Владимир Еркович – LOUNA. Грязные гастроли (страница 2)

Платформа за окном тихонько дергается и осторожно отъезжает вправо. Огромное здание Курского вокзала смещается вместе с ней. Вдоль окна проползают сонные полицейские, газетные киоски, столбы и серые вокзальные собаки с внимательными глазами. Железнодорожная инфраструктура скрывается за кадром, и Москва продолжает прокручивать свою пасмурную ленту. Словно хочет показать, чего мы лишаем себя на ближайший месяц. Рекламные щиты, пробки, серые улицы, мокрый асфальт и полуголые деревья с желтыми листьями. Жалеть особо не о чем. Гораздо интереснее то, что ждет нас впереди.

– Не могу сказать, что я кайфую в дороге или что для меня это стресс, – Вит сидит рядом со мной и листает свежий журнал «Артист». – Я к ней отношусь, как к необходимому злу. Единственное – я уже много лет очень плохо переношу, когда приходится долгое время проводить сидя. Это еще со времен TRACKTOR BOWLING пошло, после того, как мы кучу дней гоняли в туре по Украине двумя группами в одной «ГАЗели». От непрерывного нахождения в позе эмбриона между водителем и Дэном Хромых у меня кишки слиплись, а поясничные позвонки посыпались. Плюс позже это все усугубилось постоянными травмами ног и позвоночника от моего активного рубилова на концертах. Вплоть до кровоизлияния в мозг дело доходило. Поэтому, когда у нас случаются длинные переезды на автобусе, я стараюсь всегда занять полулежачее положение на двух креслах или вообще ложусь на задний ряд. Это идеальный расклад.

Столица за окном постепенно сменяется Россией. Тянется бесконечная лесополоса, отделенная от железной дороги полусотней метров болот и бурелома. Пасмурная погода только усугубляет тлен, проносящийся за окном со скоростью двести километров в час. Бесконечный видеоряд для песен «Гражданской обороны». Если зациклиться на таком пейзаже, то можно впасть в нехилую депрессию.

– В поезде я обычно закрываю окно шторкой, чтобы не видеть всю эту дрисню. – Вит едет на чужом месте. Изначально рядом со мной сидела девушка с грудным ребенком, который постоянно плакал. Ей пришлось выйти с ним в тамбур и тусоваться там весь путь до Нижнего. – Недавно я узнал, что на самом деле страны и континенты выглядят не так, как мы привыкли их видеть на карте. Без искусственного расширения по вертикали Россия похожа на длинную колбасу. И вот мы всю жизнь ездим по этой колбасе вперед-назад.

Летом 2008 года уже вовсю ходили слухи о грядущем мировом кризисе, но это никого особо не пугало. С момента последнего кризиса в нашей стране прошло уже десять лет, и сытые нулевые дали ложное чувство спокойствия. Стабильность, будь она неладна. А мировой кризис мы вообще никогда не видели. Где мир и где Россия?

Лусинэ Геворкян шла где-то в районе метро «Павелецкая» и раздраженно думала: «Черт побери! Отпуск! Я в долгах как в шелках! Мне надо квартиру снимать, бабки искать, а им отпуск подавай!» За спиной у нее висел рюкзак – она только что вернулась из Эстонии, где группа TRACKTOR BOWLING выступала на каком-то нелепом фестивале в лесу. Когда «Трактора» отправлялись в Прибалтику на этот концерт, то думали, что делают качественный шаг в сторону западной сцены. А в итоге минувший уикенд стал последней каплей в кипящей кастрюле проблем, накопившихся в коллективе за последние полгода. Возвращаясь домой, музыканты поговорили и решили отложить запись альбома, деньги на который уже практически выделил лейбл A-One Records. Взять творческий отпуск, отдохнуть друг от друга и подумать, что делать дальше.

– Луся очень расстроилась, что «Трактора» больше нет, – рассказывает Вит, скручивая журнал в трубочку. – Тогда я предложил попробовать сделать свой проект, отдельно от ТБ. Тем более, что у меня было несколько тем, которые до этого завернули в TRACKTOR BOWLING. Помню, что Дэн Хромых отмел будущую песню «Армагеддон» со словами, что она слишком мрачная.

Финансовых проблем это не решало, но хотя бы могло заполнить творческую пустоту и дать жизненную энергию после долгих месяцев перманентной нервотрепки. На волне мотивационного подъема Вит записал музыку для песни «Сожженная заживо», используя этнические мотивы. Он никогда не был мультиинструменталистом, но в плане идей у него все было в порядке. Как мог, записал гитару и бас, забил MIDI-ударные, а Луся придумала вокальную партию. Текст появился тоже довольно быстро. Видимо, сработал эффект внезапной творческой свободы.

