Владимир Егоров – Курсанты (страница 2)

Утром рассказали остальным ребятам, как мы в мой день рождения блуждали в темноте среди ёлок и долго смеялись сами над собой. В 18 лет даже заблудиться в лесу ночью – и то кажется, что это весело.

Питались мы простой солдатской пищей: варёная картошка с белыми грибами, хлеб и чай с сахаром. В сельском магазине можно было покупать только хлеб и клюквенный кисель в брикетах. Все остальные продукты, особенно консервы, представляли серьёзную опасность для жизни. Картошку мы копали на колхозных полях. За грибами посылали кого-нибудь из нас в ближайший лесок, и через четверть часа он мог принести полное ведро. Вечером разжигали костёр, садились вокруг него и варили в железном ведре картошку с грибами. Очень вкусно было.

Так мы жили до конца сентября. В первых числах октября начались заморозки, затем дожди. Мы ждали приказа возвращаться в училище, но его всё не было. Как потом оказалось, руководство училища, которое вернулось уже из летних отпусков, просто забыло про нас. Вновь принятые курсанты уже ходили строем и учились, а мы, позабытые Родиной герои, совершали в тайге трудовой подвиг. У нас в стране такое часто случается, об истинных героях часто забывают.

В первых числах октября, сидя вечером у костра, мы стали обсуждать ситуацию. Почти все ребята были младше меня, некоторым ещё даже 17 лет не исполнилось. А мне уже было 18. В этом возрасте разница в один год много значит. Наш «старшой» Юра Акулов решительностью не отличался и никаких действий не предпринимал. Поэтому как-то само собой получилось, что ребята сгруппировались вокруг меня и ждали, что я решу по этому поводу. А может быть, тут дело даже не в возрасте. Возможно, у меня характер был более решительный, я привык с детства решать всё сам за себя и не ждать, пока кто-то мне скажет что делать.

Короче, я сказал, что завтра утром мы выдвигаемся в Выборг в контору этой дорожно-строительной организации, требуем свою зарплату и едем в училище. Сообщили об этом мужикам. Те не возражали.

Всё так и получилось. Утром мы попрощались с рабочими и с этим райским уголком и поехали на попутных самосвалах в Выборг. Там нашли эту контору. Нам без возражений заплатили за полтора месяца работы по 80 рублей, мы сели на поезд и приехали в училище, где нашли свою 11-ю роту (первый курс судоводительского факультета). Командир роты очень обрадовался, что мы нашлись. А то он не мог понять, куда делись 8 человек новобранцев. И даже похвалил нас за то, что мы не стали ждать приказа об эвакуации до Нового Года, а сами догадались приехать.

Нас переодели в морскую форму, мы стали в строй и началось!

Надо честно сказать, что первый год был очень тяжёлым. Училище (или, как мы говорили, «система») оказалось заведением не для слабых мальчиков. Зимы в Ленинграде в то время были очень суровыми. Мороз часто бывал за 20 градусов. Плюс большая влажность, плюс темнота почти круглосуточно. Широта Ленинграда – 60 градусов. Ещё шесть с половиной градусов – и Северный Полярный круг. То есть, до него всего 700 километров. Климат в Питере и сейчас не очень, а в 60-е годы он вообще сильно отличался от субтропического. Те ребята, которые до училища жили в северных областях – вологодские, пермские, питерские, тверские – те были более привычны к холоду и легче его переносили. «Южанам» было тяжелее жить месяцами без солнца. Я так вообще в последние годы перед училищем жил в Корее и Краснодаре. Первую зиму было трудно пережить. Пришлось сжать зубы и терпеть.

Но дело, конечно, было не только в питерском климате. Приходилось выдерживать очень большие физические и психологические нагрузки. Наше уникальное училище представляло из себя как бы невообразимую смесь из морского института, военно-морского училища, института физкультуры и подразделения Советской армии с горячими завтраками.

Попробую кратко объяснить. Ещё по приказу Сталина в конце 1944 года в связи с большими потерями личного состава ВМФ все гражданские морские училища были были преобразованы в закрытые учебные заведения по военному типу. Учёба в них (правильнее сказать «служба») была организована строго в соответствии с Уставом Военно-Морского Флота. Поэтому за 6 лет мы должны были пройти учебный курс по специальности «инженер-судоводитель», а кроме этого – полный курс военно-морского училища. По окончании училища мы, судоводители, получали диплом штурмана торгового флота и одновременно нам присваивали звание лейтенанта Военно-Морского Флота по военно-учётной специальности – командир Боевой Части №1 (группа управления) на дизельной подводной лодке. После училища некоторым из нас предложили служить в Военно-Морском Флоте. Например, мой многолетний друг Олег Кореньков пошёл в ВМФ, дослужился до капитана 2 ранга.

