Владимир Де Ланге – Вера и рыцарь ее сердца (страница 27)

По правилам новой школы все ученики должны были каждое воскресное утро приходить на богослужение в церковь, поэтому Ронни каждое воскресенье на первом трамвае отправлялся в город, чтобы получить штемпель посещаемости воскресной службы – от этого зависела его успеваемость. Постепенно мальчик невзлюбил не только школу, но и церковь.

Однажды на перемене Ронни спешил в школьную столовую, где собирался съесть приготовленный мамой бутерброд, но его окликнул дьякон и подозвал к себе. Мальчик был уверен, что монах начнёт его журить за повторный пропуск воскресной службы, хотя причина, по которой он пропустил службу, была уважительной: проснувшись вовремя, он случайно опять уснул, а когда проснулся, то было уже поздно.

Спрятав вожделенный бутерброд в школьную сумку, Ронни робко подошёл к дьякону и склонил перед ним свой курчавый чуб. Вдруг он почувствовал мужские руки, гладящие его волосы, и вздрогнул от неожиданности: к чему такие ласки?

– Не бойся, сынок! Я не буду тебя бранить за пропуск воскресного богослужения, хотя пропускать богослужение – это нехорошо! Я ведь прекрасно знаю, как нелегко вставать с рассветом, мой мальчик, но Богу это нравится…

От таких слов у Ронни чуть не вывалился язык от удивления. Он совсем не был готов к такому обороту событий. Его жалели… за прогул?! И что это нравится Богу?

– Ох, сынок, я тебя так хорошо понимаю. Дай мне тебя пожалеть! Садись ко мне, мой хороший, я тебя утешу.

Тут дьякон с силой усадил мальчика на свои острые колени, и мужские дрожащие руки заскользили по детскому телу. Почувствовав противное прикосновение мужских рук, Ронни резко вскочил и отпрыгнул от дьякона на безопасное расстояние.

– Никакой я вам не «сынок»! – сказал он и был таков.

У Ронни уже давно имелся план побега. Поэтому, недолго думая, парнишка обезьянкой переполз через ограду школы, ворота которой были весь день на замке, и побежал домой, не дожидаясь трамвая.

Вечером Валентина рассказала мужу о том, что узнала от сына, и Ронни опять перевели в другую школу, которая располагалась на окраине города. И в этой школе мальчика тоже записали на класс ниже, так, на всякий случай, чтобы не повредить общей успеваемости школьников.

Впрочем, любви к знаниям у Ронни от перемены месторасположения школ так и не прибавилось. Учение давалось ему легко, кроме грамматики, а тут ещё по программе ученикам его класса было предписано изучать французский язык.

– Учитель, вы сделали ошибку на доске! – радостно сообщил Ронни на весь класс.

– Что-то случилось, Де Гроте? С каких пор ты стал интересоваться тем, что написано на доске?

– Потому что вы, господин учитель, сделали ошибку, а я её первый заметил! – с торжеством заявил Ронни.

Он подошёл к доске и постучал по ней указкой, как это делал учитель.

– Вы написали слово «б-у-т-е-й» неправильно! – с триумфом произнёс мальчик, ему нравилось стоять перед всем классом.

– Уважаемый Де Гроте младший, теперь нам всем видно, что ты совсем не учил урок. Потому что слово «б-у-т-е-й» пишется как «bouteille». Садись за парту, горе-ученик!

Уроки надо учить дома…

Класс засмеялся, а учитель продолжил:

– Изюминка французского языка в том, что многие слова пишутся не так, как они слышатся. Эти правила правописания нужно хорошо вызубрить, чтобы получать хорошие оценки.

Такое пренебрежение к себе Ронни выдержать не мог и перебил учителя, чтобы отстоять свою позицию:

– Но ведь это так глупо. Главная цель любого языка в том, чтобы тебя хорошо понимали другие люди, а если правила мешают людям понимать друг друга, то эти правила надо отменить.

Когда учитель указал ему на дверь, то Ронни не спешил сойти со сцены, не оправдавшись, и досказал свои рассуждения по теме общения между людьми.

– Надо писать так, господин учитель, как слово слышится. Зачем выдумывать правила? Только для того, чтобы одни делали ошибки, получали плохие оценки? А я, господин учитель, предлагаю создать для всех народов мира единый общий язык, чтобы можно было договориться народам между собой. Тогда на земле не будет войны и ученикам не придётся тратить время на никому не нужные правила по грамматике. Вот, скажите, господин учитель, зачем надо человеку помнить даты рождения и смерти королей, ведь от этого они не воскреснут? Я считаю, что надо изучать в школе то, что действительно нужно человеку в настоящей жизни и в будущей, например, науки для освоения человеком космоса!

Ронни уже давно мечтал полетать над землёй, переплыть все четыре океана на паруснике и странствовать в космосе на звездолёте, но этому в школе не обучали.

Закрыв за собой дверь в класс, он отправился домой, любуясь погожим деньком.

– Учитель решил меня наказать?! Но господин учитель даже не подозревает, как хорош бывает день! Разве позволено взрослым в такой прекрасный день закрывать детей в школе? Нет, господин учитель, я не ваш раб, а на свободе я не заскучаю!

Ронни не хватало и целого дня, чтобы наиграться, наработаться и постараться хоть чуть-чуть устать к вечеру. Учёба в школе казалась ему пустой тратой его драгоценного мальчишеского времени, зато по воскресеньям он помогал папе достраивать маленький домик в саду, чтобы там жили бабушка Мария с дедом, Большим Францем.

Отбивать молотком старый цемент с кирпичей, забракованных для строительства, – вот это занятие для настоящего мужчины! Сначала молоток часто бил по пальцам, Ронни даже подозревал, что папа подсунул ему какой-то кривой молоток, но вскоре молоток исправился, и тогда дело по очищению кирпичей пошло хорошо. Руки мальчика становились грубыми от работы, и под ногтями чернела грязь, как у настоящего рабочего человека.

Альфонс учил сына своему ремеслу как своего преемника. Ронни имел пригодные к труду руки и сноровку строителя, но, в отличие от отца, был слишком разговорчив и нетерпелив. Альфонс любил работать неспешно, старательно, чтобы с гордостью смотреть на дома, построенные его фирмой, а его сын трудился на скорость и постоянно вносил в свой труд какие-то идеи, а потом с энтузиазмом проверял свои идеи на деле. Это новаторство сына утомляло мужчину, и тот нередко отпускал мальчика с работы раньше времени.

Выйдя на улицу, Ронни чувствовал себя счастливым человеком и очень занятым, то он играл с соседскими мальчишками в ковбоев, гарцуя на смирных лошадках, отправляющихся на водопой; то охотился на кроликов, которые к тому времени так расплодились в лесу, что сильно досаждали крестьянам, то целый день купался в морском канале.

Ронни всегда стремился проверить свои возможности в экстремальных условиях. Например, он был уверен, что переехать на велосипеде пешеходный мостик над каналом с закрытыми глазами – дело плёвое, ведь сколько раз он ездил по мосту туда-сюда.

Как можно было человеку удержаться от такого замечательного эксперимента?

И этот день настал! По дороге в школу Ронни остановился перед въездом на мост, плотно завязал глаза маминым платком и уверенно набирал скорость, раскручивая педали, но вскоре руль вырвался из-под контроля и велосипед рухнул в воду. Вода в канале была по-осеннему холодная, не до купания. Мальчик велосипед из воды вытащил, но тот нуждался в ремонте, а одежда экспериментатора – в стирке.

На его счастье у мамы не было времени выяснять, что случилось с её сыном и с его велосипедом, потому что она спешила в гости и со словами напутствия типа: «Всё расскажу папе» она покинула дом, а за ней, держа в руках плюшевого мишку, засеменила сестрёнка Диан.

Пока мама, гуляя по посёлку, по очереди навещала своих подружек, Ронни привёл себя в надлежащий вид, помылся сам, вычистил от грязи велосипед и отремонтировал его, и теперь у него появилось время поработать живым насосом. Играть ему всё равно было не с кем, так как его друзья ещё сидели за школьной партой.

После дождя в гараже стояла вода. Гараж находился под домом, и во время паводка в него бежали дождевые потоки. Вычислив объём воды, зная при этом объём вёдер, Ронни принялся выносить вёдрами воду из гаража, следя за временем. Когда все расчёты были им завершены, то выяснилось, что он работал с мощностью тридцать пять литров в минуту.

Валентина, пришедшая из гостей, по достоинству оценила труд сына и не рассказала отцу об утреннем происшествии. Ей уже надоело получать записки от педагогов, что ее сын невнимателен на уроках, что он не делает домашнее задание, и она отправила Ронни учиться в поселковую школу, куда можно добираться и на велосипеде, а поездка на велосипеде денег не стоит.

Она не догадывалась, как скучал ее сын, слушая дотошное объяснение учителя простых вещей, демонстративно глядя в окно. Сколько раз его хотел подловить учитель на том, что он пропустил какую-то тему, но Ронни каждый раз доказывал, что все, что говорилось на уроке он или уже знал, или сам догадался, но домашними заданиями себя не утруждал.

Когда мама его отправила Ронни в ту школу, куда он пришел в первый класс, то его там радостно встретил директор. где он учиться в свой первый класс.

– Ронан Де Гроте? Узнал, узнал! Возвратился-таки блудный сын в свои родные пенаты! Ну и зачем пожаловал, дружок?

– Пришёл доучиться, господин директор, – ответил Ронни, огорчившись, что мама опять забыла записать его в школу.

– Значит не надоело ещё учиться! Ну, сударь, и в какой же класс тебя определить? Сколько тебе лет? …Двенадцать, значит должен учиться в третьем классе средней школы. Так и запишем, а теперь ступай в класс, и чтоб мне без глупостей. Учись хорошо, не ленись.