Владимир Дроздовский – Правдивая ложь (страница 14)

– Владимир? – удивленно спросила девушка, увидев через просвет открытой входной двери своего молодого человека – Это ты?

– Да, это я родная, – радостно ответил ей Калашников и широко улыбнулся.

– А что случилось? Почему ты здесь?

– Случилось! Я просто по тебе соскучился! Прости, что так рано пришел, надеюсь, что не разбудил? – Начал он говорить, хотя прекрасно знал, что Анна любит вставать рано, его наручные часы показывали, что уже была половина десятого утра.

– Весьма неожиданно конечно, – растерявшись ответила тому Анна, она пока не понимала, как вести себя в данной ситуации и ждала дальнейших ответных действий от молодого человека. И они не заставили себя долго ждать.

– Так я могу войти? Пустишь меня? – спросил ее Владимир.

Постояв в нерешительности пару секунд, Анна все-таки приняла решение и снова подошла к двери. Она прикрыла дверь, чтобы снять цепочку и через несколько мгновений распахнула ее. На пороге стоял высокий и подтянутый красавчик, одетый в светлые брюки бежевого оттенка и такую же светлую куртку. В одной руке он держал букет ромашек, а в другой – коробку с любимым тортом Анны под названием Наполеон. Широко улыбаясь, он без приглашения шагнул внутрь и поставив торт на тумбочку, повернулся к двери и сам закрыл ее на все замки.

Девушка все еще сомневаясь в правильности своего решения, отошла на два шага назад, и продолжила наблюдать за действиями молодого человека. Тот снова развернулся к ней, подошел и протянул букет цветов.

– Этот скромный букет я хочу подарить тебе, моя любимая.

Анна приняла подарок, вдохнула аромат своих любимых цветов и тепло улыбнулась ему.

– Благодарю тебя, Володя. Мне очень приятно. Раздевайся и проходи. Скоро будем пить чай, – произнесла она и повернувшись направилась в гостиную. Ответного поцелуя он не дождался, но не особо и удивился этому, прекрасно зная характер Анны Брум.

– Я, пока, поставлю торт в холодильник, – произнес Калашников и взяв торт в руки, надел домашние тапочки и по-хозяйски прошел на кухню. Анна вернулась к нему через минуту. В руках у нее уже была ваза с цветами. Она прошла мимо него по направлению к раковине и наполнила вазу водой из графина, стоящего на столе.

– Я пойду поставлю цветы на свое окно, – сказала девушка своему молодому человеку и снова тепло улыбнулась ему. Калашников ничего не ответил ей, а просто медленно проследовал за Анной, наслаждаясь ее великолепной фигурой.

После пережитого несколько лет назад стресса прошло достаточно времени, поэтому девушка успокоилась и снова стала хорошо питаться. На ее щечках снова появился здоровый румянец, а утратившие было форму округлости снова пришли в нужную форму. Она и во время учебы была весьма эффектной девушкой, а спустя пять лет и вовсе превратилась в настоящую фурию, правда по-прежнему не пользовалась этим преимуществом в полной мере.

По этому поводу Владимир даже тихо радовался и не завидовал участи тех кавалеров, что мечтали о ней. Он знал, что Анна будет ему верна и что ей даже в голову не придет посмотреть на чужого мужчину, не то, чтобы флиртовать с ним. В этом плане тыл был прикрыт надежно.

Владимир прекрасно знал, что сегодня дома никого кроме них нет, поэтому он мог действовать свободно и раскованно, не торопясь. Помня о том, что его девушка особенная, он не форсировал события, хотя сдерживался из последних сил, чтобы не наброситься на свою будущую невесту. Девушка не ждала гостей, поэтому открыла тому дверь, будучи одетой лишь в домашний халат, который накинула на себя сразу после душа. Любая другая на её месте после встречи с неожиданным гостем, ушла бы к себе в комнату, чтобы переодеться. Но не Анна. Она даже не подумала о том, как провокационно сейчас выглядит. Поэтому увидев её впервые в подобном образе, Владимир едва не лишился дара речи. Роскошная грудь девушки была отчетливо видна даже из небольшого выреза ее халата, который плотно облегал ее весьма соблазнительные формы.

При всем, при этом, Анна воспринимала свою красоту как должное, не позировала и не кокетничала, а вела себя вполне обычно, даже не подозревая какой сейчас разгорится вулкан страстей в душе молодого человека, заставшего ее врасплох.

Владимир Калашников прекрасно знал, что в свои 25 лет Анна Брум, дочь очень известного и уважаемого в Петербурге архитектора, по-прежнему невинна и чиста, поэтому этот груз ответственности постоянно давил на него.

«Действовать нужно крайне аккуратно и ненавязчиво, чтобы не дай Бог не спугнуть ее», – постоянно напоминал себе Калашников, продолжая пожирать взглядом фигуру Анны.

