Ничто не нужно нам в пути
Из этой кучи.
В баул дорожный не сложить
Всех масок платья…
Зачем же, господи, мы жизнь
На это тратим?
Свисток кондуктора – врасплох!
Перрон отчалит,
И грустно усмехнётся Бог
Твоей печали…
«Сон – ночной, дневной ли, краткий…»
Сон – ночной, дневной ли, краткий,
Из миражных паутин
Сон – не отдых, а зарядка,
Дозаправка на пути.
Без еды-питья – вот странно! —
Можно жить и день, и пять,
А вот без подпитки праной
Сутки, и – хоть режьте! – спать!
Не услады для над миром
Реют сны в ночной тиши —
Живоносные эфиры
Наполняют бак души.
И когда в рассветном иле
Брезжат пробужденья знаки,
Значит, что в теломобиле
Полны баки…
Закрывает небо краны.
Как круги на водной глади,
Тают сны, и, значит, праны
Хватит на день…
Февраль
Смотрю в окно – чудит, родимый:
Метёт, метёт, метёт, метёт,
Как зверь… не раненый – ранимый,
Всех любящий, но не любимый…
Земля давно другого ждёт.
В его метелях слышен ропот —
Как не роптать: все дни с утра
Он слышит, как его торопят:
Пора, пора, пора, пора…
А в нём любви переизбыток —
Признанья ткёт позёмки нить:
«Любовь – сладчайшая из пыток
Любить, любить, любить, любить!..»
В холодных муках тщетно ищет
Огня.
Огня, огня, огня!..
Всё серебро собравший… нищий,
Он покидает толковище
За два – до пораженья – дня…
«Всему есть срок: весна – цветенье…»
Всему есть срок: весна – цветенье —
Плоды – зима… и замкнут круг.
Вершится жизнь не по хотенью
Емелей выловленных щук.
В кругу творятся – вот ведь штука! —
Неблаговидные дела:
Он отпустил к детишкам щуку,
А щучка деток… сожрала.
Вот так и мы обедом будем,
Без различенья лет и лиц…
Так думал я, шагая к пруду
С охапкой новеньких жерлиц.
«В май-июнь и так тепло…»
