Владимир Дроздов – Смрадъ. Часть 1 (страница 1)
Смрадъ. Часть 1
Владимир Дроздов
© Владимир Дроздов, 2026
ISBN 978-5-0067-5347-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Старец
Цесаревич лежал в кровати, с ужасом в сердце размышляя о старике в тёмных лохмотьях. Отбросив одеяло в сторону, он обнажил ноги, не испытывая при этом ни холода, ни боли. Опухшая правая нога за короткое время вновь приобрела прежний здоровый вид, но радоваться этому он не мог. Он чувствовал странное движение внутри живота. В венах что-то пульсировало, а также мальчик слышал почти все шумы в доме. Передвижение мышей за стенами и в половицах. Ровное и спокойное дыхание спящих сестёр в соседних комнатах. Ну и громыхающий, невыносимый звук часов в коридоре. Каждое такое тиканье было подобно артиллерийскому выстрелу. Алексей понял, с ним что-то ни так. С каждым часом лишь смирение сковывало душу бедного наследника престола. А в это же время, в молитвенной комнате, на первом этаже императорского дворца стояла на коленях русская царица, перед грязным мужиком из Тобольска.
— Отец Григорий! Вы действительно святой человек! Тот жуткий ушиб у Алексея. Благодаря вашим молитвам, сегодня он исчез! Вы сделали то, чего не могли сделать даже врачи!
— Ну что вы! — с улыбкой говорил Гришка, аккуратно помогая подняться несчастной женщине с колен, — Я всего лишь исполняю волю Божьей Матери моя государыня. Теперь, с вашим мальчиком всё будет хорошо. Просто верьте мне!
Императрице в этот момент тяжело было сдерживать эмоции. Она впервые за долгие годы обрела в своей душе покой. Поэтому сквозь слёзы, она пыталась быть искренней со «святым» человеком. Искренней абсолютно во всём.
— Я боюсь отец Григорий! Боюсь, что может случится нечто ужасное. Во снах своих я вижу лишь тьму. Страшную тьму, сквозь которую иногда доносятся странные слова подобно какому-то заклинанию.
На секунду она замолчала, пытаясь вспомнить ту жуткую молитву, но в голове проигрывалось только несколько слов, в которых царица всё никак не могла понять простого смысла. Но она их запомнила, и очень хорошо:
— Дальше увы, не припоминаю. Но, чтобы это могло значить Григорий?
Старец понял смысл слов. Но осознавая, что человек иной крови по происхождению ничего не осмыслит, тут же решил сменить тему.
— Расскажи мне про своего мужа Александра. Ты, любишь его?
— Ох. Это вопрос на который, я иногда просто не знаю ответа. Однако…
— Однако что?
Молчание. Императрица ни очень хотела говорить об этом, но сибирский мужик был упорен.
— Мой муж, не хочет править. Он прямо говорит мне об этом. И, меня это иногда вводит в тоску.
Гришка улыбнулся, и одновременно с этим, стал медленно гладить светлые волосы её величества.
— Надо же. Какой он у вас странный! — на этих словах, Ефимыч стал резко и сильно прижимать женщину к своей груди.
Грубо и желанно он трогал её талию. Опустившись на колени, руки его уже были под юбкой царицы. По ногам её блуждали могучие и грубые пальцы. Царица хотела закричать, но не могла. Лишь малую часть возмущений, ей удалось проговорить сквозь скрежет зубов похотливому целителю, но увы, это не помогло.
— Люби! Люби меня Александра! — завопил внезапно мужик. — Люби меня всем сердцем и я обещаю, что Россия, твои дети, и всё чем ты так дорожишь будет жить. Просто люби!
Женщина со светлыми волосами, и с очень грустным взглядом смотрели в его. В змеиные, сводящие с ума глазки. И чувствуя в себе нечто такое, что освобождало её от печали и страха, она уверенно произнесла то, что для Гришки было самым желанным во всей жизни.
— Да! Я буду любить вас всем сердцем Григорий. Клянусь вам. Клянусь Господом нашим, что я буду с вами. Обещаю, и повинуюсь вам…
Так императрица стала лишь куклой в руках у сибирского старца. Сердце, глаза, сознание, с этих пор принадлежали ей лишь частично, а тьма, поглотила когда-то светлые покои Романовского дома на долгие-долгие годы…
Охотник
— Кто желает испить свежей крестьянской крови? Крови крестьянской господа не желают? — спрашивали в столь шумном месте несчастные лакеи одержимых, русских аристократов.
А ведь уже шёл третий час ночи, как в петроградском ресторане «Вилла Родэ», продолжалась гульба богатых вампиров. Все они помимо распития крови нищих и обречённых, желали ещё и увидеть того, кто сделал их бессмертными тварями. Это пожалуй, было для них самым важным делом всего вечера. И вот, он появляется. Входя через главную дверь, одним лишь своим присутствием он уже наполняет все залы громким гулом веселья.
