Владимир Ераносян – Инсургент (страница 8)

Бердянск пал за два дня сразу после Мелитополя. Националисты из «Азова» скучковались в Мариуполе на заводе «Азовсталь». А украинские морпехи из бригады, где служил Леонов, закрепились на заводе Ильича. Началась блокада и фактическое выкуривание сил киевского режима из Мариуполя с одновременной хаотичной эвакуацией.

Элеонора с двумя чемоданами и клатчем из рептилий убыла из города на микроавтобусе с красным крестом, не попрощавшись с мужем. Естественно, осуществить сей вояж без содействия Ступака было бы невозможно. Дмитро оказался тут как тут, причем наделенный функциями сопроводителя наиболее ценных «гражданских специалистов», а на самом деле богатейших людей города, не успевших вывести кэш и драгоценности, городского актива и «инкогнито» в виде канадских, английских и американских инструкторов, в том числе самого Марка Картера. Те спешно уносили ноги с базы Урзуф под Мариуполем, фактического штаба нацполка «Азов».

Ступак вовремя, прямо в период блокады Мариукполя, перешел в структуру ГУР МО Украины и поменял шеврон сил береговой обороны со скандинавским драккаром на нарукавный знак с совой, пронзающей мечом Россию.

Оказавшись рядом с богачами и иностранцами, Эля успевала строить глазки, иногда вздрагивая от разрывов снарядов, что выглядело особенно пикантно и лишний раз доказывало, что Элеонора неисправима.

Ступаку повезло не оказаться в окружении самому. Воспользовался он и шансом устранить главного, как он считал, соперника на пути к сердцу ветреной нимфетки Эли. Здесь, он, безусловно, заблуждался, но лысеющий пончик Ступак всегда комплексовал при виде жгучего брюнета Леонова, ладного станом и физиономией. Тут он скорее мстил за собственную внешнюю ущербность, а не ревновал.

Толку ревновать Элю! За эти четыре года в Бердянске и Мариуполе даже опьяненный страстью Ступак понял, что Эля не особо расположена к мужу, по сути она умудрялась крутить одновременные романы со знатным металлургом, топ-менеджером порта и соучредителем центрального рынка. Следовательно, привлечь внимание этой алчной красотки могли власть и деньги. И то, и другое Ступак надеялся получить благодаря новой должности и знакомствам. В ближайшая время!

Однако, отправить капитана Леонова на верную смерть Ступак вознамерился окончательно и бесповоротно, мотивации проявить абсолютную власть и упиться своим могуществом было достаточно. Цель выглядела если и не приоритетной, то утилитарной и легко достижимой.

Предварительно Ступак приставил к Леонову соглядатая. Согласно замыслу снайпер, чьи возражения о работе одиночкой были проигнорированы, получил напарника. Лейтенант из «Азова» с позывным Локи в знак уважения к скандинавскому божку хитрости, обмана и коварства, действовал под прикрытием и в рамках боевого слаживания между оставшимися в Мариуполе подразделениями. На Локи якобы возлагались и задачи обеспечения между морпехами и Рэдисом – командиром «Азова» – устойчивой связи.

Это был истый идейно прошитый головорез, расписанный рунами, свастиками и заодно портретом Степана Бандеры. Отморозок, уже прошедший под присмотром спецов из английской SBS обучение в центре морских диверсий в Очакове, искренне верил в то, что он – викинг, а то и бессмертный «берсерк».

Убийце была поставлена вполне четкая задача: при удобном случае ликвидировать морпеха, списав все на «черных беретов» из Севастополя. За это Ступак гарантировал «утилизатору» содействие в переводе в элитный ГУР, прослывший синдикатом киллеров. Условие повышения по служебной лестнице лейтенанта из «Азова» Ступак озвучил недвусмысленно: неблагонадежный Леонов должен «склеить ласты» с обязательным «пруфом» с «конфирмацией», то есть с подтверждением смерти в виде снимка трупа.

…Штурм города затянулся более, чем на два с половиной месяца. До того, как Игорь Леонов вместе с остатками морпехов оказался на Азовстали, живым и невредимым, и без несостоявшегося убийцы, и присоединился к заблокированным со всех сторон националистам, произошло событие, перевернувшее жизнь Леонова бесповоротно. Но до того, как оно будет описано на страницах романа, мне следует поведать читателю о персонаже, который появился на театре военных действий между Россией и Украиной задолго до рокового поворота в судьбе украинского морпеха, так и не водрузившего на голову бирюзовый берет.

К слову, Леонов все же пожмякал сей головной убор в 2018-ом, в Одессе, гуляя по Аркадии. Дойдя пешком до арки бывшего генерал-губернатора Новороссии, Игорь спустился к песочному пляжу Ланжерон, где сообразил пройти чуть дальше, до «Тельняшки бич», и запустить берет неприятного цвета в море, словно плоский камень. Так берет не просто слился с волной в однородной гамме, но, намокнув, вобрал в себя морской воды и отяжелел, а «краб с крылатым якорем» быстро потянул его ко дну.