– Музыку для песни «Армагеддон» я написал еще в «Тракторе», – рассказывает Вит, – а вокальную рыбу мы с Лусей придумывали уже для нового проекта. Я там конкретно заморочился с текстом. Это, наверное, самый сложный мой текст вообще из всех. Там получается фонетическая и лингвистическая головоломка. Конец каждой строчки куплета фонетически совпадает с вокальной распевкой между строчками, и конец распевки начинает следующую строчку. Это был первый текст, в котором я поднимал социальные проблемы. Получается, что первый трек для «Луны» сразу получился остросоциальным, чего не было в TRACKTOR BOWLING. А на текст «Сожженной заживо» я вдохновился после прочтения одноименной книги про женщину в Палестине, которую родственники облили бензином и пытались сжечь за измену мужу. Всю музыкальную канву для этого трека я полностью сочинил сам, вдохновившись только что вышедшим дебютником Scars on Broadway. Наверное, месяц над этой песней работал. Мы с Лусей написали вокальную рыбу и приехали к моим родителям, сказали, что хотим делать новую группу, и поставили им послушать демку. Они, конечно, расстроились от таких новостей, потому что я долгое время доказывал им, что занимаюсь не херней, когда ушел с работы и пытался прожить музыкой. А тут получается, что мы опять начинаем с нуля. Я очень хотел, чтобы они в нас поверили, что у нас все получится.

На первый взгляд такое решение казалось странным. Музыканты группы, которая уже имела свою аудиторию и определенную популярность, откатились на ноль и решили строить свой шалаш рядом с приличным на вид домом, в котором у них была своя законная жилплощадь. Но за последние годы в «Тракторе» они настолько привыкли к постоянному раздраю, конфликтам, взлетам и падениям, что, начиная заново, им казалось, что они ничего особо не теряют.

– В каком-то смысле это было даже облегчением, – продолжает Вит, постукивая скрученным журналом по спинке переднего сидения. – Закончилась эта эпопея с бесконечным траханьем мозгов, и мы могли попробовать начать все заново и с новыми людьми. Мы тогда горели этой идеей, хотя были только вдвоем и не представляли, кто будет играть в группе, кроме нас.

– У нас такой творческий прилив был, – к разговору присоедининяется Луся. Она подошла к нашим креслам и стоит в проходе. – Мы думали, что возьмем клавишника, будем делать танкянщину, восток. У нас был знакомый, который нам рассказывал, какой он не в рот ядреный мультиинструменталист, но потом оказалось, что он вообще нулевой.

– Луся, ты перескакиваешь, – перебивает ее Вит. – Я начал искать музыкантов по всяким форумам: «Новая группа, которая хочет играть музыку в стиле System of a Down, ищет музыкантов. Нужны гитаристы, клавишники, диджеи, барабанщики». Мы хотели оставаться инкогнито, и, чтобы не палиться, я придумал мыло с названием что-то вроде numetalband@mail.ru.

На суровом опыте Виту пришлось постичь важное знание. Никогда нельзя искать музыкантов через форумы и объявления. Во всяком случае инкогнито. Во-первых, отвечали ему неохотно. Он-то ждал шквал писем, из которых придется потом выбирать бриллианты – классных музыкантов. Во-вторых, те, чьи письма приходили на новый мейл, были настолько далеки от того, что нужно, насколько вообще можно быть далекими. После того, как последние остатки веры были втоптаны в грязь очередным пионерским письмом, Вит решил не мучить свою нервную систему и начал поиски среди знакомых. Самым первым он привлек Ивана Мартынова, бывшего барабанщика группы Spatorna, которая тоже репетировала на базе в Очаково. В тот момент Иван играл в поп-группе Serebro Максима Фадеева. Они вместе стали разбирать первые треки, написанные Витом: «Армагеддон» и «Сожженная заживо».

Иван Мартынов

Не совсем помню, как мы договорились с Витом попробовать сделать что-то вместе, но прекрасно помню, как он позвонил, предложив начать процесс: «Мы с Лу хотим создать группу помимо „Тракторов“. Если ты впишешься, то я решусь. Это будет иметь смысл». На тот момент я уже имел обязательства перед Максимом Александровичем Фадеевым, находясь на контракте, но не помочь таким же альтернативщикам, как и я сам, сделать что-то новое просто не мог. Мы сразу с ним договорились, что как только у группы сложится костяк, то драммер будет другим.

Также Вит знал, что в группе «Тараканы!» случился конфликт и из команды одновременно ушли басист и гитарист. Он познакомился с ними годом ранее, когда «Трактор» и «Тараканы!» выступали в Екатеринбурге на фестивале «Старый новый рок». Вит написал гитаристу Денису Буриму с предложением попробовать себя в новой группе, но тот ответил, что уехал куда-то на Восток и вообще решил отойти от рока, играть другую музыку.

– Оказалось, что все знакомые музыканты либо где-то играли, либо у них кукушка ехала, – Вит так увлекается, что практически кричит. Казалось, что полвагона уже знает про поехавшие кукушки столичных музыкантов. – В итоге я написал Кэшу из «Слота», и тот сказал, что есть хороший гитарист Рубен Казарьян, с которым он знаком еще по «металлической» сцене девяностых.