Владимир Евменов – Отступники Эскулапа (страница 2)

Расстроенный ночной кражей коньяка сорокатрехлетний армянин Артур Араратович Кеян, будучи мужчиной прижимистым и не желающим терять ни копейки прибыли, накануне утром выгнал с работы провинившуюся продавщицу. Не найдя ей пока что замены, он принял решение торговать этой ночью самостоятельно. А потому, когда посреди ночи на пороге ларька появились двое неизвестных, именно хозяин и оказался так некстати на их пути. Увидев, как два молодых человека пытаются потихоньку вытащить коробку импортной водки через боковую дверь, Кеян не растерялся. Быстро вытащив из-под прилавка пистолет, он направил его на наглых воришек и громко крикнул:

– Стоять! Вы что, суки, делаете?!

Анатолий, несмотря на то что был парнем крупной комплекции и грозного вида, едва увидев дуло пистолета, не на шутку испугался. Не придумав ничего лучшего, он залепетал скороговоркой, косясь на темнеющую матовую сталь:

– Мужик, ты че?.. Мы, наверное, ларек попутали. Убери пушку… Убери. Все, мы уходим. Ты прости, мужик, если че… Ошибочка вышла.

Генка, к удивлению дружка, на угрозу применения оружия никак не отреагировал. Он замер на месте и принялся молча следить взглядом за рукой армянина.

– Вы что, шакалы, опять меня обворовать захотели?! Да хрен вы знаете старого Артурчика! Я вас, твари, ментам сдам! А ну, подняли руки! Или что, пулю захотели поймать? – угрожающе выдал, блефуя, хозяин ларька.

Пистолет был газовый, а патронов в обойме имелось всего три штуки – один холостой и два – со слезоточивым газом. Уж слишком жадным был от природы Артур Араратович, экономил на всем, даже на собственной безопасности.

Однако, восприняв его угрозы за чистую монету, Толян тут же послушно поднял руки вверх. Никитин же, не выказывая ни малейших признаков страха, смело шагнул вперед.

Что подвигло его на этот поступок, сказать трудно, но одно Генка знал точно: им овладело новое, доселе неведомое ощущение. Это было нечто сродни переплетению дикого азарта, физиологического возбуждения и безумно интересной смертельной игры, которая приятно щекочет нервы, заставляя сердце биться чаще.

Сообразив, что парень не испугался и теперь бесстрашно направляется в его сторону, Кеян направил пистолет таким образом, чтобы дуло оказалось точно напротив лица нападающего. Но по стечению обстоятельств именно этот маневр сыграл с незадачливым армянином злую шутку. Едва дуло оказалось напротив глаз Никитина, в ствол попал свет от лампы, висевшей над окошком продавца, и Генка смог заметить рассекатель газов.

«Ага… значит, пистолет не боевой, а газовый».

Ощутив новый прилив смелости, он резко выбросил вперед правую руку, крепко схватил ствол и, дернув его на себя, вырвал оружие из руки незадачливого коммерсанта. Среагировать на столь молниеносное движение Артур Араратович не успел. С приоткрытым от удивления ртом, непонимающе глядя на руку, в которой секунду назад был пистолет, он в буквальном смысле слова остолбенел.

– Ну что, Ара, допрыгался? Теперь я буду тебя наказывать. Ты что же, сука, ментам захотел нас сдать? – полным злобы голосом прошипел Генка.

Без всякого предупреждения он ударил Кеяна кулаком по лицу. От силы этого удара несчастный армянин отлетел далеко назад и врезался седеющей, с большой залысиной головой в продуктовый стеллаж. Послышался звон бьющегося стекла, грохот падающих бутылок, коробок и банок. А следом медленно сполз на пол и сам хозяин ларька.

Обхватив руками разбитую голову, Артур Араратович что было сил истошно заверещал:

– А-а-а! Не надо, не надо! Берите, что хотите! Только не бейте больше! Не надо!

– Заткнись, урод, – грозно велел ему внезапно осмелевший Толян, который довольно быстро сообразил, что ситуация поменялась и теперь они сами могут диктовать условия.

Побитый коммерсант послушно затих на полу. Опасаясь дальнейшей расправы, он испуганно переводил взгляд с одного молодого бандита на другого.

– Сколько у тебя с собой денег? – задал ему вопрос Никитин, однако, видимо, передумав, добавил: – Давай все, что есть в кошельке и в кассе. И если хочешь дальше вести свой бизнес, будешь раз в месяц отстегивать нам…

Тут Генка задумался: «А какую, собственно, сумму должен он нам отдавать?» И не придумав ничего лучшего, сказал первое, что пришло ему в голову:

– Короче, сто долларов с ларька. А иначе все ларьки сожжем. Уяснил?

– Да-да… Конечно… Все будет, как вы скажете, – согласился на Генкины условия Артур Араратович.

