Владимир Добряков – Глубокая разведка (страница 41)

Кта, кивнув нам, выбирает молоденькую брюнеточку с короткой стрижкой и в красных «колготках» и уводит ее через дверь налево. Мы с показным равнодушием, которое нам, прямо скажу, давалось с трудом, пропускаем демонстрацию местных красавиц до конца, никого не выбрав. Женщины явно разочарованы нашим поведением. Время побери, Кта-то говорил правду. Впечатление такое, что они всегда желают и всегда готовы.

Но разочарование женщин длится недолго. В зал входят два подростка тринадцати и пятнадцати лет, а следом за ними — мужчина лет пятидесяти. Подростки быстро выбирают женщин, Причем тот, кто помоложе, берет женщину лет тридцати, а постарше — молодую рыженькую девушку в белой юбочке и с кружевным воротничком. Они уводят женщин на улицу. Мужчина выбирает девушку-блондинку пятнадцати лет и уводит ее в дверь направо.

Женщины снова начинают проходить перед нами. Теперь они проходят поближе и начинают демонстрировать свои груди, ягодицы, ножки и гениталии вплотную к нам. Еще немного, и они перейдут к «полному контакту». От морального падения нас спасает Кта. Он возвращается в сопровождении своей временной подруги.

— Ну, выбрали какую-нибудь? Нет? Зря, зря! Наши самки отлично обучены и хорошо знают свое дело. Всего за полчаса я сейчас получил огромное удовольствие и зарядился еще большим желанием.

— Пойдемте, господин смотритель. Мы уже увидели все, что хотели.

— Ну, как пожелаете. Если вы считаете, что ваши самки лучше этих, то о вкусах не спорят. Впрочем, все познается в сравнении. Может быть, ваши самки действительно лучше. Может быть, они какие-нибудь особые и умеют то, что не под силу нашим?

Придя домой, Кта наливает нам и себе по бокалу вина и, подождав, когда мы выпьем, спрашивает:

— Что бы вы еще хотели увидеть и узнать в нашем городе?

— Пожалуй, больше ничего. До игр ждать долго. Так что, нам остается только поблагодарить вас за гостеприимство и за терпение и обстоятельность, с какими вы отвечали на наши вопросы.

— Ну, что вы! Не стоит и говорить об этом. Позвольте узнать, каковы ваши дальнейшие планы?

— Мы хотели бы посетить еще один или два города. Не могли бы вы указать нам дорогу к ним? И еще. Нельзя ли нам воспользоваться той машиной, которую мы нашли брошенную на дороге и починили?

— Экипажи находятся в ведении смотрителя Роха. Но, я договорюсь с ним, и он не будет возражать. Что же касается других городов, то…

Он подходит к столу и разворачивает карту. Она довольно неплохо выполнена. Хотя, проекция своеобразная и условные обозначения непривычные, но мы быстро разбираемся, что к чему. Единственной тайной для нас остается масштаб. Но Кта делает пояснения:

— Если вы выедете на заре, то к вечеру окажетесь здесь, на границе областей. А еще через день вы приедете в Грост, вот этот город. Далековато и не совсем удобно, придется ночевать в пути. А знаете, я могу вам помочь в этом вопросе. Вы говорили о более удобных и скоростных экипажах. У Роха есть два таких. Они меньше, как раз двухместные, но ездят в три раза быстрее. Он пользуется ими сам. Но я попрошу его, и он уступит вам один.

— Не надо, господин Кта, — отказываюсь я. — Это, конечно, хорошо, что они более быстрые. Но нас не устраивает вместительность. Нас же пятеро.

— Нет, господин Андрей, — возражает Кта. — Вы сможете поехать только вдвоем. Во-первых, лей должен остаться здесь. Мы еще не решили, что с ним делать: отправить его в шахту или вернуть в поселок. Во-вторых, самкам запрещено передвигаться между городами. Их просто не пропустят на границе областей. Да и из города их не выпустят.

— Но без них мы не поедем.

— Если они так дороги вам, — Кта криво улыбается, — вы можете взять их снова, когда вернетесь. А до этого они будут жить в кутуре, как им и положено.

Я молча смотрю на Кта. Он улыбается какой-то приторной улыбочкой. А глазенки у него масленые-масленые. Ах ты, гнилушка! Ты уже положил глаз на одну из наших подруг, а может быть, и на обеих сразу. И сейчас ты предвкушаешь, как они будут услаждать тебя. Ты, засранец, просто не знаешь, на кого облизываешься! Да они тебя запросто импотентом сделают до конца дней твоих. И останется тебе в жизни одна радость: мазать краской свои полотна. Если просто не убьют. Они и это могут. Нет, господин смотритель, деревья надо рубить по плечу и не следует примерять чужие кафтаны. Но дело принимает непредвиденный оборот, и я обращаюсь к Анатолию:

— Will prepare a gate.

— When I must be ready?

— The quickly the better.[7]

Анатолий кивает и склоняется к пульту управления, вделанному в его пояс. А я снова поворачиваюсь к смотрителю Кта.