Понятно, что при такой учебной программе приходилось напрягать голову в полную силу. Но это ещё полбеды – в полную силу приходилось напрягаться и физически: строевая служба по армейскому уставу с суточными нарядами, дневальными на постах, строевые занятия по нескольку часов два раза в неделю. По утрам 30 минут физзарядки в семь утра на морозе в темноте (форма одежды – голый торс; если мороз минус 12 и ниже, желающие могут одеть тельняшку). Два раза в неделю – обязательная физподготовка в спортзалах по выбору: борьба, хоккей, лыжи, гребля, футбол, баскетбол, волейбол.

На первом же курсе сдавали армейские нормы по кроссу, плаванию, стрельбе из автомата Калашникова и, самое страшное, бег на 10 км на лыжах по пересечённой местности.

Пробежать эти 10 км надо было за 50 минут. После нескольких тренировок сдавали зачёт. Лыжный маршрут был проложен на Васильевском острове на берегу Финского залива как раз в том месте, где сейчас стоит Морской вокзал и дорога вдоль берега. Тогда это было дикое место. Рядом, ближе к устью Невы, находился только кожевенный завод. А так – крутой заснеженный берег, лёд залива и редкие деревья на берегу. По маршруту несколько раз приходилось спускаться с берега на лёд и подниматься обратно. Я в последний раз стоял на лыжах ещё пацаном, лет двенадцать назад. Эти 10 километров мне дались тяжело. Но я для себя решил, что умру, но пробегу за 50 минут. Потому что второй раз для пересдачи этого норматива становиться на эти палки я не желаю. Пробежал ровно за 50 минут, только благодаря своей общефизической подготовке и упорству. Из «южан» я единственный сдал лыжи с первого захода. Остальные тренировались до весны и опять сдавали.

Один или два раза в неделю каждый заступал в суточный наряд. Тогда эти сутки спать не приходилось и появлялись пробелы в учёбе, которые нужно было немедленно восполнять. Отдыхать после бессонных суток не полагалось. Устал? Это пустяки. Утром физзарядка и строевым шагом из экипажа на 21-й линии по Косой линии мимо Балтийского завода в учебный корпус на лекции. Учебный процесс не ждёт.

Кроме этого обязательного дрессировочного процесса, крайне желательно было, чтобы каждый курсант занимался в какой-либо спортивной секции и выступал бы на соревнованиях по этому виду. Я, например, на первом курсе ходил на бокс и успел поучаствовать на городских соревнованиях по парусному спорту, классической борьбе и плаванию. На втором курсе – спортивная гимнастика (второй разряд) и классическая борьба, с третьего курса и до конца училища – родной мне со школы спорт, борьба самбо.

Понятно, что при таких умственных и физических нагрузках жрать хотелось и днём, и даже ночью во сне. А кормили нас негусто – обычный армейский паёк.

Для наглядности кратко опишу обычный день курсанта ЛВИМУ того времени. (Впечатлительным лучше не читать.)

07.00. «Рота-а-а! Подъём! Выходи строится на физзарядку! Форма одежды голый торс!»

07.00 – 07.30. Физзарядка.

07.30 – 07.45. Время на то, чтобы умыться, побриться, привести форму в надлежащий вид.

07.45 – 08.00. Утреннее построение роты на нашем этаже экипажа. Командир роты со старшиной роты проверяют наличие личного состава (перекличка), внешний вид курсантов. Объявляется состав суточного наряда. Зачитываются приказы по роте и училищу, если такие имеются. Объявляются взыскания нарушителям дисциплины и внутреннего распорядка (как правило, наряды вне очереди от одного до пяти или лишение очередного увольнения в город).

08.00. Построение роты во дворе экипажа уже в бушлатах или шинелях. Затем строевым шагом рота идёт по 21-й линии, по Большому проспекту, по Косой линии до основного здания училища (Косая линия 15-а). Идти там километра два.

08.30 – 08.50. Завтрак в столовой училища.

08.50 – 09.00. Построение на втором этаже училища.

09.00 – 13.30. Лекции и лабораторные занятия.

13.30 – 14.00. Обед.

14.00. Построение во дворе училища. Переход строевым шагом в экипаж.

14.30 – 16.00. Личное время. Обычно в это время мы падали на койку, накрывались шинелью и мгновенно засыпали.

16.00 – 18.30. Физподготовка или тренировки в спортивных секциях (через день), или самоподготовка, или строевые занятия.

18.30. Построение роты во дворе экипажа и строевым шагом в училище на ужин.

18.30 – 19.00. Ужин.

19.00 – 21.30. Самоподготовка в аудиториях училища.

21.30. Построение роты и переход в экипаж.

22.00 – 23.00. Личное время в ротном помещении.

22.45. Вечернее построение роты, перекличка. Командир роты, а в его отсутствие старшина роты, отдаёт распоряжения на следующий день.