Владимир Де Ланге – Вера и рыцарь ее сердца (страница 35)

На следующее утро перед завтраком лейтенант подозвал к себе Ронни и спросил его о ночном поносе.

– Прошёл, господин лейтенант, здоров и готов служить родине, – ответил радостно юноша и поспешил в столовую.

Ронни не решался сказать командиру правду.

Образование будущих офицеров предполагало базовое знание программы средней школы, поэтому осваивать такие предметы, как тригонометрия, приходилось после отбоя при тусклом свете лампочки, горящей в туалете.

Дружба между новобранцами в отряде десантников отличалась от дружбы в других подразделениях армейской школы. В школе «Паракомандо» ребята звали друг друга только по фамилии, даже тогда, когда в редкие минуты отдыха говорили о своей мирной жизни. Боевое братство поддерживалось традициями отряда, по которым каждый курсант должен был периодически выполнять функции командира.

Ронни нравилось командовать полевыми учениями.

– Подтянись! Шаг ровнее! По сторонам не смотреть! Запевай!

Как дежурный командир колонны, Ронни то забегал вперёд, то отставал, следя за слаженностью движений команды, но бежать задом наперёд, чтобы проверить синхронность бега по рядам, было делом нелёгким.

Во время бега с горы задом наперёд командир Де Гроте частенько терял равновесие и колобком скатывался вниз с бугра, но тут же поднимался на ноги, догонял свой отряд и вновь отдавал команды, как дежурный командир, которого подводили короткие ноги.

Офицеры отделения «Паракомандо» отличались от офицеров других родов войск в соблюдении субординации. Если в других группах офицеры на правах старшего по званию сопровождали отряд, сидя в машине, то командиры-десантники такой привычки не имели, они бежали рядом со своими солдатами. Когда кто-то из ребят был не в лучшей форме, командир брал его снаряжение на свои плечи. Но случалось и наоборот, тогда солдаты помогали своему командиру, ведь в «Паракомандо» действовал принцип мушкетёров: «Один за всех, и все за одного!».

Однако самым важным стимулом в обучении, как считал Ронни, было исключительно хорошее питание. В «school-companie» проходили подготовку и другие элитные войсковые подразделения королевства, но только отряд спецназа получал специальное удвоенное питание. Эта особенность в питании значительно укрепляла боевой дух сержанта Де Гроте. Десантникам полагалось много мяса, много тушёных овощей и ещё столько же мяса и овощей на добавку.

Через шесть месяцев Ронни получил офицерское звание. Это означало, что он, как и его товарищи, мужественно прошёл все испытания и был готов выполнять следующий уровень тренировок, уже в экстремальных условиях. Прочность физической и моральной подготовки десантников проверялась в скалистых Арденнах, в тропических странах и на холодном побережье Северного моря.

Шли учения в горах. В восхождении по отвесной скале отряд разделился на шесть групп, задание выполняли по двое в связке, когда первый поднимается на определённую высоту, там закрепляется, пропускает другого вперёд и ждёт, когда тот закрепится на новой высоте, и так поочередно.

Ребята дело знали, и вскоре Ронни уже закреплялся на вершине скалы, как его напарник, который должен был подняться на вершину следом за ним, истошно закричал.

– А-а-а! – почти визжал он, повиснув на верёвке, которая была намертво завязана на талии Ронни.

Уперевшись ногами о каменный выступ, Де Гроте вытягивал своего товарища на вершину скалы, а тот умолял спустить его вниз, на землю, даже не пытаясь зацепиться за скалу.

Когда в руках человека находится жизнь другого человека, то все мысли концентрируются на одном: чётко соблюдать предписанную инструкцию.

Сантиметр за сантиметром Ронни тащил товарища по связке наверх, используя специальный приём, взятый у альпинистов. Солёный пот заливал его глаза, а он, как приговорённый, тянул верёвку на себя, раскачиваясь в такт её продвижению. Эти ритмичные раскачивания делали Де Гроте похожим на молящегося тибетского монаха. Захват каната, наклон вперёд, распрямление, перехват каната. Захват каната, наклон вперёд, распрямление, перехват каната. Через какое-то время из-за каменистого края скалы показалось бордово-красное лицо паникёра. Захват каната, наклон, распрямление, перехват каната, и опять захват, наклон, распрямление, перехват.

Как только несчастный выбрался на вершину горы, он тут же набросился на Де Гроте, пытаясь из него душу вытрясти.

– Ты что, ополоумел?.. Какого лешего!!! Да я тебя!.. Я тебя ведь умолял опустить меня… ты что, назло!!!

Оторопевший Ронни даже не сопротивлялся, когда руки спасённого солдата стали сжимать его шею.

Тут подбежал лейтенант. Он схватил обезумевшего солдата за шиворот и отбросил подальше от края пропасти.

– Эл-ла, отставить панику! Эдди, успокойся!.. Де Гроте спас тебе жизнь, он сделал всё, что положено было по инструкции. Дыши ровно, молодец, всё страшное позади.

После этого учения Эдди был переведён в другую часть для прохождения службы, но разве он был виноват, что смертельно боялся высоты? Может быть, он и не был виноват, но Ронни не мог принять само существование такого недуга, как страх перед высотой, а любая паника им расценивалась как проявление трусости, потому что страхи должны всегда быть под контролем человека.

Через шесть месяцев боевого обучения на погонах у Ронни, как и у его товарищей, красовалась золотая звезда. К этому времени юноша подошёл к своему новому рекорду – пятьдесят отжиманий от пола и пятьдесят подтягиваний на турнике, тридцать отжиманий одной правой рукой и тридцать – левой.

Для получения звания офицера команды специального назначения Ронни и его товарищам предстояло проявить своё мужество в парашютных прыжках с самолёта.

Прошло ещё десять месяцев обучения в школе десантников особого назначения. Ронни в числе десятерых уцелевших курсантов получил звание лейтенанта отряда «Паракомандо». На его рукаве был нашиты чёрный ромб с серебряной полосой и чёрный прямоугольник, эмблема парашютиста.

В день присвоения Ронни звания десантника «Паракомандо» его мама, Валентина, надев новое модное платье, сшитое собственноручно, с самого утра обходила своих подруг, которые уже не называли Ронни «недоученным коротышкой», а гордились знакомством с мамой офицера. По этому случаю во дворе семьи Де Гроте устроили праздничный ужин, куда были приглашены родные и знакомые семьи. После ужина довольный Альфонс угостил гостей и отца с тестем дорогими сигарами, а бабушка Мария без устали рассказывала истории из детства любимого внука.

После учёбы молодого Де Гроте перевели в воинскую часть, которая располагалась на берегу Северного моря.

В то послевоенное время не всё было так благополучно в мире, как это писалось в газетах. Казалось, что общество, провозглашая мир, само желало войны. Конфликты вспыхивали по всей планете, и в борьбе за власть, за прибыль, за чьи-то амбиции применялось боевое оружие и жертвами становились мирные граждане.

Выполняя боевые задания, Ронни видел воочию, как низко может пасть человек, совершая зверства, не присущие даже животным. Будучи свидетелем увиденного насилия, жестокости и беспощадности людей, ослеплённых жадностью и злобой, Ронни с горечью вспоминал божьи заповеди: «Не убий!», «Возлюби врагов своих!» – и от этого ему становилось ещё горше.

Как можно любить насильников, убийц?

Любить тех, кто на куски изрубил тела добрейших монашек, служивших Господу в джунглях? Над ними надругались те, кому они служили, и только потому, что их некому было защитить! Почему Бог не спас тех, кто посвятил свою жизнь ему? Теперь Ронни был уверен, что зло надо остановить любой ценой, пусть силой, и пусть жестоко, но остановить его надо во что бы то ни стало. Спасение людей, которые подвергаются опасности, – это его долг как офицера «Паракомандо». И Де Гроте не сомневался, что выполнит свой долг, даже ценой собственной жизни. Получалось, что божья заповедь «не убий» не действует в реальной жизни, тогда что говорить о других заповедях?

Скорее всего, заповеди Иисуса Христа существуют только для таких добрых людей, как его бабушка Мария. Сердце Де Гроте постепенно ожесточилось, а может быть, оно закалилось? Так или иначе, сам Ронни чувствовал себя взрослым и мудрым.

Его товарищи, молодые десантники, освоили эти уроки и были уверены, что зло можно победить, когда есть опыт боевых действий, есть решимость и сила, есть желание быть спасателем, и вопросами типа: что им предстоит делать после службы в армии, как жить в мирном обществе, кого спасать и от кого, а кто спасёт их самих – никто из них не задавался.

После боевых заданий Ронни стал получать увольнительные. Он был рад этим коротким отпускам. Иногда свободный субботний вечер он проводил не дома, а в компании своего друга Раймонда.

В то время Раймонд уже жил нормальной гражданской жизнью и преуспевал в бизнесе. За эти годы он организовывал поставки нефти из Америки в Европу, и имел неплохую прибыль.

Ронни и Раймонд встречались уже не в старом амбаре, а в поселковом кафе. Это было не то кафе за углом, о котором в те годы пела вся Фландрия в очень популярной песенке, где все посетители были равны между собой и довольны жизнью, где в дружеской беседе за кружкой пива решались мировые проблемы. Нет, это было другое кафе – кафе для преуспевающих деловых людей. Здесь заключались важные сделки и проводились деловые встречи.