: центрфорвард гостей Ене красиво обыграл хавбека Войнова и на 51-й минуте открыл счёт. Потом у гостей вновь момент был — Яшин выручил. А как же СССР? Были атаки, но мяч не шёл в цель. К тому же голкипер Тома выглядел на этот раз под стать Льву Ивановичу.

Хозяева сравняли счёт, но так, что и на записи не видно. Ибо Эдуард Стрельцов забил с самой лицевой линии, фактически под нулевым углом. Такие мячи часто не берутся в силу неожиданности собственно удара в створ. И практически не фиксируются на плёнку, что гораздо обиднее. Так и закончили, 1:1.

Тем не менее отзыв капитана гостей Александру Аползана об авторе единственного советского гола заслуживает внимания: «Этот нападающий очень опасен, но... ленив».

Конечно, участнику матча вроде виднее, однако, учитывая амплуа румына (центральный защитник), неплохо бы вспомнить о ситуации, приведшей к голу: может, кто и вправду поленился бежать за советским нападающим, который, между прочим, момент доработал до конца? И оставляя покуда в покое румынские проблемы, необходимо подчеркнуть: забитый форвардом мяч есть главное, для чего он вообще появился на зелёном газоне.

Но, что важнее, Стрельцов не устроил и советских функционеров. Надо признать: все они были раздосадованы игрой — и пресерьёзно. Причём в данном случае резкость оценок качества игры, возможно, и справедлива. В историю вошла найденная и, что характерно, озвученная начальником управления футбола В. П. Антипенком причина не лучшего выступления команды: «Мы узнаем, что перед этой ответственной игрой Стрельцов женился. Это говорит о слабой воспитательной работе в команде, что мы отмечали неоднократно в прошлом».

Так мало слов — столь много сказано.

Действительно, и сроки бракосочетания нужно было обсудить с руководством заранее, и, видимо, кандидатуру жены одобрить на очередном заседании футбольного управления. Не случилось.

Несомненно, Стрельцов не летал по полю на крыльях любви. Свадьба у нас сопряжена, если кто запамятовал, с застольем. Но шедевр-то сотворил, что могло считаться подарком юной супруге. Другое дело, насколько Алле Деменко тот подарок был нужен. Футбол её, прямо скажем, не сильно интересовал. Хотя, без сомнения, молодого счастья это не умаляет. Свадьба состоялась 25 мая (не непосредственно, сами понимаете, перед игрой), после полутора лет редких свиданий, и ожидания во время австралийских баталий, и новой встречи, и следующей разлуки из-за жёсткого футбольного графика. А любовь, конечно же, была, и дочь Людмила в браке родилась.

Медового месяца молодожёнам провести не удалось. Где там: труба зовёт. Уже 6 июня состоялась ответственнейшая встреча «Торпедо» с бразильской «Байей», гастролировавшей по СССР. «С первых минут, — рассказывал «Советский спорт», — инициативой прочно завладели торпедовцы. Они всё время находятся на половине поля противника. Однако гости упорно защищаются... Атаки торпедовцев следуют одна за другой. Полезно действует Стрельцов, выступивший на этот раз на месте левого полусреднего. Его активно поддерживают партнёры. Но торпедовцы никак не могут реализовать преимущество... Лишь на 27-й минуте московские нападающие смогли забить первый гол. Стрельцов точно отпасовал мяч Фалину. Последний, обыграв выбежавшего из ворот вратаря, передал мяч неприкрытому Иванову, который открыл счёт».

Блестяще. А всё-таки умудрились проиграть: пропустили затем два необязательных мяча. Под занавес навалились, как обычно бывает, засуетились. Но не сравняли. Зато опыт международный приобрели. Ничего, он ещё скажется.

Так как уже 23 июня для СССР, можно сказать, стартовал долгожданный чемпионат мира: в «Лужниках» наши принимали поляков. Выше упоминалось: в 56-м не решились бросить в бой одновременно и Симоняна, и Стрельцова — экспериментировали с инсайдами и крайними нападающими. Однако желание полноценного участия в первенстве планеты подвигло Г. Д. Качалина на знаковый выбор. 23-го советская атака выглядела так: Татушин, Иванов, Симонян, Стрельцов, Ильин. Как видим, нашлось место и обоим торпедовцам, и спартаковскому центрфорварду. Так ведь (что позднее подтверждалось) Валентин с Эдуардом и сами представляли фактически сдвоенный центр. И как здесь вписать Симоняна? А сколько шло рассуждений о незыблемости «красно-белой» связки Татушин — Исаев? Ко всему прочему, того же Стрельцова обвиняли в недоработке при потере мяча, а полусредний, по тогдашним, ничуть не устаревшим разработкам был обязан выполнять большой объём работы, часто возвращаясь назад.