Владимир Федоров – Polo или ЗЕЛЕНЫЕ ОКОВЫ (страница 18)
–Хорошо.– Проворчал Отец.– Сам не выпустишь, я сам уйду.
–Сделай одолжение.– Усмехнулся Басмач.
–Компьютер, выход.– Закричал Отец.
–Hello, компьютер– это я, помнишь?– Басмач покрутил перед виском пальцем.
–Да,– крякнул с досады Отец.– Забылся.
Он взял стул, подошел к стене и наотмашь хватил его об угол. Стул в мелкие щепки разлетелся по всей комнате. На угле не осталось и следа. Не было ни царапинки, ни потертости. Отец подошел к стене и пальцем провел по углу. Стул не оставил даже маленькой зазубринки, которая свидетельствовала бы о силе удара.
Немцы делали, решил Отец, все-таки мы мягко с ними обошлись в сорок пятом…
–Маймуна гежешвили,– вскричал Отец.– Выпусти меня.
Басмач исчез так же внезапно, как и появился.
–Ты своему соратнику, Гедевану, скажи, чтобы его здесь тоже духа не было.– Крикнул Отец в воздух.
–Не переживай. В ближайшие семь тысяч лет он сам не захочет тебя увидеть.– Сказал Басмач.
Голос, обезоруживший сомнения Отца, казалось, исходил из-за стены.
Оставшись наедине сам с собой, Отец начал кружить по комнате. Еще сегодня утром, казалось, он выехал с Леликом на поиски брата и, вдруг, нежданно-негаданно, оказался в этом самом месте, в социальном статусе которого не был до конца убежденным. Что это за место? Научный городок? Как утверждал Басмач. Конкурирующая держава? Не укладывалось в голове объяснение неосязаемого Басмача, что в нем заинтересованы некто, коих в глаза никто не видел. Какая-то чушь. Они связались по радиосвязи, чтобы заполучить Отца. Почему на его месте не оказался Гурик или Боцман? Отец, пусть и не всегда послушный студенческому уставу, студент не мог оказаться на виду неких неизвестных Инвизов. Почему Инвизы? Почему невидимки? Неизвестных посягателей на суверенитет государства, случись им оказаться таковыми, никто не стал бы называть невидимками. Радиопиратов тоже никто не додумается величать Инвизами. Странно все это. Зачем похитили Отца? Что это за эксперимент, суть которого состоит лишь во встрече с неведомыми Инвизами, которые связываются с коллегами Басмача по радио, когда им это удобно? Отец так видел эксперимент: белые кафельные стены забрызганы вишневого цвета кровью, на полу разбросаны окровавленные останки жертвы эксперимента. Ученые, покрытые защитными костюмами, выходят из помещения, о халаты отирая огромные ампутационные ножи и пот. Вот это– эксперимент, так эксперимент. Как у Басмача поворачивается язык встречу с невидимыми Инвизами называть экспериментом? Тут что-то не так, решил для себя Отец. Становилось немного жутко от мысли, что его готовят к эксперименту, суть коего не собирается перед ним раскрыть никто. Наверное, зря Отец угостил Гедевана кулаком. Можно было попытаться у него выведать тайну его появления в этом месте. Еще вопрос. Как его смогли похитить? Он точно помнил все, что с ним происходило в Кичигинском бору, когда Отец шел мимо стройных рядов сосен в поисках искалеченного брата. Он вышел на поляну, встретил мужика, очень похожего на Дэна, собрался перекурить это дело. В этот самый момент его куда-то понесло. Что это могло быть? Снотворный газ? Вероятно, нет. Поскольку в лесу кроме него никого не было. Заранее устройство с газом заложить было невозможно, поскольку Отец и сам не знал куда он пойдет. Снотворная пуля? Тоже нет. Он ее почувствовал бы. Отец для уверенности ощупал шею, куда обычно стреляют снотворными зарядами, если верить американским фильмам. Шея, как шея. Тогда что же это было? Брат. Он шел за братом. Они с братом однояйцевые близнецы. У них с братом одинаковая ДНК. У них абсолютно идентичный набор генов. Быть может, эти неведомые Инвизы искали брата, а его, Отца, Басмач & К схватили не разобравшись? Быть может, это именно Дэн имеет с ними какие-то дела? Но брат был пусть и импульсивным и резким, как диарея, но он всегда был законопослушным гражданином и честным человеком. Если предположить его связь с враждебной державой, то с равной долей вероятности можно обнаружить в Отце крокодила. Отец был уверен в патриотической верности брата, как в самом себе. Тут что-то другое. Брат. Если это не Отец, значит, это может быть только брат. С другой стороны, люди, похитившие Отца, должны были быть уверенным в том, что объект их преследования– именно Отец, а вовсе не Дэн. Неужели они могли сделать такую непростительную ошибку? Кто скажет, быть может, они искали брата, а поймали Отца? Нет, это исключено. Поскольку в этом самом месте, в котором оказался Отец после своего стремительного пробуждения, его знают как Отца, Яшина Александра. Если бы стала возможна ошибка, его не преминули бы назвать Дмитрием.
Отец налил себе еще стакан водки из бутылки, что в тумбочке под телевизором, и залпом его выпил. Мозг растворялся в этаноле. Стало легко и свободно. Притупились былые страхи. На задний план отступили все проблемы, остался лишь он сам со своими мыслями. На просьбы появиться, Басмач не реагировал, бросая в Отца односложные фразы.
–Почему ты не хочешь меня выпустить. Хоть прогуляться. Уже все бока отлежал.– Скулил Отец, слоняясь по комнате.
–Не время. Вот свяжемся с Инвизами, тогда будет тебе и лисица рыжая и тетка бесстыжая.– Вещал откуда-то из-за стены Басмач.
–Рыжая?– Спросил Отец.
–Обязательно рыжая.– Отец почувствовал, что Басмач утвердительно кивнул.
–Басмач, хоть одним глазком посмотреть, куда вы меня затащили.– Просил Отец.
–Ты же умный, сам что-нибудь придумай.
Дни полетели. Отец исходил все углы, он часами пропадал в джакузи, он перелистал все книги, которые себе заказывал. Пересмотрел все старые фильмы, которые транслировали по ТВ. Не покидало ощущение тайны, в которую его не посвящают по неведомым причинам. Свежа было в памяти и авария брата. Так не хотелось верить в смерть. По глубокому убеждению Отца ничто не может быть постояннее смерти, и с этим ничто нельзя поделать.
За все время пребывания в комнате, выхода из которой не было, Басмач появлялся лишь несколько раз по настоятельному требованию Отца, но, посидев минуту-другую, исчезал, и лишь глухой голос, казалось из-за стены, скрашивал одиночество узника.
Отец пробовал делать насечки на стенах, в память его заточения, чтобы хоть как-то вести счет дням. Но отметины исчезали немедля ни секунды. Несчастный обитатель комнаты без выхода отсчитывал дни лишь по мусору, множившемуся в углах комнаты день ото дня, да по пустым бутылкам, коих скопилось немало.
Утро начиналось с головной боли и желудочных спазмов. Эти минуты Отец коротал в джакузи, стараясь расслабиться и привести себя и мысли в порядок.
–Басмач.– Позвал Отец своего тюремщика.
–Ну.– Промычал где-то Басмач.
–На волю хочу.– Прошипел Отец, нежась в теплых пузырьках джакузи, потягивая какой-то сладкий коктейль.
–Чего тебе здесь не сидится?
–Я как посмотрю, ты– домосед. Знай, дружок, что не все такие.– Проворчал Отец.
–Ну, а куда бы ты хотел?– Спросил Басмач, не выказывая желания появиться.
–Хоть куда. Лишь бы уже отсюда куда-нибудь. Все надоело.
–Так куда?
Отец представил себе заводь, в которой он на паука с лодки ловил карасей с судаком.
Дальняя стена растворилась, открывая за собой чудесный вид. Высокий тополь нахально размахивал ветвями, ива послушно мочила свои рукава в реке, протягивая время от времени их к перекату, где речка, блестя на солнце, как потная тетка, скакала по камням, местами поросшим тиной. На другом берегу стоял мужик с удочкой и нет-нет потягивал из зеленой воды рыбку. Отец махнул ему рукой, мужик, плюнув с зуба сигарету, ответил ему тем же, приложив ладонь к предплечью.
–Ух, ты…– Выдохнул Отец.– Давно бы так.
–Be my guest.– Сказал Басмач.– Не стоит благодарности.
–Что ж ты раньше меня терзал так?– Сказал Отец.– А благодарностей не будет.
В ванную комнату залетела шальная муха.
–Басмач, что за шутки то? Мух отставить.– Крикнул Отец, и муха с недовольным видом улетела прочь.– Почто жить мешаешь?
По реке проплыла надувная лодочка с двумя хмельными рыбаками. Те весело, с матерком, обходили водные камни с лопухами. Мужики привязали сеть к ивовой ветке, и так же шутя, с шутками-прибаутками укатили вниз. Грусть охватила Отца. Басмач показал ему позднюю весну, хотя на дворе уже спала старуха-осень.
–Басмач, дай чего-нибудь менее живописное, а то что-то сердечко защемило от ностальгии.– Захныкал Отец, и знакомая заводь превратилась в унылый пейзаж.
Песчаные барханы нехотя наползали друг на друга, серое небо печально дуло на них промозглым ветерком. Резкий порыв ветра плюнул в Отца горстью песка.
–Нет, ну ты совсем не понимаешь ничего, что ли? Чего делаешь, я тебе уши оторву, вот только пить брошу. Драть тебя некому и мне некогда.– Проскрипел Отец.
Он встал с ванной и прошелся по теплому пружинящему песку пустыни. Дверь, ведущая в ванную комнату, осталась далеко позади. Отец улегся на бархан. К мокрому телу пристал песок, и Отец стал похожим на панировочный сухарь.
Да что же это за технологии такие? Удивлялся Отец. Гипноз? Может статься. Только, уж больно долго длится этот гипноз. Быть может это сон? Тоже не похоже на правду. За один сон не успеешь так сильно утомиться от одиночества.
–Басмач.– Позвал Отец своего единственного собеседника.– Это не сон?
–Если и сон, то для меня. Он очень плохой, смею тебя в этом уверить.