Владимир Де Ланге – Вера и рыцарь ее сердца. Книга четвертая. Жизнь без десерта (страница 10)

Другая старушка, божий одуванчик, каждое утро выбиралась из кровати и тихонько передвигалась по комнате, она пользовалась ночным горшком и выглядывала в окошко своего сына, боясь пропустить его приход.

В самые морозы люди на приём не ходили, болели они редко и предпочитали лечиться домашними средствами, выздоравливая от горячего молока с маслом или от куриного бульона с перцем. Но иногда вызывали врача на дом, а однажды к Вере на веранду принесли человека с ножом в груди, хорошо, что у неё всегда был под рукой чемоданчик для оказания экстренной помощи.

А на приёме больных Вера обычно скучала, и от нечего делать прочитала книжки Сафоновой, которую звали Надеждой.

В этих книжках-брошюрках прописывались правила примерного поведения, что делать хорошо, а что – плохо, но были приведены и такие утверждения, с которыми женщина согласиться не могла.

– Иисус праведник, он страдал за грешника, который страдания сам заслужил, но дети безгрешны, но они тоже страдают, почему? Иисус видел, что со мной случилось в детстве, и был ко мне равнодушен, потому что я о нём не знала? Или он хотел, чтобы я страдание уже с младенчества восприняла нормой жизни? Но, по большому счёту, я не просила Иисуса Христа за меня умирать, зачем мне нужна эта жертва? Чтобы тяжелее было на сердце, чтобы дать мне почувствовать себя убийцей Христа?

***

Воспоминания детства мешали женщине совершать паломничество в своё прошлое. О том, чтобы простить свою маму за пережитый ужас в детстве, не было и речи. Мама есть мама, как на неё можно обижаться, ведь кроме неё у Веры нет другой мамы. Посчитав свой пульс, успокоившись, Вера вновь возвратилась к работе над своей испорченной кармой.

***

В тот год посёлок Мирный замело снегом по самые крыши – все дома, кроме конторы, школы и двухэтажной больницы. В глазах у односельчан читались недоумение от происходящих бедствий, потерянность и ожидание грядущей катастрофы.

Пробираться к домам приходилось через снежные коридоры, а к дому Сафоновых вела вычищенная до земли дорожка, где Веру, как участкового врача, всегда встречали как долгожданную гостью. От тепла и гостеприимства она быстро согревалась, но не оставляла попытки привить годовалого сына Надежды.

– Если верить той книге, – начинала Вера разговор, уже поменяв тактику убеждений, – что вы у меня оставили, то всё, что случается на земле, по воле бога. Не думаете ли вы, что и предохранительные прививки были созданы не по умыслу человека, а по божьему замыслу, чтобы защитить наши народы от вымирания во время эпидемий?

Надя, держа малыша на коленях, внимательно посмотрела на доктора, а потом перевела взгляд на мужа, который показался на пороге. Павел, как глава семьи, важно прошёл в комнату и сел на табуретку перед женщинами.

– Ваши слова мне очень по душе, уважаемая Вера Владимировна. Вы приняли Божью весть с пониманием. Его святая воля на каждом из нас. Вы прочитали книги о нашем Господе. Теперь мы приглашаем вас к нашему столу отпить чайку.

В тот раз Вера от чая с вареньем и пряниками отказалась, но в другой раз поддалась уговорам Сафонова-старшего, чтобы поближе познакомиться с семьёй верующих людей, которые развал страны не воспринимали трагически, а, наоборот, радовались, что они о Боге могут говорить открыто.

Чаепитие всегда способствует дружбе. История этой семьи казалась бы банальной, если бы в ней не случилось чудо, которого не было у Веры.

***

Всего несколько лет назад многодетная семья Сафоновых слыла самой неблагополучной семьёй посёлка. Надежда с мужем пили беспробудно, а дети росли как придорожная трава, сами по себе. Сафонов в пьяном виде нередко поколачивал жену, силу его кулака знали и дети.

Любовь Господа Христа открылась Наде первой в семье. Она услышала о ней из уст молодого проповедника-евангелиста, который вырос в семье ссыльных баптистов. Божий служитель не ругал Надю за пьянство и за плохое воспитание детей. Он читал ей стихи из Библии, которые оказались понятными для женщины и давали надежду, ту самую надежду, которую дал Иисус Христос грешнице Марии Магдалине, смывая с неё порочную славу развратницы. Слова молодого проповедника о том, что жена должна быть покорной мужу, стали откровением для Нади. Это единственное, что она могла тогда сделать для Господа за его любовь к ней, по которой она, Надежда Сафонова, вновь приобрела честное имя. Остановившись с пьянкой, она стала служить мужу как рабыня, чем довела его до белого каления.

И Сафонов сам рассказал Вере про свой путь ко Христу, когда вёз её из посёлка в Караганду, навестить заболевшую маму.