Трясущимися руками он вынул из кармана брюк портмоне, вытащил из него все имевшиеся купюры и протянул Никитину. Следом так же безропотно была отдана вся наличность из кассы. Получив первые легкие деньги «из воздуха», а заодно прихватив с собой бутылку миндального ликера «Амаретто», чтобы обмыть почин, молодые рэкетиры покинули продуктовый ларек.

Однако остальное в этой истории складывалось не так просто. Уже на следующее утро, окончательно придя в себя после первого шока от столь дерзкого ограбления, а заодно хорошенько поразмыслив над сложившейся ситуацией, Артур Араратович принял принципиальное решение в милицию за помощью не обращаться. Вместо этого, посоветовавшись с многочисленной родней, он отправился с насущной проблемой к совершенно иной части армянской диаспоры – к криминальной. Но что-то пошло не так, и окончательный итог для незадачливого бизнесмена оказался куда более плачевным, чем мог бы быть. Однажды ночью два из трех имевшихся у Кеяна в собственности ларьков оказались сожжены дотла, а сам предприниматель под угрозой физической расправы, а также с целью сохранения спокойной жизни себе и своей многочисленной родне добровольно расстался с недавно купленной «Ладой» модели 2107.

Зато Генка Никитин, почувствовав непередаваемую атмосферу кипящего внутри адреналина, вкус легких денег и кружащее молодую голову чувство полнейшей безнаказанности, принял для себя окончательное решение: он будет жить именно такой жизнью. Такой, и никакой больше.

Глава 2

Хмурым, промозглым ноябрьским вечером на автомобильной стоянке около ресторана «Кристалл», рядом с Audi-80 черного цвета, стоял и смотрел на окружающий мир через призму личного превосходства высокий, коротко стриженный молодой человек двадцати трех лет. На нем были дорогая, импортная, укороченная черная кожаная куртка и черные фирменные джинсы. На указательном пальце одной руки он крутил брелок с ключами от машины, а в другой небрежно держал дымящуюся сигарету известного табачного бренда Marlboro. От его фигуры исходили невидимые флюиды агрессии и неприкрытого вызова окружающим.

Никитин ожидал очередную жертву своей патологической тирании – молоденькую студентку Лену. Не так давно, где-то в середине лета, он случайно познакомился с ней на центральной городской улице. Девушка мгновенно привлекла его мужское внимание, поскольку была высокой стройной блондинкой с длинными ногами и третьим размером груди. Именно такой набор прелестей любил и ценил в противоположном поле Генка Никитин. Правда, с характером новой подружки ему не сильно повезло. Она оказалась на редкость упрямой, а при более близком общении еще и чересчур строптивой для такого крутого и известного в городе бандита, как он. Не сказать, чтобы это сильно смутило или расстроило Геннадия – он уже давно привык брать свое любым путем, – однако определенно доставило неудобство. От непокорного отношения со стороны слабого пола Никитин уже давно отвык. Поэтому, недолго думая, он решил воспользоваться старым и проверенным способом – сломить сопротивление и волю жертвы физическим путем. Правда, показывать весь свой агрессивный потенциал ему так и не пришлось – хватило одного раза, чтобы Лена стала тихой и покладистой.

Проблема в отношениях неожиданно нарисовалась совсем с другой и крайне неприятной для него стороны. Оказалось, что у новой подруги имеется бойфренд – студент местного медицинского института Артем и Лена позволяет себе втайне от Никитина встречаться с институтским приятелем на стороне. Чего-чего, а этого Генка стерпеть не мог. Когда его «шестерки» выяснили, где проживает Ленкин ухажер, в один из темных осенних вечеров несчастный студент был жестоко избит, да так, что в итоге оказался в больнице с серьезной черепно-мозговой травмой.

В наказании Лениного приятеля, конечно же, Геннадий участвовал лично. При этом обнаглевший бандит даже не пытался скрывать своего лица. Генка отлично знал, что в милиции у него есть многолетние налаженные связи, а значит, «вопрос» можно будет решить довольно просто и недорого, спустив все на тормозах. Он теперь только так и жил – веря в силу собственной безнаказанности и в абсолютную власть денег, будучи искренне уверенным в том, что все всегда и везде можно купить: вопрос лишь в цене.

С того вечера прошло больше месяца. Бедолага Артем, попавший под жестокие бандитские кулаки, выписался из больницы и теперь вновь посещал институт. А вот Лена, видимо, сильно испугавшись того, что уже сделал и может еще натворить беспредельщик Никитин, решила на какое-то время затаиться. Ее страх был настолько велик, что она стала бояться выходить одна из дома. Рано утром ее отвозил в институт и вечером забирал обратно старинный бабушкин знакомый Дмитрий Иванович, который в этом институте преподавал. Она настолько была напугана, что перестала даже поднимать трубку домашнего телефона, поскольку почти ежедневно, а то и по несколько раз за день ей настойчиво и с откровенными угрозами названивал беспринципный и наглый Никитин.