Владимир Еркович – LOUNA. Грязные гастроли (страница 6)

– Ударные решили писать у Кирилла (Дуду) Качанова из «Слота», – Леня не стал пить чай, ограничившись водичкой без газа. – У него дома стояла топовая электронная установка Roland. Плюс Рубен был фанатом электронного звучания и триггеров. Говорил, что получится модный звук. Ну и это все было бесплатно, что важно.

– А все инструменты и вокал записывали у нас на базе, – добавляет Вит, – я играл через свой старый Randall, и на записи слышно, как дребезжит динамик. Но это даже прикольно. Бас получился с аналоговой перегрузкой. Сводил все это Рубен, а мастеринг делал Сергей (ID) Боголюбский, гитарист из «Слота».

Запись дебютного сингла была уже в процессе, и вроде как они успевали даже выложить его в сеть до первого концерта. Группе не хватало одной мелочи – названия. Почему-то до сих пор это не было ни для кого проблемой. Рубен вообще помечал репетиции у себя в дневнике как TRACKTOR BOWLING Project. Но дальше тянуть было нельзя.

– В самом начале нашего с Лусей творческого дуэта, еще в августе 2008-го, я ей предложил назвать будущую группу Luna, – продолжает Вит. – Помню, на A-One тогда крутили готично-печальный мультипликационный клип группы Moonspel на песню Luna. Это сочетание букв мне сразу понравилось и запомнилось. И к тому же так обыгрывался никнейм вокалистки.

Когда Вит предложил назвать группу LUNA, с ударением на первый слог, название всем понравилось, но Рубену показалось, что это будет созвучно с группой Cult of Luna, и для оригинальности предложил добавить букву «О». Чтобы получилось LOUNA. В таком виде название группы еще точнее обыгрывало имя Луси – она использовала ник Lou с момента прихода в TRACKTOR BOWLING в 2005 году. Плюс были опасения, что на английском первый вариант мог бы читаться как «Люна». А это был бы провал.

– Я не помню, чтобы мы умышленно обыгрывали имя вокалистки, это даже в голову никому не приходило, – присоединяется к разговору Рубен. – Была общая ассоциация с именем Луси. «Лусин» в переводе с армянского действительно значит «луна», но мысли назвать группу «Бон Джови» точно не было.

Электричка начинает снижать скорость, и бесконечный дрист за окном сменяется видами нижегородского пригорода. Погода в Нижнем лучше, чем в Москве: здесь даже иногда проглядывает солнце.

Мы выходим на платформу, где нас встречает местный организатор Константин Горюнов с подругой. Костя с «Луной» работает уже не первый раз, и все очень рады его видеть. Подходят, жмут руку, обнимают. Понкратьев сходу немного зажигает звезду и начинает рассказывать, что они едут в тур почти на месяц. Что дольше они гоняли только в Штаты и вот тогда по-настоящему задолбались. Это тот случай, когда человек вроде как жалуется, но на самом деле хвастается.

При выходе из поезда наблюдается тот же тупеж, что и в Москве при посадке. Андрей Бока сразу включает тур-менеджера и начинает собирать всех цыплят в кучу: «Так, все вышли? Идем к автобусу! В ааавтоообус! Кстати, Костя, а где автобус?»

Путь к парковке лежит через лабиринт строительных заборов, густо оклеенных беспорядочной рекламой вроде распродажи меховых изделий и «купим волосы, дорого». Похоже, что группу здесь ждет не только организатор. В поворотах лабиринта мы встречаем молодых ребят, которые здороваются с музыкантами, но стесняются подойти сфотографироваться или взять автограф. Возможно, им просто хватает такта не навязываться к людям, которые только что сошли с поезда и прут огромные сумки по неровному привокзальному асфальту. Уверен, музыканты им за это благодарны.

С порога Нижний Новгород напоминает Москву девяностых. Такие же бесконечные стройки, хаотичная реклама и беспорядочно припаркованные автомобили. Со стороны парковки к нам подрывается группа местных бомбил. Классика! Плотные румяные мужчины в утепленных кепках хотят сделать с нами «такси-такси», но Бока, идущий во главе колонны, вежливо их останавливает. Мы грузимся в белый Mercedes Sprinter с небольшим багажным отделением. Назад все не влезает, поэтому часть сумок приходится затащить в салон и сложить стопкой на передний ряд сидений. Сидения в салоне оказались вполне удобными, а водитель приветливым. Это важно, поскольку завтра нам предстоит путь на этом же автобусе до Саранска.

От Московского вокзала до клуба Milo по свободной трассе ехать около пятнадцати минут, но с пробками и дорожными ремонтами – все полчаса. Нижний Новгород активно переобувается к большому мероприятию. Все перерыто, а здания – затянуты строительной сеткой. Здесь готовятся принимать Чемпионат мира по футболу. Если подлатать дыры в асфальте и сделать косметический ремонт исторических фасадов, то гости города могут не запалить, что все не так уж ладно. Чуть позже становится понятно, что иностранных гостей ждут не везде. Вроде бы мы едем по центру города, но по пути часто встречаются тленные постройки, не тронутые реставраторами. В таком антураже афиши группы «Бутырка», встречающиеся нам по пути, смотрятся намного органичнее, чем промокампания приближающегося праздника спорта.

Фестиваль в «Точке» был запланирован на 23 мая, а релиз дебютного сингла «Черный» состоялся всего за три дня до этого, 19 мая. Специально для релиза Вит сконстролил простейший одностраничный сайт со ссылкой на скачивание архива и анонсом скорого выступления группы. В архиве были три песни: «Армагеддон», «Сожженная заживо» и «Зачем?». Дизайн обложки с театральной маской и сам логотип группы сделал Артем Демиденко, брат Вита. На полноценный альбом готовых треков пока не хватало, а время терять не хотелось. Надо было заявлять о группе. Поэтому решили выпустить последовательно несколько синглов. Ударные записали у Дуду сразу для двух релизов, а третий сингл писали уже в студии.

– Я написал небольшой пресс-релиз, – говорит Вит, – в котором говорилось, что мы несем в текстах социальную направленность, а в мелодиях – этнику, смешанную с гранжем, панком и металлом. И сейчас уже понимаю, что, несмотря на все пертурбации и метаморфозы нашей музыки, которая достаточно сильно изменилась с тех времен, эти моменты до сих пор прослеживаются.

– Перед этим концертом у нас была первая фотосессия, и я на нее сильно опоздал, – Рубен вынимает из ушей наушники и поворачивается в проход между сидениями автобуса. – За день до этого меня приняли менты с большим количеством некоторых веществ. Сразу откупиться не получилось, и всю ночь я провел в КПЗ. Мне потом еще какое-то время пришлось заниматься этим вопросом и постоянно являться в милицию.

Дмитрий (M.a.d. Slip) Лукашин (занимался интернет-промо LOUNA)

Я тогда занимался промо в интернете группы «Слот», и Антон Дьяченко попросил меня помочь с распространением информации о новой группе LOUNA. Мне эта идея понравилась, и я с радостью подключился. Первое упоминание в сети о «Луне» сделал я, когда опубликовал пост на форуме «Мясорубка», что они выступят на Extreme Girlzz Fest. Сперва народ воспринял эту новость как фейк. Типа почему тогда треки не выложат, если они новую группу создали. Это было еще до того, как появился сингл. Но в целом публика отнеслась с интересом. Потом я еще много сотрудничал с группой. В том числе посодействовал попаданию трека «Армагеддон» на один из сборников лейбла, с которым я на тот момент работал. Им нужен был сильный артист, хэдлайнер для сборника, а я как раз был знаком с «Луной».

Я сижу на боковом сидении, почти в самом конце салона. Так можно видеть и то, что происходит за окном, и всех внутри автобуса. Рассказ о первом концерте «Луны» напомнил мне о том, что он стал важной отметкой и в моей собственной жизни. На том самом концерте я познакомился с Лусей и взял первое интервью у группы LOUNA. Не только для меня первое, но и для самой группы. Ну ладно, скорее всего я был в первой тройке. Антон, наверное, пригласил и других журналистов, но их точно было не много.

Антон Дьяченко завел меня в шумную гримерку «Точки». Там уже тусили музыканты выступающих групп и куча левого народа. Гримерка больше походила на дискуссионный клуб, участники которого изрядно упоролись и перекрестно галдели друг на друга.

– Луся, познакомься, это Вова, он журналист, мы договаривались об интервью, – представил меня Антон.

– А, привет! Давай, конечно.

Я достал маленький китайский плеер, который у меня использовался в качестве диктофона, и листочек с вопросами. Как говорил Филипп Бедросович: «На интервью со звездами надо приходить подготовленными». К слову, во время следующей встречи с Лу и Витом меня этот плеер подвел самым жестоким образом. Об этом подробно написано в книге «Обреченные».

– Основной творческий посыл идет от тебя?

– Нет, это коллективное творчество. Каждый из пятерых участников привносит что-то свое.

– Но тем не менее название – это производная от твоего творческого псевдонима «Лу».

Когда я услышал о группе LOUNA, то у меня не возникло никаких других ассоциаций, кроме как «ансамбль имени Лусинэ Геворкян».

– Просто я одна девушка в группе, тексты от женского лица, да и слово само очень красивое. Это перевод моего имени с армянского на русский. Исходя из всего этого, мы посчитали, что LOUNA – вполне приемлемое, красивое название.

Я спрашивал про возможные траблы с другими участниками «Трактора», про раскол поклонников по типу Кипелов-«Ария». Луся отвечала обстоятельно и интересно, но пока она говорила, я боковым зрением заметил девушку, которая переодевалась справа от меня. Ей вместе с Вовой-Идолом, ведущим фестиваля, предстояло заполнять паузы между выступающими группами. Такой непосредственности я еще не встречал. Она разговаривала с несколькими чуваками и, даже не отворачиваясь, меняла бюстгальтер. На вопрос кого-то из девушек, нормально ли это, она ответила: «А что такого? Здесь вроде детей нет». Надо отметить, что размер у барышни стремился к пятому, и такие крупные объекты, покачивающиеся в моем периферийном зрении, жутко сбивали с мысли. Не знаю, заметила ли моя собеседница, но я порой запинался и делал паузы, чтобы собраться с мыслями. Это то, что называется стрессовым интервью.