– Вера Владимировна, вы слышали, как моя жена пришла к вере, а через её веру ко спасению для вечной жизни пришёл и я, но не сразу. Поначалу я не понял, что происходит с моей Надей. Я даже её ударил пару раз, так, для острастки. Она слёзы утрёт и талдычит: «Ты в доме хозяин, так сказал мне Господь». Я подумал, что жена умом тронулась, а она молчит, не пьёт, не скандалит и по дому управляется. Потом я решил, что она снюхалась с попом. Я и к нему отправился, чтобы мозги вправить, а тот хоть молод был, но знал, что сказать людям в гневе. «Ты, – говорит, – Павел, на себя посмотри. Твою Надю сам Бог призвал тебе женой быть в кротости и почтении, как ко главе семьи, ведь и тебя Иисус Христос спас, чтобы не мучился ты в аду после смерти. Покайся в грехах, пока не поздно. Этим спасёшься сам и спасёшь ближних своих». …Вера Владимировна, как на духу говорю, я поверил словам этого проповедника, другим бы не поверил, а ему поверил. Пить перестал, разонравилось хмельным ходить, а как пить перестал, то и друзей потерял. Вот тогда, в одиночестве, я долго обдумывал свою поганую жизнь, и стыд стал мучить. Хотелось даже опять к бутылке приложиться, но вместо этого к пастору пришёл, он мне и это одиночество объяснил, потом на собрание ходить стал. Жизнь наша с Надей поменялась. Теперь у нас большая дружная семья. В Бога мы все верующие, братья и сёстры. Хотите с нами познакомиться? Вера Владимировна, вы готовы к покаянию?

– У меня Библии нет.

Это первое, что пришло в голову Вере в тот момент.

– Мы с Надей подарим вам Евангелие.

И вскоре она принесла домой тонкую синюю книжку, но читать Евангелие, как другие книги, она не могла. Эта книга читалась как-то отрывисто и была непонятна, словно не на русском языке написана. Зато её стал внимательно изучать Женя.

– Вера, послушай, блудный сын был с радостью встречен его отцом, хотя потратил всё своё наследство на блуд и разгул. Это про нас, когда мы приходим к Богу.

Сознавать, что Бог, вечный и всемогущий, что Господь – это не сказка, а настоящая быль, и что Иисус не просто историческая персона, а сын Бога, стало для Веры прекрасным откровением, но в практической жизни это откровение было для неё бесполезным.

На собрания евангелистов Женя не ходил, а Вера ходила, правда, редко, ибо ей очень хотелось ещё раз услышать о настоящем Иисусе Христе.

А Бог сам стал являть себя Вере, и в её жизни начали происходить чудеса.

***

Как-то ночью, когда она шла на вызов к мужчине с болями за грудиной, страх холодил её сердце сильнее, чем тридцатиградусный мороз. Все терапевтические больные были сплошной загадкой для Веры, педиатра со стажем. «А вдруг у больного инфаркт? А что я смогу сделать в этом случае?» – думала она по дороге и, чтобы справиться с растущей паникой, осмотрелась по сторонам, в надежде найти хоть какую-то поддержку, но её окружала ночь, пустынные улочки, заснеженные дама, и тишину нарушал скрип снега под её ногами. Потом она перевела свой взгляд наверх и загляделась. Яркая луна освещала небо, и оно не было чёрным, оно было мистически голубым и смотрело на землю россыпью звёзд.

– Боже, как красиво небо, а мы этого не видим, в это время мы дрыхнем носом в подушку. Если Бог сотворил такую красоту, то он – Творец, дела которого непостижимы человеком… Жаль, что в жизни всё не так красиво и празднично, а, скорее, наоборот. Видишь, Бог, твоя небесная красота живёт сама по себе. В Евангелии Христос говорит, что Ты, как Отец, любишь человека, но ты отдал Христа, Сына твоего, чтобы человек жил вечно? Твоя любовь мне недоступна даже для понимания, но я прошу тебя, по твоей любви, дай мне то, что я не имею, – знания кардиолога. Защити меня от ошибки врача, цена которой – смерть человека. Молю тебя, мой Господь, не дай взять грех на душу.

Сказав это, Вера для большей значимости своей молитвы погремела своим врачебным чемоданом, в котором лежали медикаменты на все экстренные случаи: одна ампула анальгина, одна ампула папаверина и ампула димедрола. Правда, были ещё и кое-какие терапевтические таблетки.

Войдя в дом больного, Вера уже знала, что должна делать. Её врачебные действия были уверенны, и её рекомендации исполнялись незамедлительно. Жена заболевшего договорилась с машиной, друзья семьи перенесли больного из дома в малогабаритный «Москвич» на одеяле, и больной всю дорогу проспал от простого укола димедрола, а в больницу его унесли уже на носилках.

Дежурный врач районной больницы устало проворчал, читая направление участкового врача из захолустья:

– Это вы написали в направлении диагноз: инфаркт миокарда?

– Да, это я. Я думаю, что повреждена задняя стенка миокарда.