— Нет, ГОСПОДИН смотритель. И женщины, и Вир поедут с нами. Так будет спокойней и лучше и для нас и, поверьте, для вас. Для вас в особенности.

Смысл моего примечания, видимо, не доходит до Кта. Но тем не менее сладкая улыбочка на его лице переходит в улыбку вежливости с примесью снисходительности.

— Господин Андрей! И вы, и господин Анатолий — вне сферы действия наших законов, они на вас лично не распространяются. Но это не относится ни к вашим самкам, ни к лею. Самки пойдут в кутур, а лей — в шахту. Так требует наш закон!

— А если мы воспротивимся этому?

— Тогда вы вступите в конфликт с законом, и мы будем вынуждены применить силу.

Я широко улыбаюсь. Мне очень интересно, как этот смотритель сможет применить по отношению к нам силу. И какую? А Кта улыбается еще шире и продолжает увещевать меня:

— Господин Андрей, я вижу, вы неплохо вооружены. Но на это вам полагаться не стоит. Наша охрана вооружена не хуже. (Это он пытается приравнять их берданки к нашим «калашам»!) К тому же вас только двое, а хассов у нас много, и жизнью они не дорожат, как я вам и говорил. Так что, давайте соблюдать закон и не доводить дело до крайности.

Ха! Нас всего двое! Он никак не может принять всерьез Лену и Наташу. Этот говнюк никак не может уразуметь, что наши женщины и их гаремные самки — совершенно разные люди. Но не стоит обострять ситуацию и задерживаться здесь. Он может потерять терпение и вызвать охрану прямо сюда. Пока мы здесь будем организовывать с ними увеселение, Анатолий просто не сможет открыть переход.

— Господин Кта, мы принимаем к сведению ваш совет и обдумаем его. А пока разрешите нам откланяться. Еще раз благодарю вас за гостеприимство и за те бесценные сведения, которые мы от вас получили. Пойдем, Толя.

— Всего вам доброго, господа! И счастливого пути!

ГЛАВА 12

Я, как раненый зверь,

Напоследок чудил:

Выбил окна и дверь

И балкон уронил.

Напутствуемые такими пожеланиями, мы с Анатолием выходим в приемную, где нас ожидают Лена, Наташа и Вир. Наташа проявляет явные признаки нетерпения и беспокойства. Лена и Вир держатся спокойно. Но при нашем появлении Лена оживляется.

— Ну, наговорились? Что выяснили?

— Потом, Ленок. Сейчас надо рвать когти. И чем скорее, тем лучше. Толя уже готовит переход.

— Вот даже как! Что же случилось?

— Потом, потом! А сейчас надо быть готовыми к самому худшему. Вир, мы сейчас уйдем отсюда, и уйдем навсегда. Тебя смотритель хочет отправить в шахту. Что ты решаешь?

— Я пойду с вами.

— Но мы сюда больше никогда не вернемся. И путь нам предстоит страшный и опасный. Будет, возможно, даже хуже, чем здесь.

— Все равно. Здесь я оставаться не хочу.

— Ну, что ж. Тогда на выход!

Я забираю у Лены пулемет, и мы быстро покидаем приемную. В коридоре я спрашиваю Анатолия:

— Есть какой-то результат?

— Самая мощная флуктуация там, — он показывает направление к центру города-горы. — До нее километра полтоpa.

Мы движемся в указанном направлении. Но очень скоро на площади, куда выходит сразу несколько тоннелей, нам преграждает путь большая группа хассов. Возглавляет ее касс в униформе охранника. Он обращается к нам:

— Господа, я имею приказ: доставить лея в шахту, а самок — в кутур.

— Эти женщины, — отвечаю я, не останавливаясь и не поворачивая головы к хассу, — вне сферы действия ваших законов А лей Вир находится под нашим покровительством и защитой.

— Здесь нет И не может быть никого вне сферы наших священных законов. А что до вонючего лея…

— Это еще вопрос, кто из вас хуже воняет! — бросает Лена.

Но охранник никак не реагирует на ее ядовитую реплику и продолжает:

— … то его уже ждут в шахте, и он пойдет туда. А эти самки пойдут в кутур. А вы, если будете этому препятствовать, отправитесь прямым ходом к Кукулю.

Ого! Он уже и угрожает!

— Мы пойдем туда, куда нам нужно, а Вир пойдет с нами. И не советую нам препятствовать, — твердо говорю я.

— Что ж, вам же хуже.

Охранник отходит в сторону, а нас окружает десятка два хассов. Они возбуждены, глазенки их горят от радости.

Им дали возможность безнаказанно выплеснуть свои инстинкты. И на кого! Пришел и на их скотный двор праздничек.

Но праздник длится недолго. Через минуту кто-то из них лежит почти без движения, кто-то корчится на каменном полу, кто-то отползает в сторону с вывихнутыми или переломанными руками. А мы продолжаем путь. Но тоже недолго.

Из боковых переходов появляются новые толпы хассов и сплошной массой преграждают нам путь. Сзади заходит такая же команда. Судя по их мордам, они готовы на все. Плохо. Демонстрировать на них свое боевое искусство бесполезно. Они просто задавят нас своей массой.

— Толя, сколько еще ждать?