Владимир Галедин – Эдуард Стрельцов (страница 11)
Однако на месте центрфорварда 21 августа все 90 минут отыграл спартаковец Николай Паршин. Который скорее полузащитник — в нынешнем понимании игрок средней линии, появляющийся в нужный момент на передовой. Николай Иванович никогда не блистал скоростью и дриблингом, однако ударом обладал потрясающим. Буквально любой угол мог поразить как из пушки. И тренерский штаб Зеппа Гербергера, не раз просмотревший совместно с подопечными запись голевой феерии в Швеции в стрельцовском исполнении, к Паршину подготовиться не успел бы при всём желании.
В принципе, так и вышло. Новонайденный центр нападения сборной счёт открыл, чем навечно вписал своё славное имя в историю. К тому же это был первый и одновременно последний матч спартаковца за сборную. А результат — один гол в одной игре — вышел стопроцентным, что дало повод для последующих добродушных шуток.
Стрельцов же наблюдал за встречей с трибуны. «Жалел ли я, что не вышел на поле? Смешно даже спрашивать», — размышлял он четверть века спустя. То есть жалел, конечно, волновался, когда немцы сравняли счёт, а потом и второй забили, однако «ни секунды не верил, что наши могут проиграть». А дальше интригующее заявление: «Посмотреть на такую игру со стороны тоже полезно. И я для себя кое-что из наблюдений извлёк». Что именно? Нечто в тактике, в перестроениях, в исполнении технических приёмов? Или углядел какую-то психологическую подоплёку? Ведь капитан сборной Игорь Нетто считал тот поединок одним из важнейших в своей наполненной успехами футбольной биографии.
В любом случае ответа на вопрос у нас нет. Мы видели и раньше: в самом интересном месте своих воспоминаний-размышлений Стрельцов замыкается, будто защиту включает. И остаётся только вполне предполагаемое: «Думаю, что я бы мог тогда неплохо сыграть». До этого он, между прочим, коротко объяснил, почему, собственно, не сыграл: «приболел». Почему бы и нет?
Между тем в чемпионате страны торпедовцев настигла крупная неприятность. Тяжёлую травму получил Валентин Иванов: повредил мениск в тренировочной встрече с ЦДСА при столкновении с полузащитником Александром Петровым, а затем врачи ошиблись прямо во время операции — в итоге форвард всю жизнь чуть прихрамывал на правую ногу. Уже 31 июля автозаводцы вышли на поле против минского «Спартака» без одного из ведущих футболистов. «У торпедовцев игра в нападении ведётся нестройно, — отметил в «Советском спорте» П. Григорьев, — сказывается отсутствие Иванова. Хотя Ильин, выступающий под № 8, проводит встречу очень энергично. Слабая игра остальных нападающих долгое время не позволяла автозаводцам сравнять счёт (у минчан забил гол Иван Мозер. —
Некоторое противоречие в отчёте (первое впечатление, что А. А. Ильин удачно заменил Иванова), пожалуй, объяснимо. Дела в нападении и вправду не ладились, так как найденные с огромным трудом связи безжалостно рушились. Иванов — по своей природе игрок созидающий, думающий — взаимодействовал, ясное дело, не с одним Стрельцовым. И с исчезновением системообразующего футболиста остальные форварды сразу утеряли прежнюю эффективность. А заменить травмированного архитрудно: «Торпедо» же не сборная с шикарным набором исполнителей.
Значит, кому-то надо менять рисунок игры на поле, принимать на себя или дополнительные, или вовсе новые функции. И то, что этим кем-то стал Стрельцов, не должно вызвать удивления. Если помните, даже в достаточно критичном отзыве Н. П. Морозова конца 1954 года отмечалась тактическая выучка юного форварда. А за полгода в классе «А» Эдуард, конечно, прибавил.
Но здесь опасно совершить ошибку, сказав, что, мол, Стрельцов взял и заменил травмированного друга и сразу занял его место правого полусреднего. Вопрос тоньше. Да, 25 августа против «Шахтёра» в Москве он вышел под восьмым номером. Однако давайте обратимся к мнению уважаемого эксперта К. И. Бескова, которым он поделился в «Советском спорте» после поединка с киевлянами 4 сентября: «Несмотря на то что Стрельцов играл под № 8, он исполнял роль центрального нападающего и, возглавляя атаки, бывал во всех линиях нападения». До этого Константин Иванович отметил активность Эдуарда и кратко рассказал о двух забитых им мячах. В итоге состоялась крупная (5:2) победа, но сейчас суть не в ней. Обратим внимание: «...во всех линиях нападения». Он теперь вездесущ. Он значительно прибавил в движении (кто там клеймил Стрельцова, что он весь матч стоит?). Теперь надо и создавать (Бесков отметил превосходный пас с левого края, которым не воспользовался Ильин), и завершать — про дубль сказано выше. Кроме того: нетрудно убедиться, как выросло чувство ответственности за результат. Поэтому все разговоры о каком-то безволии или откуда-то взявшейся лени видятся совершенно неуместными. Игра для этого человека всегда была не в тягость, а в радость. И дополнительная нагрузка не давила, а прибавляла сил.
Хотя, конечно, не всё и не всегда складывалось киношно-идеальным образом. Футбол часто напоминает жизнь, уложенную в полтора часа с перерывом. А жизнь нельзя зажать в сюжет с удобным финалом и полезной моралью. Об одном из матчей Стрельцов вспоминает подробно, не обращая внимания на давнюю, счастливо, казалось бы, ушедшую и вновь неумолимо всплывающую боль: «И вдруг московскому “Локомотиву” проигрываем (4 августа. —
Есть фотография: удар в правый от вратаря угол уже состоялся, и Кублицкий падает, даже не бросается за мячом. Понятно, что возьмёт. А Стрельцов замер как-то обречённо. Возможно, нападающий хотел голкипера обмануть, и не получилось. Слабый удар вышел — пусть воротчик и молодец, кто бы что ни говорил.
Заговорил через толщу лет нападающий. «Самое трудное — уберечь себя от огорчений, после которых сразу перестаёт идти у тебя игра, — читаем мы в «Вижу поле...». — Уж потом ладно, можно попереживать, а пока идёт игра — забудь про этот свой промах. Да и после игры лучше не терзать себя.
Но я этому за всю жизнь в футболе не научился — не мог не расстраиваться в таких случаях. Правда, научился, кажется, делать вид, что с меня как с гуся вода. И некоторые верили, что я не очень расстроен.
Как же я, однако, на самом деле переживал и как сердился на себя за эти переживания».
...В оставшихся играх первенства Стрельцов выходил под восьмым номером. И, естественно (Константин Иванович написал лишь об одной игре), в ряде случаев выполнял функции правого инсайда.
Это крайне ценно, если вспомнить об интересах сборной. Так как теперь конкуренция с Симоняном за место центрального нападающего должна была определённо уйти в прошлое. Г. Д. Качалин, понятное дело, возможность эту сразу разглядел.
Заканчивая тему чемпионата СССР, стоит отметить: «Торпедо» выступило намного сильнее, нежели в прошлом году. Забралось на четвёртое место (а могло бы, мы убедились, и выше) — причём бо́льшую часть второго круга — без Иванова.
Всё бы хорошо, если бы не инцидент на самом финише. 4 октября обыграли в Куйбышеве «Крылья Советов» 1:0. Победный мяч на счету Эдуарда. 6-го числа местный корреспондент Н. Пшенин, рассказав об этом, вдруг присовокупил: «Состязание, проходившее в упорной спортивной борьбе, к сожалению, было омрачено недостойными выходками игрока “Торпедо” Э. Стрельцова, который вёл себя недостойно и неоднократно вступал в пререкания с судьёй».
Бесспорно, не имея возможности быть очевидцем, сложно дать однозначную оценку произошедшему. Однако настораживают следующие факты. Прежде всего: судья Н. Думин — тоже из Куйбышева. В том году торпедовцев, как и полагается, судили нейтральные арбитры: в частности, тот же Н. Думин обслуживал игру со «Спартаком» в Минске. Вариант, когда земляк работает на матче родного коллектива, мог быть вызван форс-мажорными обстоятельствами: назначенный судья, например, заболел или не сумел добраться до места ввиду плохой погоды. Однако при такой замене опасность симпатии со стороны судьи к хозяевам существует, и серьёзная. Посему возмущение Стрельцова, не исключено, было вызвано пристрастным арбитражем. Да и стоит ли считать выходкой, к тому же омрачившей светлый праздник футбола в Куйбышеве, эмоционально выраженное несогласие с рядом судейских решений. Ну не ударил же никого торпедовец, не покалечил. Нет и сведений о том, что грубо и грязно ругался. Потом: если нападающий так мешал проведению встречи — почему его не удалили? Непосредственно Н. Думин никак не отреагировал на поведение Стрельцова — возмущается один Н. Пшенин.
И, наконец, А. Т. Вартанян подробно рассказал в «Летописи...», как в том же 1955 году означенный корреспондент «бессовестно оклеветал» другого замечательного мастера, сообщив в номере от 7 июня: «Игра, к сожалению, была омрачена хулиганской выходкой спартаковца Сальникова, ударившего по лицу одного из игроков “Крыльев Советов”».