На кону стояла не только репутация Калашникова, но и его честь. Если он облажается и не сможет закрепить свои отношения с Анной интимной близостью, его будущее в компании ее отца станет весьма туманным. Да и собственное самолюбие будет ущемлено.

Поэтому, выдохнув и собравшись с мыслями, Владимир Калашников спокойно продолжил реализовывать свой коварный план. Он проводил Анну в ее комнату, продолжая наслаждаться ее стройными ножками и оценив обстановку на месте, принял историческое для себя решение.

– Ты не против, если я продолжу писать свою картину? А потом мы пойдем пить чай, – спросила его Анна, после того как поставила вазу с цветами на подоконник.

– Нет конечно, родная моя. Твори. Как я могу быть против творчества. А я буду любоваться тобой и твоим творчеством. Если ты конечно не против, – чуть тише добавил он, проверяя ее реакцию. Девушка или не уловила тонкий намек или просто не расслышала последнюю фразу коварного молодого человека, поэтому просто улыбнусь ему и присела на свой стул, стоящий напротив мольберта с холстом.

Комнату сегодня буквально заливало солнечным светом, погода за окном была просто великолепной, поэтому Владимир после секса с Анной рассчитывал, что вытащит девушку из дома на прогулку по весеннему Петербургу.

Виду из окна ее комнаты могли бы позавидовать не только истинные творцы, но простые туристы и городские обыватели. Слева виднелась грозная Петропавловская крепость, справа величественный Биржевой мост и Стрелка Васильевского острова со зданием бывшей торговой Биржи и Ростральными колоннами, а прямо по центру на той стороне Невы был виден Зимний дворец, где и поныне находится государственный музей Эрмитаж. Ну и естественно нельзя было не заметить в дальнем правом углу золотой купол Исаакиевского собора – одной из самых знаменитых достопримечательностей Санкт-Петербурга, который в этот солнечный и погожий день сверкал на голубом небосклоне как никогда ярко.

Владимир, быстро оценив обстановку, вышел из комнаты и вскоре вернулся со стулом, взятым из гостиной и поставил его за спиной у девушки.

– Так ты не против, если понаблюдаю за тобой? – Переспросил он девушку, гадая, какой же она даст ответ. Та, немного поколебавшись, все же согласилась и кивнула ему.

«Умница какая, хорошая девочка, ты определенно делаешь успехи», – мысленно похвалил ее коварный обольститель и сел на свой стул позади Анны. Та на секунду напряглась, когда он положил свои крепкие руки на ее хрупкие плечи. Но Владимир, почувствовав это, тут же убрал их и спросил ее все ли в порядке. Она снова не сразу ответила, по ее мимике стало понятно, что она отчаянно борется со своими страхами. Не сдается, но пока и не побеждает их.

Через несколько секунд паузы, девушка глубоко вздохнула, затем выдохнула уже гораздо спокойнее, чем ранее. Она обернулась к своему парню и улыбнувшись, произнесла: «Все в порядке, Володя».

Тот воспринял этот ответ как положительный знак и снова аккуратно положил свои руки на ее плечи. На этот раз, девушка отреагировала на этот жест гораздо спокойнее и взяв кисть в правую руку, поднесла к палитре и продолжила водить ей по холсту. Ей было очень непривычно творить «под наблюдением», но она старалась изо всех сил ничем не выдать свое волнение, чтобы не обидеть своего молодого человека.

Обычно творила девушка в футболке и домашних брюках, но столь неожиданный визит Владимир сбил Анну с толку и она совсем позабыла, что планировала переодеться после завтрака. И как оказалось в дальнейшем, это обстоятельство только сыграло на руку Калашникову, который с каждой минутой распалял свое воображение все больше и больше, хотя в реальности еще ничего даже не началось.

Владимир по-прежнему не форсировал события, всего лишь делая Анне легкий и ненавязчивый массаж шейно-воротниковой зоны и постоянно прислушиваясь к ее реакции. Через несколько минут девушка полностью расслабилась и даже на миг прикрыла глаза от удовольствия, оторвав кисть от холста. Калашников мысленно похвалил себя, добавив себе еще парочку вистов.

Молодой человек чуть-чуть спустил ее халатик с плеч и продолжил свой коварный расслабляющий массаж, опустившись чуть ниже и захватывая как плечи, так и грудную клетку, и ключицы девушки. При этом он продолжал контролировать ситуацию, готовый в любой момент остановиться. Но девушка пока что увлеченная творчеством, никак не проявляла своего неудовольствия от этих жестов.

– Ты весьма талантливая художница, я горжусь тобой, – прошептал он ей нежно в ушко и чуть-чуть прикусил его. Та на миг отпрянула, но потом снова облокотилась на спинку своего стула, полностью подчинившись своему искусителю.