Владимир Ерофеев – Маркус Фастмувер. Вторжение (страница 10)
И это была действительно трагедия. Те шесть алюминиевых банок с «Fastmove-R», которые юноша аккуратно запаковал и положил на заднее сидение Доджа, бесследно исчезли.
Тут подтянулись морпехи и полицейский. Глядя на «труп» некогда культового маслкара каждый из пехотинцев потирал какую-то свою часть тела, ту, которая наиболее сильно пострадала в аварии. Вся троица заговорщиков достаточно сильно побилась, кувыркаясь в автомобиле, и каждый благодарил господа за то, что тот дал им еще один шанс, чтобы жить.
Дайрону надоело наблюдать за Майком, и он окликнул того с явным сарказмом: «Эй, парень! Ты что там, душу “Чарджера” ищешь, что ли? Так она уже давно на небесах у его автомобильного Бога! Или твоей тачке есть за что в ад попасть, а?» Чернокожий морпех рассмеялся и, хлопнув рукой по плечу сержанта, посмотрел на того, ища в нем поддержку. Мерфи повернул голову к горемыке-шутнику и молча покачал ею, давая понять, что в данном случае шутки неуместны.
Майк в отчаянии от того, что поиски были бесполезны, плюнул на песок и подошел к Дайрону: «Ты должен догадываться, что я искал! Это лежало рядом с тобой на сидении», – Майк со злостью смотрел прямо в глаза морпеху. Перед морским пехотинцем Дайроном Джексоном стоял не юноша, а восемнадцатилетний мужчина и разговаривал с ним на равных.
Ворчун понял, о чем идет речь, опустил в землю глаза и виновато пробубнил: «Извини, Майк, сам понимаешь, тогда ни до чего было, чуть концы не откинули, да еще эти вон!» – морпех кивнул на полицейского, делающего вид, что он не слышит их разговор.
Без банок с напитком заговорщики никогда не оживили бы Маркуса Фастмувера. Они могли только попытаться выкрасть его с базы и каким-то образом довезти его в ящике до дома. А что с ним делать дальше, никто не знал, ведь напитка «Fastmove-R» больше нигде не было.
На фоне почти закатившегося за горизонт солнца два морпеха, восемнадцатилетний парень и офицер полиции стояли молча, окружив ничего не напоминающую груду металла.
Майк заговорил первым: «Классный был все-таки Додж Чарджер!»
– Это «Чарджер» был? – не веря, переспросил коп, торопливо подойдя к тому, что когда-то вызывало гордость у мужской половины семьи Дерриков. – Эх, парень, парень! – вздохнул полицейский, заглядывая в салон через оторванный стальной лист. – Был бы я твоим отцом, я бы тебе голову за это оторвал бы! Отцовская, наверное, машина-то… была?
– Угу, – виновато пробубнил Майк. – Он мне ее и оторвет! – юноша закрыл лицо руками, чтобы не показывать свои внезапно нахлынувшие слезы. Он плакал не потому, что боялся гнева отца – юноша очень любил этот автомобиль и сейчас ощущал потерю своего преданного друга. Красный монстр был для Майка даже больше, чем друг, и это невозможно было объяснить словами.
Стемнело. После того как изуродованный до неузнаваемости «Чарджер», брошенный на обочине в придорожной пыли, исчез из вида Майка, прощающегося с автомобилем через заднее стекло отъезжающего Плимута, прошло где-то минут двадцать пять, и четверка въехала в Аризону.
Чернокожему морпеху надоело сидеть молча, и он опять начал доставать полицейского своими вопросами: «А куда в Неваду ты нас везешь? Там поспать и пожрать есть где?»
– В мотель, в Лас-Вегас, – нехотя и коротко ответил ему коп.
– Куда? В Лас-Вегас? – ворчун с усмешкой бросил копу. – Что нам делать-то там без цента в кармане? Твои ребята обшмонали нас с головы до ног! Даже жрачку всю отобрали. А я сейчас слона бы съел! – Дайрон погладил свой давно урчащий от голода живот.
Коп резко, как будто бы вспомнив очень важную вещь, стал извиняться: «Ребята! Черт! Простите! Совсем забыл с этой суетой! Ваш ранец с пайком и всеми деньгами у меня в багажнике».
Это была самая лучшая новость для заговорщиков за почти двое суток, и все трое минут пять не скрывали эмоции радости.
Все испортил ворчун. Он посмотрел на копа и прищурился как бы в недоверии: «Слышь, офицер! Скажи честно, ведь несколько бумажек-то прикарманил, наверное?»
Полицейский резко нажал на тормоз, и сидящие с ним в машине заговорщики чуть не вылетели в лобовое стекло, затем он резко открыл дверь и вышел из машины. Троица слышала, как коп, открыв багажник, что-то оттуда достал и, казалось вложив всю силу вселенной в свои руки, со страшным грохотом закрыл его.
– Вот, держите! – офицер кинул ранец на колени Майка, затем плюхнулся на свое сидение и повернулся к ворчуну: – А теперь послушай меня! Я сейчас высажу вас всех троих здесь ночью, на трассе, и мне абсолютно будет наплевать, что с вами дальше произойдет! Запомни приятель, я не имел и не имею привычки брать чужое! И не суди, мать твою, всех по себе!
После этих слов никто не решался заговорить первым. Мимо пролетали редкие автомобили, и в промежутках между ними наступала убийственная тишина. Недолгую тишину прервал душераздирающий паровозный гудок пронесшегося мимо трака, чуть не оторвавшего открытую дверь Плимута. Все от неожиданности вздрогнули, и тут заговорил Мерфи, обращаясь к полицейскому: «Ладно, приятель, не кипятись, просто надо знать Дайрона, он такой по жизни, и за этими его словами нет никакой злобы, а тем более недоверия. У этого парня шутки такие вот дурацкие!»
Офицер ничего не ответил сержанту, он просто включил передачу и, смиряя свою злость на Дайрона, выпустил облако дыма от проворачивающихся колес. Это, видимо, как-то успокоило копа, и, изрядно подымив и повизжав резиной, он продолжил путь дальше, но уже абсолютно без единого слова.
Если все пойдет без приключений, через шесть часов заговорщики будут в Лас-Вегасе, а там до придорожного магазинчика, стоящего недалеко от поворота на Меркьюри, всего один час езды. Маленький придорожный магазинчик, где ранним утром каждый первый понедельник месяца, возможно, останавливается вооруженный конвой, состоящий из трех военных, не считая водителя фургона, чтобы после ночной дороги взбодриться ароматным кофе. Этот фургон каким-то образом должны захватить абсолютно безоружные люди – два морпеха и восемнадцатилетний юноша, а затем на нем добраться до секретной военной базы «Зона 51», при этом оставшись незамеченными.
В свете фар Плимута трасса, беспощадно разрезающая довольно высокие обрывистые не то горы, не то холмы, резко вышла на равнину, иногда разбавляемую хаотично возвышающимися холмиками. Майку это было неинтересно. Он уже третий раз видел эти пейзажи, и уж тем более у парня не было желания без толку глазеть в темноту, и он, ранее отдавший последние силы на оплакивание красного монстра, пару раз дернувшись, провалился в глубокий юношеский сон.
По дороге юноше несколько раз приходилось просыпаться. Мерфи и Дайрон, а заодно и коп вылезали из Плимута и разбегались по понятным и естественным причинам в разные стороны. Причем морпехи в одну сторону, а полицейский в другую. Майка забавляло это единство старых друзей – сержанта и ворчуна, стоящих рядом, практически плечом к плечу и сопровождающим весь, так сказать, природный процесс разглядыванием звездного неба. Юноше в этот момент тоже приходилось покидать автомобиль, освобождая проход и пропуская морпехов. Ведь трудно и почти невозможно вылезать с задних сидений из машины, имеющей только две двери, не потревожив впереди сидящего, и Майк на всякий случай, даже если и не хотелось, тоже облюбовывал какой-нибудь участок пыльной обочины. После этого коллективного моциона, вернувшись в автомобиль, юноша принимал удобную позу на уже насиженном переднем сидении и снова проваливался в глубокий сон.
– Все, парень, вставай, приехали! – повеселевший чернокожий морпех пошлепал Майка по плечу.
Глава 9. Мотель «Блу Энджел»
Майк спросонья тер глаза, никак не понимая, куда он попал. Он выглянул на улицу через окно автомобиля.
– Боже! Как красиво! – прошептал юноша. Он не мог поверить своим глазам. Над двухэтажным зданием, где остановился их автомобиль, на высоком, светящемся неоновым светом столбе стоял ангел со светящимся нимбом и волшебной палочкой в руке, на конце которой сияла звездочка. Этот ангел кого-то напоминал Майку. Юноша, до конца проснувшись и удостоверившись, что увиденное им не мираж, стал вспоминать, на кого же похожа эта божественная скульптура. Да! Точно! Ангел напоминал юноше волшебную фею из диснеевского мультфильма «Пиноккио». Они были так похожи!
– Вылезай, парень, – прокричал счастливый Дайрон, взлохмачивая волосы на голове Майка. – Это Лас-Вегас!
Да, это был Лас-Вегас и мотель «Блу Энджел» на Фримонт-стрит со знаменитым ангелом на крыше, который своим ярким голубым светом заманивал постояльцев. Офицер полиции, дождавшись, когда беспокойные пассажиры «выметутся» из его автомобиля, выкинул на асфальт ранец с провиантом и деньгами и следом еще какой-то небольшой сверток, затем резко надавил на газ и исчез из виду, абсолютно ни с кем не попрощавшись.
Троица осталась одна среди снующих подпивших отдыхающих и периодически отъезжающих и прибывающих автомобилей. Оставался всего один час до рассвета.
Майк огляделся, поднял ранец и… внезапно опустил его, тут же схватил сверток, оставленный полицейским, и дрожащими от волнения пальцами разорвал упаковку.
– Дааа! – вдруг закричал от счастья юноша, – молодец все-таки коп, ей-богу молодец!