Владимир Добряков – Фаза боя (страница 70)

Мы прикидываем и приходим к выводу, что если мы сейчас двинемся, то успеем обойти лавовый поток, медленно стекающий по пологому склону, и выйти в нужную точку. Хищники нас уже не заметят. Они вместе с «крабами» сместились в противоположную сторону.

Покидаем своё убежище и быстро, как только можем, движемся в обход лавового потока. А двигаться мы можем не ахти как быстро. А позади нас ревут реактивные самолёты и визжат циркулярные пилы. Там кипит сражение.

Огненный язык раскалённой лавы мы огибаем вплотную. И неизвестно, отчего мы обливаемся потом: то ли от близости лавы, опаляющей своим жаром наши лица, то ли от того, что каждый шаг даётся ценой тяжелого труда. Наконец поток остаётся позади и путь к переходу свободен.

—До зоны перехода всего полтора километра! — кричит Анатолий.

—Всего? — саркастически переспрашивает Пётр. — Ты, наверное, хотел сказать: целых полтора!

С Петром трудно не согласиться. Тем более что Анатолий показывает направление вверх по склону, несколько правее кратера. Эти полтора километра по толстому, сыпучему слою пепла, шлака и пемзы покажутся нам пятнадцатью. К тому же эта сыпучая композиция такая горячая, что на ней можно картошку жарить. Обливаясь потом, проклиная эту Фазу и «прорабов», которые, теперь я в этом уже не сомневаюсь, подсунули нам этот переход, мы проходим метров триста. И тут замечаем, что рёв реактивных самолётов усилился. Оборачиваемся и видим, что из лавового потока вылезли еще десятка полтора хищников. Эти не спешат вступить в битву с «крабами». Сражение хищников и камнеядных откатилось уже довольно далеко. Эта группа хищников заметила нас. Им плевать, что мы для них несъедобные. Они этого еще не знают. Они видят, что добыча движется и убегает от них. Значит, надо её догнать и сожрать. Торжествующе ревут реактивные двигатели, и вновь прибывшая команда хищников устремляется в нашу сторону, разинув красные светящиеся пасти.

Убежать вряд ли удастся. Эти твари больше приспособлены к передвижению в таких условиях, чем мы. Придётся принимать бой. Не успеваю я прикинуть, каким образом мы будем воевать с этими ящеромедведями, как идущий впереди Анатолий кричит, с трудом перекрывая рёв «самолётов»:

—Сюда! Скорее!

Он стоит на черной лавовой бомбе и показывает рукой в направлении нашего движения. Длинная гряда таких каменных глыб тянется как раз в нужную нам сторону. Не обращая внимания на преследующих нас хищников, мы бежим к спасительным каменным кругам. Вот бы никогда не подумал, что буду так радоваться обыкновенному булыжнику.

Прыгая с камня на камень, мы передвигаемся гораздо быстрее, нежели шли пешком. Правда, иногда приходится метров пять пройти по пеплу. Но это не идёт ни в какое сравнение с тем, как мы передвигались раньше.

Но хищники не желают мириться с тем, что законная добыча намерена ускользнуть от них. Они бросаются в погоню, делая прыжки, которые в иных обстоятельствах можно было бы назвать комичными или просто забавными. Наши скорости почти уравниваются. Почти, потому что хищники движутся всё-таки несколько быстрее.

Когда мы добираемся до зоны перехода, наши преследователи сокращают расстояние между нами уже до двухсот метров. Анатолий настраивает переход.

—Толя! Когда будешь готов?

—Сейчас! Несколько минут.

—Если они будут у нас, эти несколько минут! Давай свой лазер. Наташа! Огонь!

Стрелять из автомата по кремнийорганическим тварям бесполезно. Всё равно, что из дробовика палить по танку. Гранатомёт, может быть, их и возьмёт, но у нас их осталось не много. На такую ораву точно не хватит. Попробуем лазерами.

Ярко-голубые лучи выбивают из панцирей хищников фонтаны каменных брызг, но видимого вреда им не приносят. Пытаюсь попасть лучом в глаза или в пасть. Но это тоже успеха не приносит. Луч бьёт в лоб или в морду зверя. Конечно, если спокойно и тщательно прицелиться, попасть можно. Но пока я буду возиться с одним, другие ждать не станут. Да и неизвестно, какой будет результат. Остаётся единственный выход.

—Толя! Сколько еще ждать?

—Три минуты!

—Лена! Ко мне! Бластер к бою! Всем лечь! Лена, стреляем малыми импульсами, на четверть мощности. Иначе нас самих накроет. Хищники слишком близко.

В пурпурной вспышке исчезают четыре самых ближних ко мне хищника. Если бы я стрелял стоя, а не с колена, меня сейчас сбила бы с ног ударная волна. Нам с Леной требуется всего по три выстрела, чтобы уничтожить всех преследующих нас хищников. Бой занял не больше минуты.

А еще через минуту Анатолий открывает переход, и мы покидаем эту Фазу вулканов и кремнийорганической жизни.

Глава 24

Там слева по борту,

Там справа по борту,

Там прямо по ходу

Мешает проходу

Рогатая смерть!

Здесь совсем другая природа. После вулканической жары нам кажется, что мы попали в рай. Но не успеваем мы осмотреться, как приходим к выводу, что первое впечатление, как всегда, обманчиво. Температура здесь около пятнадцати градусов ниже нуля. Плюс приличный свеженький ветерок. Холодок, как поётся, бежит за ворот. А за этим воротом у нас всё мокро от пота.

Местность, куда мы на этот раз попали, довольно безрадостная. Даже унылая. Плоская, как стол, серая песчаная степь, поросшая чем-то вроде полыни. Только на горизонте виднеется гряда невысоких холмов. Именно на эту гряду и показывает направление Анатолий. Зона следующего перехода где-то за этими холмами.

Небо имеет зеленоватый, скорее даже салатный оттенок, и по нему быстро летят редкие желтоватые облака. Солнце здесь выглядит меньше обычного, и оно какое-то тёмное. Цвета охры. Атмосфера несколько разреженная, но для дыхания вполне пригодная. Вредных компонентов мы не обнаруживаем. И ничего живого, кроме этой бурой и жесткой полыни, тоже пока не видно.

—Двадцать пять километров, — сообщает Анатолий.

Вряд ли в этой Фазе мы встретим что-либо, заслуживающее внимания. Тем более климат как-то не радует. Двадцать пять километров — не велико расстояние, дойдём за несколько часов. Но сначала не мешает передохнуть и подкрепиться.

—Никто не заметил, — спрашиваю я за обедом, — нас из той Фазы не провожали?

—Некогда смотреть было, — машет рукой Пётр. — Вы с Леной медведей стреляли, Толя переход настраивал, а мы следили, чтобы нас эти твари со стороны не обошли.

—И то верно, — соглашаюсь я. — Не до того было, чтобы по сторонам глазеть. А ты, Лена, что призадумалась?

—Помнишь, мы перед своим последним ночлегом встретили некоего Фому? Он еще привёл нас в замок. И он рассказывал Лему о новом Заколдованном Месте. Ты помнишь, как он его описывал?

—Стоп! — я вспоминаю слова Фомы. — Удивительное совпадение.

—Совпадение?

—Уж не хочешь ли ты сказать…

—Я пока еще ничего не хочу сказать. Я только отмечаю тот факт, что Заколдованное Место, описанное Фомой, странно напоминает ту Фазу, из которой мы только что вышли.

—Хм! А не подсунули ли нам наши провожатые вместо межфазового перехода переход в сотворенное ими Заколдованное Место? Братцы, никто из вас не ощущает, что он стал покрываться камнем? А может быть, у кого-то вместо рук уже клешни отрастают?

—Это исключено! — возражает Анатолий. — Переход был именно в другую Фазу. За это я ручаюсь.

—Нет, Андрюша, Толик прав, — продолжает свою мысль Лена, — мы действительно перешли в другую Фазу. Но давай отбросим шутки в сторону. Мы сейчас на Земле? Я имею в виду нашу классическую Землю.

—Разумеется, нет. В этой Фазе мы находимся где-то посередине между орбитами Земли и Марса.

—Верно. А в предыдущей Фазе мы были на Земле?

—Тоже нет. Нигде на Земле, ни в одной из известных нам Фаз, кремнийорганическая жизнь не встречается.

—И какой из этого следует вывод?

—Пока никакого. Только смутные догадки.

—Постараемся эти догадки из смутных сделать ясными. Давай подумаем вместе. Наверняка ты сейчас ломаешь голову над этой странной аналогией. Я тоже поломала. И мне в ломанную голову пришла соответствующая сумасшедшая мысль.

—Интересно, какая?

—А не занимаются ли наши «прорабы» по совместительству освоением миров, непригодных для жизни человека? Так сказать, готовят почву для будущей своей деятельности, расширяют полигон. Причем в таких местах, где их заведомо никто не застукает и не попросит очистить помещение.

Лена замолкает и задумчиво смотрит куда-то в сторону виднеющихся на горизонте холмов. А я сопоставляю её слова с тем, что мы видели в трёх Заколдованных Местах с тем, что рассказывал об этих Местах Лем; вспоминаю в подробностях рассказ Фомы о новом Заколдованном Месте. Наконец я сравниваю этот рассказ с той Фазой, которую мы только что покинули. Время побери! А ведь Ленка-то у меня умница. Впрочем, я всегда это знал.

—Вывод напрашивается один. Наши «прорабы» или их хозяева занимаются колонизацией миров, непригодных для жизни человека. А Заколдованные Места — это лаборатории, где они создают обитателей для этих миров. А в качестве, если можно так выразиться, сырья используют жителей той Фазы.

—Вот видишь, какой ты у меня умница. А говоришь, я гений.

Покончив с обедом, мы направляемся в сторону гряды холмов. При ближайшем рассмотрении они поражают своей чужеродностью. Впечатление создаётся такое, что эти черные угловатые массы выдавлены из недр совсем недавно и успели только остыть. Ни песок, ни вода, ни солнце еще ничего не успели с ними сделать. А когда мы подходим к ним вплотную, то убеждаемся, что это действительно не холмы, а монолитные каменные образования. Дальше эти «холмы» или утёсы идут сплошной полосой, и нам приходится лавировать между ними, словно в лабиринте. А основание каждого из этих чернокаменных образований от пятисот метров до двух километров в диаметре. Таким образом, двадцать пять километров пути вполне могут превратиться во все пятьдесят. Но делать нечего. Не лезть же через эти скалы напрямую.