Владимир Елин – Капитанская дочка. Часть 1. Поэма (страница 5)

батюшка дал наставление по поводу:

-Прощай, Петруша. «Береги

платье снову, а честь смолоду»!

Напутствие матушки в слезах:

-Побереги своё здоровье.

Савельич, за дитятей пригляди,

чужбина то не милое угодье.

В заячьем тулупе, лисьей шубе,

с Савельичем в одной кибитке,

слезами обливаясь по дороге,

отъехали мы от родной калитки.

И в эту ночь уже в Симбирске,

чтобы скупить вещей в дорогу.

Остановился я в трактире,

без дома свыкшись понемногу.

Устав глазеть в окно, скучая,

я стал бродить по комнатушкам.

Войдя в бильярдную с утра,

увидел барина в веснушках.

Лет тридцати пяти, с усами,

в халате, с трубкою в зубах,

играл с маркёром на желание,

на рюмку водки, дым в глазах.

Когда маркёр был пьян мертвецки,

мне барин предложил сыграть.

В ответ я бросил по-простецки:

-Пардон, я не обучен так катать.

Ему казалось это странным,

он глянул с укоризной на меня.

Разговорились с ним о разном.

-Иван Иваныч Зурев, это я.

Зурин – ротмистр гусарского полка,

меня позвал в трактире отобедать.

Я согласился с радостью тогда,

мы много пили дабы побеседовать.

Рассказывая мне о своей службе,

он постоянно пунша подливал.

От анекдотов «лившихся» по дружбе,

я чуть под стол однажды не упал.

Из-за стола мы встали как приятели,

он вызвался меня учить бильярду.

Мне утверждая – это важное занятие,

на службе будешь ближе к авангарду.

Поверивши ему я взялся за учение,

а Зурин мною начал восхищаться.

Мне чаще подливая в угощение,

и предложил на деньги разыграться.

-Грош на кону – ничтожная потеря -

игра впустую не достойное занятие.

Я согласился, безгранично веря,

сам во хмелю под дружные объятия.

Чем чаще я прихлёбывал стаканы,

тем я отважней чувствовал в игре.

Шары же улетали за борт, странно,

преумножая мои траты при борьбе.

С игрой летело время незаметно.

Взглянувши на часы, отставив кий,

мне Зурин объявил вполне любезно:

-Голубчик, проиграли сто рублей.

Я был смущён и начал извиняться,

всё у Савельича упрятано в мошну.

Иван меня прервал, куда деваться:

-Помилуй! Долг пожалуй подожду.

А вечером мы съездили к Аринушке,

за ужином мне Зурин подливал: