Владимир Ершов – Дионис. Фантастический роман (страница 6)

Они радостно взлетали. Никакой «линии невозврата». Энергетическая ловушка была разряжена. «На долго ли?», – Дионис оглядывался назад, прощаясь с планетой и её весенним образом. Снегия вожделенно смотрела на Кий и уже мысленно возвратилась домой.

Когда Дионис глянул на панель управления, то не поверил своим глазам – светилась дата 17.01.3003 (общепринятое Галактическое время), т. е. прошло семь месяцев с их погружения на Фокий. «Ничего себе „простое число“ и улетели на недельку», – мелькнуло у Диониса. Он срочно связался с ЦАЦ и Тернием, доложил, рассказал, что да как. Естественно, их потеряли, получая лишь сигналы координат неподвижного глэтчера. Центр панихиду не производил, но уже снаряжал поисковую группу. Дионис припал к ленте новостей. До Снегии периодически доносилось: «рукав Ориона», «сигнатура пролёта», «вспышки аккреции», «точка сингулярности» и другие крепкие выражения… Жизнь – это бесконечные треволнения с неизбежными приключениями и ещё более многочисленными будничными днями и ночами.

Для полноты картины счастливой парочке необходимо было осмотреть Кий1 и Кий2, что они и осуществили за полдня. Ничего примечательного – железно-каменные астероиды, притянутые гравитацией Фокия, который радостно блестел в лучах своей жёлтой звезды.

«Домой!!!», – почти одновременно выдохнули Дионис и Снегия.

В лучах «Эфки» зайчиком отсвечивал срез скалы на Кие…

ЧУдные двенадцать сигов, и путешественники планировали над прекрасным Тернием. В воздухе к небесам поднимались разноцветные бумажные фонарики, которые запустили дети, встречающие пропавший глэтчер. Дионис лихо «припарковал машину», и они со Снегией выбрались наружу.

Боже мой, произошло столпотворение! По полю к ним бежали детишки, их светловолосые мамы, громко играла музыка, только Лаура и Юрик скромно стояли в сторонке у пристани, но пытались ничего не пропустить. Они были одеты в тельняшки, шортики, а на головах красовались новые бескозырки с ленточками. Снегия сразу бросилась к ним и подхватила на руки. Она их целовала и плакала от счастья, они же тыкались носами в мамину шею и с наслаждением терялись в её седых волосах.

Дионису было не вырваться от хватающих его за ноги и за руки стаи визжащих детишек. Он ведь им был настоящим отцом. Главным было не раздавить кого-нибудь в толчее. Ребятня повалила папу, облепила его со всех сторон, ползала по нему, садилась на шею, прижимаясь хоть на секунду к нему розовыми щёчками. Дионис совершенно растаял и чуть не задохнулся от нахлынувшей благодати.

Наконец, мамы подхватили своих принцесс и оболтусов и стали вместе с ними водить хороводы и танцевать. Дио подскочил, когда круг расступился и торжественно-медленно пошёл к выглядывающей из-за спин девушек семье. Он нежно обнял всех троих и прослезился.

Столы были накрыты празднично и искусно. Община под смех и музыку наполнила «вкусное» пространство. Дионис поднял бокал холодного древесного сока и в воцарившейся тишине произнёс: «За нашу лучшую планету в мире и за вас, дорогие мои и любимые!» По окрестностям прокатилось весёлое «Ура!» Вечер обещал быть томным, и девушки начали петь. Они пели, купаясь в звуках и тонах, меняя чудесные мелодии на ещё более красивые, используя свои несравненные тембры. Снегия тоже с удовольствием подпевала и… старалась, чтобы никто не заметил, растирать и массировать руку. Кисть у запястья, которой она задела зелёный луч, чувствительно саднила, а на коже отобразился след – три параллельные полосы. «Словно наколка блатная», – шутила она потом сама над собой, вспомнив виденные фильмы о древней Земле.

Терний повернулся на 90 градусов к Аластеку и Алтею. Наступили сумерки, и община разошлась по домикам и шалашам. Дионис и Снегия уложили повеселевших малышей и, уставшие окончательно, взрослые забылись в обоюдных объятиях.

Дио проснулся поздно. Снегия не будила мужа и хлопотала на кухне, а дети убежали гулять с остальной детворой. На озере стояла чарующая тишина. Дионис подкрался и обнял жену, а она расхохоталась и ловко вырвалась. «Как же мне повезло!», – подумал он. «Как же Нам повезло!», – откликнулась Снегия. Она накормила проголодавшего Диониса, и они разместились на открытой веранде, попивая душистый кофе, очень крепкий. Вдруг Сне стала быстро-быстро рассказывать… Дионис замер, потому что супруга всегда была крайне неразговорчива. Петь любила, а говорила редко и коротко. Его она звала «Ди», дочь – «Ла», а сына – так вообще, просто «Ю». Снегия обожала называть предметы, давать чёткий словесный образ, но не болтать, как многие женщины и девушки.

Рассказ Снегии

Представь, я очутилась тогда на Фокии в момент планетной экспансии извне. Мне сразу стало понятно, для аборигенов наступил армагеддон. Несколько кораблей разной конфигурации стояли на материке, как резкие чужие изваяния, из которых вытекала, пузырясь и множась, зелёная противная масса. Она воздействовала на местных жителей мысленно, и те, как загипнотизированные, шли и поглощались этой сползающей жижей. Гибель была полной, потому что «съедались» тело и душа. Не щадили ни детей, ни женщин, ни стариков. Мужскую, крепкую часть населения Мяцио (так назывались пришельцы) отправили на острова строить пирамиды, которые мы с тобой разрушили. Немощные и слабые, раненые и больные отправлялись в массу неотлагательно. Мяцио напоминали роботов: без эмоций и души. Они не знали, что такое «добро» или «зло» – просто питались биологической и астральной материей. Когда пирамиды были возведены, безжалостная масса включила их, и начался исход. Люди теряли силу и волю, из планеты стала высасываться накопленная и производимая энергия, а пришельцы не остановились, пока не уничтожили всю эту зарождающуюся цивилизацию. Немногим удалось спастись в горах, но у них не хватило ни питания, ни элементарных сил. Ты обнаружил их останки в недоступных пещерах. Мяцио загрузилось в корабли и улетело. Их газовая планета находится близко к первой спирали от центра Млечного Пути. Они контролируют несколько звёздных систем. Я знаю координаты.

Думаю, я смогла бы противодействовать их гипнозу, но не уверена. В интеллектуальном отношении они продвинулись далеко. Откуда у них межзвёздные ракеты, я не знаю, но не трудно догадаться – захватили кого-то. Надо уметь защищаться от подобного.

Снегия крепко прижалась к мужу. «С тобой мне не страшно, но…», – девушка замолчала. «Любимая моя, мы обязательно что-нибудь придумаем», – успокаивал её Дионис. Он потом связался с Центром К. Э. Циолковского, а пока гладил свою потрясённую красавицу по волосам и прижимал к себе. Доприжимался…

На Тернии

Через две недели любовь и разлука сделали своё дело. Взрослая прекрасная половина, как бы сказали сейчас, дружно ушла в декрет. Только не обвиняйте автора произведения – он здесь точно ни при чём.

На работе Дионису дали длительный отпуск (Он был в нём один раз очень давно через год после первой женитьбы), и теперь мужчина с увлечением отдался хозяйству и особенно детям. Как отец Дио был неподражаем. Он соорудил им спортивные площадки, полосы препятствия, заказал и установил тренажёры, установил детские теннисные столы и биллиард. Смех, крик и визг огласили окультуренную местность. Вместе мальчики и девочки играли в его любимый с детства футбол, висли на турнике и «отращивали глаз». Детишек подрастало шестнадцать человек.

В два захода Дионис, разгрузив от аппаратуры глэтчер, прокатил их над планетой. Дети были в восторге, а он то поднимал их высоко, то падал почти до самой земли или едва не касался морских волн. Из путешествий на острова они привезли котят и щенков – радости не было предела.

Дио был единственным мужчиной на Тернии, поэтому тяжёлая физическая работа легла на его плечи, но он будто не замечал трудностей. По восемь-десять часов «отец народа» строил, мостил, стругал, сколачивал, пилил и организовывал. Постепенно появились два больших сруба, пасека, мосты через реку Болгу и Мологу, подвесная дорога в Ущелье Змей, два колодца для воды, сараи и гумно. Девушки украшали постройки, а дети помогали на равных. Весело трудиться, когда все вместе и в творческом порыве. По вечерам в конце недели община устраивала отдых с пением, поэзией и танцами.

Как-то под вечер снова появился коричневый дымок из-за хребта. «Вулкан проснулся. Это, когда меня волной полоснуло, тоже дымило», – вспомнил Дионис и решил на утро слетать к нему. «Ночью» землю пару раз легонько тряхнуло – Терний не спал. На светлой заре Дио отправился в горы. Глэтчер мигом доставил его до пятнадцатикилометрового «Атласа», как назвала того Снегия. Из жерла вулкана над стаей плоской облачности подымались клубы пепла и далеко уносились прочь на восток от Диониса, который спланировал на каменистое плато, служившее теперь ему роскошной смотровой площадкой. Из нутра горы доносились рокоты и глухой глубокий гул, а к обеду вырвалось пламя и потекла лава. Горы трясло и колыхало, а в сумерках к вечеру Дио увидел, как в небе над кратером появились светящиеся пульсирующие шары. Внезапно три из них схлопнулись, и по воздуху помчались убийственные концентрические волны. Часть шаров умчалось прочь с разной скоростью и на разной высоте, и там, где они пропали, прогремели громы и заиграли зарницы. Дио заранее предупредил многочисленное семейство и переживал, внимательно наблюдая за вершиной. Оказалось, не зря – в сером воздухе невзирая на пепел прямо над огнедышащим пиком проплыли два сигарообразных серого цвета аппарата.