Глава 7. Городская герилья

Наконец, мое повествование докатилось до еще одного инфернального типа, для коего война стала образом жизни и способом стремительной наживы. Он появился на Украине за несколько месяцев до февральских событий, наперед зная, что они обязательно случатся.

Взаимодействуя с ГУР МО Украины он, безусловно, не влиял на даты и хронологию штурмов, тактических отступлений и оперативных прорывов, но всеми своими действиями подгонял фатальный ход истории. При этом он и подобные ему приглашенные на Украину «спецы» собирали множество, продуцирующее самоподобие. Предлагая себя в качестве образца он формировал фрактал лишенных сострадания негодяев. Самых способных из них он намеревался использовать в своем бизнесе.

– Это городская герилья, коллеги! – вещал в замаскированном ангаре, установленном на полигоне под Урзуфом, Марк Картер. Это было вводное выступление перед курсами выживания в городском бою и тактической медицины. Командиры подразделений снайперов, пулеметных расчетов и гранатометчиков внимали каждому его слову. Здесь были и откровенные нацисты с тату в виде рун и свастик, присутствовали и морские пехотинцы, – Руины – ваши окопы! Ты прикрываешь напарника в двойке, а не мирняк! Мирняк – потенциальная опасность. Если сомневаешься хотя бы на секунду – снимай его! Не важно, кто перед тобой – престарелый оборванец в инвалидном кресле или ребенок! Иракский опыт говорит о том, что на них может быть пояс шахида.

– Причем здесь иракский опыт… – сплюнул в сторону капитан Леонов. – Это же наши люди, а не арабские аборигены.

– Заткнись, Леонов, – зарычал на него Ступак, – Или проваливай. Картер – важная птица. Ему надо понравиться.

– Спальный район – естественная преграда, как река или высота. – продолжал Картер, – Жилой дом – опорный пункт! Подготовьте его надлежащим образом! Пробейте в стенах проходы для быстрого перемещения. Проколите этажи направленными взрывами сверху до подвала для экстренной эвакуации! Закрепите канат для спуска! Заминируйте входы! На крыше здания – лежка снайпера или точка зенитчика! Если перед тобой дилемма – эвакуировать двухсотого, так вы называете убитых, или подготовить сюрприз врагу, то отбрось сантименты! Побратиму, кажется так у вас называется сослуживец, ты уже не поможешь. Дай ему право умереть дважды героем! Первая твоя забота – нанести неприемлемый урон врагу. Заминируй труп. Если это вражеское тело – тем более! После удара дрона-камикадзе или реактивного снаряда противник обычно подбирает трехсотых, раненых по-вашему, – дождись и бей по эвакуационной команде! Расчет РСЗО опорожнил пакет «Хаймарса» – помогите загнать систему в безопасный квартал, замаскируйте на гражданском паркинге! Если дом разнесет русская ракета – не беда! Мир увидит преступление русских перед человечностью и окажет Украине еще больше помощи! Содействуйте сотрудникам сил спецопераций, которые обеспечивают информационное обеспечение…

Игорь Леонов не хотел дослушивать этого выбритого трехмиллимитровым триммером и расфуфыренного как павлин офицера Корпуса морской пехоты США с арабской куфией на шее. Надушенный тип в арафатке проповедовал вещи, несопоставимые с воинским братством и усвоенными Леоновым в морской пехоте незыблемыми постулатами воинской доблести. Он призывал прикрываться мирными, а не защищать население, и все слушали его с раскрытым ртом, особенно Ступак, выдававший этот «словесный пердеж» за французский парфюм.

– Я, пожалуй, пойду. – попятился Леонов из ангара.

– Опять гордыню и неуважение к партнерам показываешь. – констатировал Ступак, – Допрыгаешься, стуканут.

– Если майор Ступак не отрапортует, то некому стучать. Но ты ж не Стучак, а Ступак у нас, так? – буркнул напоследок Леонов и развернулся к выходу.

– Куда, бл…? – попытался остановить своенравного Леонова его прямой начальник.

– В гальюн! На дучку! – не стесняясь оратора, перед которым заискивали присутствующие, сообщил Леонов и вышел.

– Кто этот бестактный офицер, что только что вышел? – поинтересовался сопровождающий американского специалиста офицер ССО, – Мистер Картер потом спросит, он не любит недисциплинированных. .

– Это Леонов. Капитан, командир роты снайперов. – ответил Ступак.

– Он уже все знает? – спросил на русском Картер, заметив, как шушукается его помощник со Ступаком. – Хороший стрелок?

– Стреляет с идеальной кучностью. – подтвердил без удовольствия Ступак.