— Григорий! Отец Григорий! — ликуют кровавые дворяне, наблюдая за своим кумиром до самого его столика.
И вот, старец садится. Бокал красной мадеры уже вовсю ожидал его, но не успев глотнуть прекрасный напиток, к Гришке вновь подошёл очередной фамильяр, с очередными добрыми словами:
— Отец Григорий! Для меня великая честь снова увидеть вас в столь потрясающем богемном месте. Если же вам нужна будет какая-то помощь в деньгах, в поисках нужных людей для употребления в пищу, то я к вашим услугам!
— Что ж, — сделав глоток любимого алкоголя, Гришка ощутил как содержимое течёт по его кишкам. Почувствовав приятное тепло, он сразу же продолжил. — И мне приятно вас видеть здесь, господин Ильин. Надеюсь, вы как и все наслаждаетесь своим бессмертием. Ведь я же вам говорил ещё при первой встрече, что вы Иван Александрович, будете самым великим философом в России. И я уверяю вас, что русское общество будущего, будет жить исключительно по вашим заповедям. Ни по марксистским, а именно что по вашим. Так что живите долго, славно, и вы обязательно станете свидетелем всех моих прогнозов и ни только.
Упырь слушая приятные обещания старца, готов был уже броситься на колени, чтобы страстно зацеловать грязные его ботинки, но крестьянин во время прервал безумца, обращаясь к нему с новой просьбой:
— Хочу я, чтобы вы вновь кое-что сделали для меня, Иван Александрович. Тут на днях, в Александровском дворце некая принцесса появилась. Илеаной её звать. Вроде как из румынского королевства приехала, и хоть она ещё совсем мелкая девчонка, но чувствую я от неё такую силу, словно я стою перед самой всемогущей ведьмой Карпат. Так ещё и от спящего царевича как на зло не отходит. Так что, разузнайте о ней да побольше. Кто такая, действительно ли принцесса. В общем, я на вас надеюсь Иван Александрович. Не подведите.
— Не подведу, Григорий Ефимович, не подведу! — упырь не сдержался, и даря животные поцелуи рукам своего хозяина, он стал вовсю привлекать взоры всех присутствующих в ресторане. А впрочем, Гришка был и не против.
— И любовничка своего Таборицкого, на дело это не забудь! Понял?! — добавил мужик своему слуге перед его уходом.
Вслушиваясь в цыганскую музыку, сибиряк стал и дальше придаваться мыслями о той маленькой принцессе. Царские девочки называли её при монахе невестой для Алёши, и это его ни на шутку смутило. Ну а пока в то же время, к ресторану стали подходить люди в чёрных формах балтийского флота. Лица их были скрыты в мешках с двумя дырками для глаз, а в руках они сжимали большие пулемёты MKI британского производства. Впереди же всей толпы шёл парень, держа лишь один Маузер в правой руке. Одет он был в тёмное, изношенное пальто. Воинствующий подросток революционер лет двадцати. Его знали и боялись почти все упыри Петрограда. Одни лишь легенды о том, как он потрошил кровавых помещиков серебряными скальпелями, уже погружало в страх каждого кровососа, а если уж и в глаза его кто посмотрит, так считай что любой вампир пропадёт с концами.
Иосиф Виссарионович Джугашвили, более известный своим врагам как Коба. Будущий монарх своей красной империи, от Кёнигсберга до Сахалина, но пока парень в те минуты, и не подозревал о таком будущем. Пока что им двигала лишь месть в те суровые дни, и командуя своим небольшим отрядом из десяти человек, он в очередной раз на ходу, напоминал каждому своё местоположение. Кто будет стрелять из окон, кто будет поджидать у запасных выходов, когда же он сам желал демонстративно зайти через главную дверь, и наблюдать за тотальным расстрелом всех, кто так любит пить кровь несчастных пролетариев.
Гул мерзкого веселья раздражал его. Сдерживать себя было всё тяжелее. Но прошло уже минут десять, пятнадцать, двадцать, а местный лакей так и не поставил свечку на подоконник, что справа от центрального входа должна была служить сигналом к штурму. Окно всё пустовало и пустовало.
— Похоже, что-то случилось. — подумал Коба, который предполагал такой сценарий событий, однако на любой сценарий, у него всегда был ещё один, запасной план. — Ладно, в любом случае пора действовать. Всем рассредоточиться! Начинаем налёт!
Выбивая с ноги дверь, он вошёл в помещение, привлекая к себе абсолютно всё внимание. От тобольского монаха, до выпивших аристократов. Все они поняли мгновенно, этот человек несёт им лишь смерть и разрушение.
— Ну что?! Как сегодня для вас кровь пьётся, буржуи поганые?!
Коба в последний миг посмотрел в их озлобленные глаза, где помимо гнева, очень хорошо чувствовался и страх. Такие мгновения были самыми приятными для него, но наслаждаться ими долго, никогда особо не получалось. Так что пора было подавать команду для своих товарищей, а то убьют такой толпой, и моргнуть в последнюю секунду не удастся. И он подал: