Владимир Федоров – Дорога теней. Центр (страница 7)

– Назовись!

Он дёрнулся, как сломанная кукла, и бросился на меня, быстрый, даже слишком. Очередь прошила грудь – тугой удар отдачи в плечо, запах пороха. Тело мотнулось, но не остановилось, словно пули были комарами. Два шага, и он навалился на меня всей тяжестью. Запах гнили и хлорки забил горло, его рука, холодная, как лёд, скользнула по моему плечу, царапнув шею острыми ногтями. Я пошатнулся, рана в боку взорвалась болью, но устоял, оттолкнув его. Он обмяк, рухнул на пол, как манекен, с вывернутой головой и неестественно подогнутой рукой. Тёмная, почти чёрная кровь текла из груди, пачкая линолеум, издавая резкий, химический запах.

Я стоял, тяжело дыша, сердце ломилось из груди, пот заливал глаза. Тело лежало неподвижно, но что-то в нём было неправильным – оно не упало, как человек, а осело, сохраняя странную, ломаную позу. Запах бил в нос, едкий, нечеловеческий, с привкусом плесени и хлора. Прикрыв рукавом лицо, я приблизился, стволом ткнул тело – оно рухнуло на бок с глухим стуком. Рубашка распахнулась, обнажив серую кожу, покрытую пятнами, похожими на плесень. Глаза, открытые, смотрели в пустоту, но казалось, что они следят за мной. В углу валялась сумка, потрёпанная, с рваным ремнём. Я подтащил её, чувствуя, как дрожат руки. Внутри – бинты, пузырёк с мутной, зеленоватой жидкостью, пара сухарей, блокнот. Страницы влажные, пахли сыростью. Открыл.

«Он ушёл в аномалию на севере. Через три дня вернулся… но не собой. Не говорил. Только смотрел. Потом исчез снова.»

«Я закрыл двери. Они возвращаются. Но не теми.»

«Тени следуют за нами.»

Сердце ухнуло, как камень в колодец. Я закрыл блокнот, чувствуя, как холод сжимает грудь. Это был человек. Когда-то. В нагрудном кармане нашёл удостоверение – потускневшее, с пятном засохшей крови в углу. «Капитан полиции Платонов Андрей Юрьевич. Южное отделение РОВД, номер 048-22.» Фото на карточке показывало лицо – обычное, человеческое, с лёгкой улыбкой. Теперь от этого лица осталась только маска.

Взгляд метнулся к окну. Тени. Несколько. Быстрые, рваные, как стая волков. Они бежали к дому, перепрыгивая через заборы, их движения были резкими, нечеловеческими. Выстрел выдал меня. Я вцепился в автомат, отступил от окна, сердце колотилось, рана ныла, как раскалённый уголь. Второй этаж – мой шанс. Удержать лестницу или уйти через чердак. Пальцы сами потянулись к рации.

– Первый, это Казах, приём. Вижу движение. Несколько целей. Идут ко мне. Южный сектор. Нужна поддержка.

Тишина. Только треск эфира, как насмешка. Снизу – хрип, звук рвущейся ткани, скрежет когтей по дереву. Один уже в доме. Я занял позицию у лестницы, мушка нацелена на пролёт. Пот стекал по вискам, рана пульсировала, каждый вдох давался с трудом. Секунда. Другая. Тело взметнулось вверх, хватаясь за перила с кошачьей ловкостью. Лицо искажено, рот в крови, глаза – чернильные, пустые, как провалы.

– Назад! – рявкнул я, давая короткую очередь.

Пули пробили плечо и шею, кровь брызнула, пахнущая всё той же хлоркой. Существо дёрнулось, но не упало, будто боль была ему чужда. Вторая очередь – в упор. Голова мотнулась, тело рухнуло вниз, скатилось по лестнице с глухим стуком, оставляя тёмные пятна на ступенях.

Стёкла внизу зазвенели, осколки хрустели под чьими-то ногами. Ещё двое, может, больше. Я рванул на чердак, ботинки скользили по пыльным половицам. Вылетел к окошку, выстрелил назад, на случай погони. Прыжок с крыши – удар об землю вышиб воздух, рана взорвалась болью, будто нож вонзили заново. Перекатился, поднялся, пригнувшись, чувствуя, как колени дрожат. Позади – визг, пронзительный, леденящий, как крик ржавого металла. Мебель ломалась, двери срывались с петель, стекло хрустело под ногами тварей. Я побежал – через заросший сад, где ветки хлестали по лицу, через шаткий забор, что затрещал под моим весом, через улицу, к лагерю. Автомат прижат к груди, каждый шаг – как молот по рёбрам, дыхание рвётся, рана орёт. Крики за спиной – их двое, может, трое, но они отставали, их шаги терялись в темноте.

У КПП охранник на вышке, молодой парень с перекошенным от напряжения лицом, крикнул:

– Казах?! Это ты?

– Открывай! – рявкнул я, задыхаясь, чувствуя, как пот заливает глаза.

Ворота распахнулись с лязгом, захлопнулись за мной с грохотом, отрезав тьму. Я рухнул на колено, хватая ртом воздух, рана горела, будто её полили кислотой. Сергей ждал у ворот, сигарета дрожала в его пальцах, глаза бегали по моему лицу, ища следы боя.

– Слава богу, – выдохнул он, голос срывался, как у человека, только что потерявшего сына и нашедшего его вновь. – Рация сдохла. Мы тебя вызывали, орали в эфир.

Я встряхнул аппарат, чувствуя, как злость мешается с усталостью. Пластик был холодным, бесполезным.

– Дерьмо, – хрипло выругался я, бросая рацию в рюкзак. – Чуть не угробило.

Сергей кивнул, глядя в тьму за воротами, где ещё слышались далёкие шорохи:

– Что видел?

– Потом, – отрезал я, шагая мимо, чувствуя, как ноги подгибаются. – Утром. Сейчас не до разговоров.

Он не стал спорить, только бросил, потирая щетину:

– К медикам зайди. Рана твоя, небось, разошлась. Потом отдыхай. Константин утром ждёт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.