Владимир Дорошев – Утроба (страница 2)

– Прежде, чем человеку был дан ВЫБОР, человек был создан.

– Я ещё не создан? Так выходит?

– Почему? Может, ты БЫЛ создан. А затем уничтожил себя.

№2 ВАМПИРЫ. ВРАГИ. ПОЛЁТ…

"Дед мой умер много лет назад, но, если вы

откроете черепную коробку и вглядитесь в

извилины моего мозга, вы найдёте там отпечатки

его пальцев. Он был скульптором, я уже говорил

вам. "Ненавижу римлянина по имени СТАТУС КВО,

– сказал он мне однажды. – Шире открой глаза. Живи

так жадно, как будто через десять секунд умрёшь.

Старайся увидеть мир. Он прекрасней любой мечты,

созданной на фабрике и оплаченной деньгами.

Не проси гарантий, не ищи покоя – такого зверя

нет на свете. А если есть, так он сродни

обезьяне-ленивцу, который день-деньской висит

на дереве головою вниз и всю свою жизнь

проводит в спячке. К чёрту! – говорил он. – Тряхни

посильнее дерево, пусть эта ленивая скотина

треснется задницей об землю!"

"Теперь мы пойдём вверх по реке. И помните одно:

сами по себе мы ничего не значим. Не мы важны,

а то, что мы храним в себе. Когда-нибудь это

пригодится людям. Но заметьте – даже в те давние

времена, когда мы свободно держали книги в руках,

мы не использовали всего, что они давали нам.

Мы продолжали осквернять память мёртвых, мы

плевали на могилы тех, кто жил до нас. В ближайшую

неделю, месяц, год мы всюду будем встречать одиноких

людей. Множество одиноких лядей. И когда они

спросят нас, что мы делаем, мы ответим: мы всноминаем.

Да, мы память человечества, и поэтому мы, в

конце-концов, победим непременно. Когда-нибудь

мы вспомним так много, что соорудим самый большой

в истории эскаватор, выроем самую глубокую,

какая когда либо была, могилу и навеки похороним

в ней войну. А теперь в путь. Прежде всего, мы должны

построить фабрику зеркал и в ближайший год

выдавать зеркала, зеркала, ничего кроме зеркал,

чтобы человечество могло хорошенько рассмотреть

в них себя".

Рэй Брэдбери

"451° по Фаренгейту”

Я стоял на сторожевой площадке, на вершине Башни. Смотрел на небо.

До меня доносились голоса. Это внизу болтали Дежурные Девочки. Болтали о всякой ерунде, судачили и сплетничали.

Да. Я смотрел на небо. Почему мне так печально? Всё мне кажется печальным. И небо. И воздух. И голая земля вокруг Башни.

Я увидел маленькие чёрные точки в небе. Но с каждой секундой эти точки увеличивались.

Я взял телефонную трубку и проговорил в неё:

– Летят.

Одного этого слова хватило, Дежурные Девочки заметались и забегали.

Они подлетели и приземлились. На этот раз это были Шеф и трое Начальников – Серый Начальник, Бурый Начальник и Горбатый Начальник.

– Здравствуйте, – я с каждым поздоровался.

– Глядишь? – осведомился у меня Шеф.

– Да.

Он заглянул за мою спину и посмотрел на мои уродливые отростки, которые едва были похожи на крылья.

– Ничего, – утешил Шеф. – Скоро вырастут.

Начальники заулыбались. Они явно этому не верили. Мне они все не нравились. Кроме Шефа. С ним можно было иногда поговорить о Музыке.

– Печаль – удел слабых, – сыронизировал Бурый Начальник.

Я вздрогнул. Неужели он мои мысли читает?

– Не подкалывай, – попенял ворчливо Шеф ему. – У каждого по жизни свой отдельный кайф. Печаль – это даже романтично.

И, разговаривая, они стали спускаться по лестничным ступенькам вниз.

Я смотрел на небо ещё минут десять. Мне показалось, что небо меняет цвета. Наверное, это первые симптомы моего сумасшествия. Вздохнув, я тоже начал спускаться вниз.

Вампиры сидели за столом и утоляли жажду. Дежурная Девочка подносила чаши с кровью. Они пили кровь лениво, как сладкое и надоевшее вино. Но я был уверен, что сначала они не просто пили, а глотали кровь. Жадно и очень быстро. Это сейчас они сытые. Дежурная Девочка улыбалась и кокетничала.

Я отвернулся. Мне было неприятно. Я знал, что она терпеть их не может, но делает вид, что рада им и даже заигрывает. Просто она не хочет вернуться к людям. Среди них ей придётся выживать. Искать работу, жилище и хорошего мужа. А здесь в Башне ей не надо прилагать особых усилий во имя своей жизни.

Как всегда, Шеф много болтал. Он любил болтать. Он любил, чтобы его слушали и чтобы никто не перебивал его. Он рассказывал разные истории. Добротная часть из их числа была чистейшим вымыслом. Все это знали. Шеф по сто раз пересказывал их, но его никто не останавливал. Конечно, ведь он был ГЛАВНЫЙ. Но сейчас он говорил: о том, как слышит музыку и как её понимает. Он говорил о "Лед Зеппелин". Он говорил о "ПИНК ФЛОЙД".