Владимир Евменов – Знак Зодиака Змееносец (страница 12)

– Да, не слишком много… – едва слышно протянула Киряк. – Любой бородач в очках – надень на него шляпу – сразу же окажется в роли подозреваемого… А что насчет книжки? Есть по ней какие-нибудь зацепки?.. Опечатки пальцев?..

– Молодец, Олеся Сергеевна, в самую точку попали!.. Хорошего оперативника всегда за версту видать! Сумел Ярыгин отыскать все три книжки и, изъяв со всеми формальностями, передал их криминалистам. И что вы думаете? Есть отпечатки, да еще какие! Можно сказать высшего качества, не на каждом месте преступления такие получишь. Причем на всех трех экземплярах обнаружены одинаковые «пальчики». И они точно не принадлежат погибшим старухам! Понимаете, что это значит?!.. Вот-вот, и я о том же. Ну, а раз вы теперь в моем подчинении, то вот вам и первое задание. Отправляйтесь прямо сейчас в экспертно-криминалистический отдел и внимательно изучите заключения специалистов, а заодно и познакомьтесь с Яном Алексеевичем Галушкой. Нашим руководством принято решение включить его в состав группы. Что вы на меня так смотрите? – вновь не удержался и хмыкнул Петр Ильич. – Конечно же, в качестве оператора видеосъемки!..

Еще не привыкнув к своеобразию характера Свешникова, Киряк решила не задавать лишних вопросов.

Она лишь коротко произнесла: «Слушаюсь!» и вышла из кабинета.

Глава 9

Добравшись до экспертно-криминалистического отдела, Олеся Сергеевна первым делом заглянула к его начальнику – подполковнику Иванову. С ним она была хорошо знакома. Тот проживал в соседнем подъезде их пятиэтажки, а потому практически ежедневно она встречала его, выгуливающего своего престарелого пекинеса. Когда она видела их рядом, то каждый раз на ум ей приходило одно и тоже сравнение: «Хозяин и собака – на одно лицо». И действительно, лицо Иванова, как и морда его лохматого питомца, было чуть приплюснуто по фронту, а потому на нем как-то по-особому выразительно выделялись меланхоличные, вечно влажные и навыкате светло-карие глаза.

– Иван Алексеевич, добрый день, – поприветствовала его Киряк, остановившись на пороге кабинета. – К вам можно?

Курящий в задумчивости у раскрытого окна мужчина неторопливо обернулся. Судя по едва заметному кивку, он определенно ее узнал и не возражал, если она войдет.

– Олеся Сергеевна, здравствуйте. А я вас уже заждался, – тихо, чуть нараспев, произнес Иванов. – Как узнал, что вас включили в состав группы, то ожидал, что к девяти ко мне прилетите. А нет, ошибся. Только сейчас заявились.

Он автоматически посмотрел на свои наручные часы.

– Так я и сама обо всем лишь час назад узнала, – сдерживая улыбку, деловито ответила оперативница.

Образ печального пекинеса, с дымящейся в пасти сигаретой, вновь нарисовался в воображении помимо ее воли.

– Иван Алексеевич, мне нужны экспертные заключения по смертям старух, а заодно хочу познакомиться с вашим новым сотрудником по фамилии Галушка.

– Как минимум по трем смертям, – пропустив ироничное замечание мимо ушей, поправил ее начальник экспертно-криминалистического отдела все тем же тихим, усталым голосом.

Киряк настороженно взглянула на Иванова, и с ее губ невольно сорвалось:

– Иван Алексеевич, я чего-то не знаю?..

– Да, моя дорогая, только об этом еще никто не знает… Так что будете первой, с кем я поделюсь своим наблюдением. Дело в том, что этот выскочка Галушка с одной стороны порадовал меня, как наблюдательный и думающий специалист, а вот с другой – очень и очень раззадорил. Это что же получается, криминалисты с огромным опытом просмотрели, а он, желторотый птенец, смог вот так, с кондачка, взять и обнаружить важные улики? Как-то неправильно получается. Так не бывает… Ну или хотя бы, не должно так быть.

Иванов прошествовал к своему креслу, держа в руках дымящуюся сигарету.

– Именно по этой причине вчера я решил лично пересмотреть все отпечатки пальцев да в картотеке хорошенько порыться. У меня, знаете ли, к дактилоскопии как дисциплине особая любовь еще с университетских времен… – и впервые лицо Иванова немного просветлело. – И знаете, что я обнаружил?.. Еще два случая, где фигурируют пальчики, с одной из этих брошюр по астрологии. Первый случай – это суицид. Три месяца назад в своем гараже покончил с собой некий гражданин Серыкин. Основная версия – самоубийство. Опустошив почти целую бутылку водки, этот товарищ свел счеты с жизнью самым банальным образом: захлопнул гаражную дверь, завел машину и сел возле выхлопной трубы. Итог – смертельное отравление угарным газом. Кстати, именно на бутылке один из «пальчиков» и проявился. Только вот одна странность… Эту самую початую бутылку обнаружили в багажнике, аккуратно завернутую в газету и перехваченную резинкой. Спрашивается, для чего такая щепетильность, если ты на тот свет собрался?..

Иванов неспешно затушил окурок в пепельнице и закинул ногу за ногу.

– Вторым происшествием, где засветился эти «пальчики», стало покушение на убийство одного местного бизнесмена. Год назад его взяла в оборот какая-то проститутка. Он привел ее к себе домой, а она ему Клофелин накапала в бухло. А когда барыга отключился, то благополучно почистила его домашний сейф, прихватив с собой десять тысяч долларов.

Киряк насторожилась.

«Маньяк, убивающий старух – это одно, а суицидник и ограбление бизнесмена это уже совсем из другой оперы. Пожалуй, стоит отработать и эти варианты», – заключила она.

Тем временем подполковник продолжил рассказ.

– Тут, понимаете, Олеся Сергеевна, какое дело… Обычная классификация отпечатков пальцев она ведь на чем основана?.. Правильно. На выявлении определенных видов папиллярного узора: дуги, петли, завитки, их разновидностях, гребневой счет и прочие специфические признаки линий и потовых пор… Но иногда бывает, что отпечатки подушечек пальцев настоль уникальны, что их запоминаешь сразу, безо всякой классификации. Как, собственно, и в данном случае. Обнаруженная мною «двойная петля» – это довольно редкий тип папиллярных узоров, а вот зеркальная «двойная петля» да сразу на обоих больших пальцах – это, знаете, огромнейшая редкость. Такие петли уникальны сами по себе. Их раз увидишь – ни с чем не спутаешь. Поэтому и врезались они мне в память. Знаете, в последнее время в журналах по криминалистике стали появляться аналитические статьи, где авторы выкладывают статистические данные по частоте встречаемости различных типов папиллярных узоров у разных групп преступников. Так вот, некоторые дюже умные пытаются связать особенности типа узора с наследственной предрасположенностью к определенному виду преступлений. Любопытно, но я сам не так давно читал, что одним из признаков склонности человека к насильственным действиям и тяжким преступлениям – в частности к убийствам – как раз и являются эти самые «двойные петли».

Иванов задумчиво потер подбородок.

– Ну да ладно, с этим наука еще только разбирается… А мы пока вернемся к нашим баранам. И начну я не с уникальных петель, а с самых обычных, но тоже весьма примечательных узоров.

Криминалист закурил еще одну сигарету.

– Так вот, на книженциях доставленных нам для проведения дактилоскопической экспертизы, помимо «пальчиков» жертвы, имелись еще и отпечатки, принадлежащие другому лицу. Это точно мужчина. Скорее всего, чуть выше среднего: метр семьдесят шесть – семьдесят восемь. Но важнее другое. Его «пальчики» имеют одну примечательную особенность – у них травмированы подушечки концевых фаланг. Там везде в изобилии присутствуют следы рубцов от заживших, скорее всего, вторичным натяжением ран. А теперь, Олеся Сергеевна, внимание! На одной из книг я обнаружил ту самую уникальную «двойная петлю» больших пальцев. И встречаются они вместе с отпечатками травмированного типа…

Иванов взял паузу.

– Исключительно на книжке из села Радогощь. Понимаете, к чему я клоню?

– То, что они знакомы друг с другом? – скорее по инерции ответила Киряк, которая сейчас была несколько сбита с толку.

– Именно, – кивнул эксперт.

– А не могут ли эти «двойные петли» и отпечатки изуродованных пальцев принадлежать одному и тому же человеку?

– Исключено, – категорично заявил Иванов. – Отпечатки однозначно принадлежат разным людям. Причем, травмированные «пальчики» располагаются исключительно на обложках. Внутри, на страницах, их нигде нет. Складывается впечатление, что этот человек лишь держал эти книги в руках, но не листал. Зато отпечатки больших пальцев с «двойными петлями» находятся повсюду: и на обложке, и на страницах книги. «Пальчики» же убитой старухи хаотично располагаются только на первых двух страницах. Не знаю, читала она книжку или нет, но пару страниц перевернула точно.

– Да уж, Иван Алексеевич, озадачили вы меня… Только вот одна беда – с материалами дела я еще не ознакомилась, – покачала головой Киряк. – Поэтому считаю преждевременным задавать вам какие-либо уточняющие вопросы. Но в любом случае, спасибо за информацию.

– Да не за что… – вновь привычно вялым тоном протянул Иванов и, неспешно встав с кресла, направился к раковине.

– А где бы мне найти вашего эксперта Галушку? Прямо горю желанием познакомиться с вашим новым подчиненным.

– Он в фотолаборатории. Только, Олеся Сергеевна, если что, не пугайтесь… Он… как бы точнее выразиться… несколько своеобразный молодой человек,– он прервал мытье рук и посмотрел на Киряк.