Владимир Филиппов – Русские богатыри (страница 54)
Всеволод усмехнулся серыми губами, пихнул плечом ханского мордоворота и деревянно шагнул к плахе. Он в последний раз поднял глаза к небесам. Губы сами шептали молитву. Но в последнем взгляде его, брошенном на хана Батыя, промелькнуло торжество духа над смертью. Палач не умедлил, и голова скатилась. Удар был так силён, что меч крепко засел широким лезвием в лесине. И палач, оставив его торчать, поднял голову убитого князя за волосы, поднес своему хану в ознаменование победы. И чей-то резкий голос, перекрывая ропот одобрения, произнес: «Что ваш Христос!»
Правда, по другим сказкам, Всеволода изрубили в куски и долго топтали ногами.
Спасла ли жертва князя его родных? Нет. Не спасла. Получив желаемое, Батый не счёл нужным держать данное Всеволоду слово. По его мнению, нужно было до конца вырвать волчий корень, ведь как только дети вырастут, они пойдут против него, будут мстить за отца! Так пусть умрут. Урусутам пристойно сразу являть обычаи Чингизовы, обычаи великих покорителей полумира и самой урусутской земли… Иначе и свои не поймут, и ежели ты, проявив слабодушие, не зарежешь их детей, матерей и жён, то в следующий раз свои же зарежут тебя, посчитав слабым и мягкотелым. В Сарае всегда считали: раз победил — значит, прав! Он! Он!! Он!!! И только он, высшая власть! Он решает, кому жить, а кому нет, и никакие слова и обещания не властны над ним, так завещал Чингисхан!
Эту историю в школе не рассказывают. Она осталась разбросанной по разным летописным свиткам, которые теперь почти никто не читает. И никакой морали нам сегодня из этого уже не извлечь. Мало того, не каждый старожил во Владимире знает, где похоронили князя Всеволода и его братьев. И не найти никакой самой ветхой таблички, что, мол, жил и сражался, страдал и любил и отдал свою жизнь и кровь, и т. д. Ни малейшего следа. Людская память не может простираться так далеко. Его история давно забыта. Никто не роняет над ней слёз. И нет над его скромным захоронением ни алых роз, ни белых лилий, ни строгих гвоздик. Однако не стоит пренебрегать этой легендой, даже если вам кажется, что за века она обросла вымыслом, эта легенда содержит в себе куда больше истории, чем вы предполагаете, и без неё, именно что без неё вся история монгольского нашествия на Северную Русь окажется неполной.
Некоторые упоминания о Всеволоде Юрьевиче в работах известных историков и летописных текстах
«1213 год. Окт. 23 родился у Георгія сынъ Всеволодъ-Димитрій»
«1219 год. Новгородцы, злобствуя на князя Всеволода Мстиславича и учинив вече, выслали его вон и послали архиепископа Митрофана и посадника Иванка во Владимир к великому князю Юрию просить у него на княжение к себе сына. Он же послал к ним сына своего Всеволода, которого приняв с честию и собрав войска, вскоре пошли с ним в Ливонию к Киси. Оные же, послав, привели литву в помощь ко граду. А новгородцы, придя, литву и ливов, победив, разогнали и, землю их повоевав, а города не взяв, возвратились»
«1221 год. Новгородцы, обезумев, стали советовать Всеволода Юриевича изгнать. Всеволод, уведав о том, уехал тайно к отцу своему со всем двором своим во Владимир. А новгородцы, видя, что их злость не скрылась, а кроме того многие, не ведая о том, опечалились и послали к великому князю Юрию, извиняясь, якобы от них сыну его никакой противности учинено не было»
«1224 год. Новгородцы выслали из Новгорода князя Ярослава Всеволодича второй раз. Он же возвратился в свой Переславль, а они выпросили у великого князя снова сына его Всеволода. И новгородцы, собравшись с войсками, пошли в Ливонию на немцев, желая Юриев возвратить. И придя в землю их, не взяв известия о войске, распустили коней в загоны. А немцы, совокупясь с ливонцами, придя на новгородцев, многих побили и мало их возвратилось. Князь Всеволод Юриевич, недолго быв в Новгороде, уведав, что оные беспутные свое безумство в поражении от немцев его несчастию приписывают и хотят выслать, выехал тайно со всем двором и сел в Торжке, а к отцу послал с известием»
«Князь великий Юрий, уведав о том, тотчас собрав все свои войска, братьев и племянников присовокупив, пошел сам, с ним Василько Константинович и шурин его князь Михаил Всеволодич черниговский, и пришел в Торжок. А новгородцы, убоявшись, послали к нему двух знатных бояр просить, извиняясь, чтоб он послал к ним сына своего»
«1230 год. Князь великий женил сына своего Всеволода на дочери великого князя русского Владимира Рюриковича. И был брак во Владимире с великим веселием»
«1232 год. Тое же зимы посла Вел. Князь Гюрги сына своего Всеволода, на Мордву, а съ нимъ Ѳеодоръ Ярославичь и Рязанскыи Князи и Муромскыи, и пожгоша села ихъ, а Мордвы избиша много»
«1238 год. Против татар послал к Коломне сына своего Всеволода, и с ним рязанский князь Роман Ингоревич со всеми оставшимися войсками рязанскими. Воеводу же Еремея Глебовича послали в передовой страже. И оные сошлись все у Коломны. Татары, вскоре придя, учинили с оными князями жестокий бой. И хотя князи весьма храбро бились и многих татар побили, но от великого и несравненного множества сбиты к надолбам градским. Тут убили князя Романа Ингоревича и Всеволодова воеводу Еремея Глебовича. Всеволод же, видя крайнее своих изнеможение, едва мог спастись сам и отошел с остальными ко Владимиру»
«Батый близъ Коломны встрѣтилъ сына Георгіева, Всеволода. Сей юный Князь соединился съ Романомъ Ингоровичемъ, племянникомъ Юрія Рязанскаго, и неустрашимо вступилъ въ битву, весьма неравную»
«Батъıеви же оустремлешюсѧ на землю Соуждальскоую и срѣте и Всеволодъ. на Колоднѣ и бившимсѧ имъ. и падъшимъ многимъ. ѿ нихъ ѿ ѡбоихъ. побѣженоу бъıвшоу Всеволодоу. исповѣда ѡц҃ю бъıвшоую брань. оустремленыхъ на землю и грады его»
«Февраля 3-го дня во вторник Сыропустной седмицы пришли татары ко Владимиру и стали у Златых врат, приведши с собою из Москвы князя Владимира Юрьевича. Братья его Всеволод и Мстислав, опознав брата своего, и все люди, смотря на него, плакали горько. Потом татары говорили, чтоб град отдали без бою, обещая им всем дать жизнь. Некоторые, видя татар великую силу, советовали тогда просить у татар мира на время, пока о том пошлют к великому князю просить его, не похочет ли их примирить. Но большая часть советовали, чтоб из-за одного всем не быть пленниками, надеясь на крепость града и свою храбрость, не хотели мира учинить. Татары, видя, что русские о мире не хотят говорить, убили пред очами их князя Владимира и потом обступили великим их множеством весь град, а обоз их стал пред Златыми вратами на рамени (на краю поля). Князи, поскольку были люди молодые, хотели, выехав за город, с татарами биться, но воевода Петр рассудил им, что «видя татар великое множество, невозможно нам малым числом их конечно победить. И хотя бы весьма посчастливилось их несколько тысяч побить, но, своих сто потеряв, более сожалеть, нежели радоваться, будем, ибо в таком многочисленном их войске тысяча побитых не видна будет. Если же из-за их силы и хитрости нам не удастся, то мы всем нанесем великую печаль и страх. Но довольно нам, когда можем из-за стен обороняться и град от нападения сохранять»
«1238 год. 2 Февраля Татары явились подъ стѣнами Владиміра: народъ съ ужасомъ смотрѣлъ на ихъ многочисленность и быстрыя движенія. Всеволодъ, Мстиславъ и Воевода, Петръ Ослядюковичь, ободряли гражданъ. Россіяне съ горестію увидѣли предъ стѣною юнаго Владиміра Георгіевича, плѣненнаго въ Москвѣ Батыемъ. «Узнаете ли вашего Князя?» — говорили Татары. Владиміра дѣйствительно трудно было узнать: столь онъ перемѣнился въ несчастіи, терзаемый бѣдствіемъ Россіи и собственнымъ! Братья его и граждане не могли удержаться отъ слезъ; однакожь не хотѣли показывать слабости и слушать предложеній врага надменнаго. Татары удалились; объѣхали весь городъ и поставили шатры свои противъ Златыхъ вратъ, въ виду. Пылая мужествомъ, Всеволодъ и Мстиславъ желали битвы. «Умремъ» — говорили они дружинѣ — «но умремъ съ честію и въ полѣ». Опытный Воевода Петръ удержалъ ихъ, надѣясь, что Георгій, собравъ войско, успѣетъ спасти отечество и столицу»
«Февраля 6-го Владимірцы увидѣли, что непріятель готовитъ для приступа орудія стѣнобитныя и лѣсницы; а въ слѣдующую ночь огородилъ всю крѣпость тыномъ. Князья и Бояре ожидали гибели: еще могли бы просить мира; но зная, что Батый милуетъ только рабовъ или данниковъ, и любя честь болѣе жизни, рѣшились умереть великодушно»
«Татары часть их войска послали к Суздалю, которые, взяв, Суздаль, сожгли, а людей всюду побивали и пленили. И та часть обратно со множеством плена возвратилась в субботу мясопустную февраля 7-го дня, другие же, пойдя, Юриев, Стародуб и другие грады взяв, разорили. Между тем у Владимира туры ставили и пороки готовили в пятницу февраля 6-го от утра и до вечера. Ночью же весь град огородили тыном, поутру в субботу стали пороками бить и выбили стены немалую часть, где люди, бившись в течение долгого времени, стали изнемогать, однако ж бились до ночи и во град их не пустили»
«В неделю мясопустную февраля 8-го дня на первом часу дня приступили татары ко граду со всех сторон и начали бить пороками, мечущими во град великие каменья, которыми множество людей побили. И пробив стену у Златых, Ирининых и Медных врат и во многих местах учинив переметы чрез ров, вошли во град со всех сторон и взяли новый град до обеда. Тут убили князей Всеволода и Мстислава Юриевичей, а другие князи и войско ушли в средний град»